Внезапно Харкрофт сам издал крик боли, и тиски, сжимавшие ее кисть, ослабли. Кейт повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Нед тряхнул Харкрофта за шиворот и прислонил к стене.
— Я же говорил тебе, — резко заявил Нед. — Я же говорил тебе, чтобы ты оставил в покое мою жену. Но нет, ты не послушался.
Харкрофт яростно перебирал ногами в воздухе, но у него это получалось не лучше, чем у жучка, перевернутого на спинку посреди дорожки и пытающегося принять привычное положение.
— Нет, это я тебе говорил, — пропищал граф. Его жалкое нытье было бессильно против холодной ярости Неда. — Я говорил тебе, что буду искать жену всеми доступными способами.
— О, я вижу эти твои способы, — низким голосом пророкотал Нед. — Ты выгнал женщину, которая была тебе нужна, и теперь в отсутствие собственной жены, над которой уже привык творить насилие, избрал для этой пели мою.
— Я…
— Только подумать, — продолжал Нед, — было время, когда я тебя на самом деле уважал. Когда я только вернулся в Англию, мне было жаль тебя. Когда ты сказал, что Луиза пропала, я скорбел. Я не имею понятия, когда или как пропала твоя жена. Меня не было в Англии, как ты знаешь. Но если все обстоит именно так, если моя жена помогла Луизе от тебя избавиться, она вправе рассчитывать на мою полную, безоговорочную поддержку. Если бы я был здесь, сам украл бы ее.
Кейт глубоко вздохнула.
Даже несмотря на то, что у нее по-прежнему ныла рука, Кейт ощутила в этих словах тепло и безопасность. Он действительно так думал. Он бы так поступил.
— Ты не можешь так думать. Ты не можешь потворствовать преступлению. Мы скатимся в хаос, если женщины будут принимать решения, что…
— Вряд ли это соответствует моему образу мыслей, — возразил Нед. Казалось, он совсем не устал, держа Харкрофта одной рукой в воздухе и прислонив его к стене. Напротив, он ощутимо встряхнул свою брыкающуюся ношу, чтобы тот прочувствовал всю глубину несогласия Неда с его весьма спорными утверждениями. — Я не вижу, чтобы моя жизнь покатилась вспять только потому, что моя жена обладает умом. Напротив, на самом деле это одно из самых привлекательных ее качеств. Если бы ты позволил своей жене хоть иногда самостоятельно принимать решения, а не пытался контролировать ее побоями, возможно, ты бы никогда здесь не оказался.
Харкрофт ничего не ответил. Он перестал вырываться из железной хватки Неда. Однако его губы сжались в белую прямую линию, а глаза яростно горели. Он задыхался. Напротив, Нед дышал так легко и непринужденно, будто бы держал в руках фарфоровую чашечку чая и попивал его мелкими глоточками.
И именно в этот момент Кейт осознала нечто потрясающее. Ее супруг был просто великолепен. И дело не только в восхитительном рисунке его руки, скрытая мощь которой буквально пригвоздила совсем недавно угрожавшего ей человека к стене. И не в той легкости, с которой он защитил ее.
Нет, всему причиной было утверждение, которое он высказал, даже не посмотрев в ее сторону, что она занимается правильным делом, что она сильная, а не изнеженная и деликатная, решительная, а не избегающая ответственности. Этими своими словами ему удалось перевернуть тот образ, который видели в ней люди, с ног на голову.
— Кейт, — вопросительно заметил он, отворачиваясь от Харкрофта, — что нам делать с этим мерзким падальщиком?
— Мы уже отправляли его домой. Полагаю, можем повторить эту церемонию еще раз. — Кейт покачала головой и осторожно дотронулась до своего запястья. — Вряд ли от него нам здесь будет хоть какая-нибудь польза.
— Могу ли я немного украсить его физиономию, прежде чем позволить ему распрощаться с нашим искренним гостеприимством?
— Полагаю, на сегодня уже достаточно подобного рода украшений. — Кейт подумала о синяках, которые видела на руке у Луизы. Подумала и о пульсирующей боли, пронзавшей ее собственную руку от пальцев до плеча. — Последнее, что нам нужно в этом деле, — насилие. Не правда ли, Харкрофт? И я говорю это, потому что воистину очень нежное создание.
— Вот так, — заключил Нед. — Теперь ты понимаешь, почему я решил обратиться к своей супруге за советом по этому, весьма важному, поводу. Потому что если бы дело зависело от меня, то я бы переломал тебе все кости и бросил бы в какой-нибудь пруд, чтобы ты слегка поостыл. Что ты об этом думаешь, Кейт? Можно я сломаю ему одно ребро? Пожалуйста?
Кейт улыбнулась:
— Если он вернется обратно, можешь сломать ему все, что хочешь.
— Вот так-то! Милосердие и справедливость нашли свое воплощение в этой прекраснейшей из женщин. Сейчас я тебя отпущу, и ты быстро окажешься за дверью.
Харкрофт облизнул губы и повернулся к ним лицом, как только Нед отпустил его.
— Вы об этом пожалеете, — пригрозил граф, — вы оба об этом пожалеете.
— Знаю, — ответил ему Нед, грустно покачав головой. — Я уже жалею. Никак не могу расстаться с прекрасным видением твоего окровавленного тела, распростертого на руках какого-нибудь лекаря. Однако всем нам свойственно разочаровываться в своих мечтах.
— Я это так не оставлю. Ты не можешь выставить меня за дверь.
— А я… — сделал шаг вперед Нед, — я не позволю тебе причинить зло моей жене, каковыми бы ни были твои причины. И уж точно меня не волнуют эти вздорные и беспочвенные обвинения в ее адрес. Тебя здесь больше никто не ждет, Харкрофт, так что давай-ка лучше выметайся отсюда и зализывай свои раны. Думаю, тебе пришлось понервничать, когда ты пытался запугать мою жену, поскольку больше не имеешь возможности избивать свою. А теперь убирайся отсюда.
Харкрофт сделал шаг в сторону Неда, сжав руки в кулаки. А потом развернулся и убрался восвояси.
Кейт наблюдала за резвыми шагами Харкрофта по коридору по направлению к выходу. Стоя рядом с ней, Нед тяжело вздохнул, расслабив слегка затекшую руку. Он смотрел на пустой коридор невидящими глазами. Наконец, он понурил голову и запустил руку в волосы.
— Проклятье, — воскликнул он, — кажется, я сказал ему слишком много. Что я наделал?
«Спас меня», — подумала она, прежде чем до нее дошел смысл его слов.
— Ты имеешь в виду — ты знал?
Он отвернулся.
— Гм. Тебя интересует, не наткнулся ли я на леди Харкрофт в пастушеской хижине несколькими днями ранее? Ну да. Возможно.
О господи! Кейт затрепетала:
— Ты ужасно сердишься на меня, что я не сказала тебе раньше? Ты хочешь, чтобы я прекратила этим заниматься?
— Я просто сгораю от любопытства узнать, как тебе удалось задумать и осуществить столь грандиозное дело втайне. Но сердиться? — Он взглянул ей в глаза. — Мне потребовались годы, чтобы научиться доверять себе. У тебя была всего лишь неделя. Знаешь, если бы ты и в самом деле зарядила пистолет, из которого в меня стреляла леди Харкрофт, то только тогда я был бы ранен твоим недоверием.
