подняв взгляд на мужчину, занявшего место напротив, заметила, как он, раскрыв сжатую в кулак ладонь, сдул с неё какой-то порошок прямо мне в лицо.
А потом настоящий хаос... Какие-то расплывающиеся кружащиеся галлюцинации... каменные стены, железная дверь и вонючий матрас. Аэлар, почему-то с вытянутой, как у волка, безобразной мордой. Милана с довольным лицом, тычущая меня пальцем в плечо.
От всего этого бреда затошнило с удвоенной силой и, стискивая зубы, пытаясь остановить рвотный рефлекс, я, кажется, почувствовала, что моя кожа стремительно бледнеет.
– Только не вздумай испачкать карету! – раздался брезгливый голос Миланы.
Надо же, а я и не заметила расслабленно пристроившуюся в уголке одногруппницу. Посмотрев на неё, я поморщилась и хрипло спросила:
– Сколько я была без сознания?
– Сутки, – равнодушно пояснил Аэлар.
– Зачем я вам? – решила уточнить, пока он в хорошем расположении духа.
– Абсолютно ни к чему и убить придётся исключительно как свидетеля. Зато, как в сказках, вы с мужем умрёте в один день, правда, пожить долго и счастливо не успели...
От такого заявления у меня чёрные круги перед глазами разошлись и дыхание сбилось. Что удивительно, собственная судьба меня волновала намного меньше участи Сириона.
– За что? Вы же друзья!
– Вот именно за это! Знаешь, как бесит с самого детства быть вторым? Он практически бессмертный нестареющий эльф, а я лишь человек, которому судьба отмерила не больше трёхсот лет. У него магия жизни, у меня совершенно заурядные способности. Он успешный адвокат, а я при нём на побегушках и то, только потому что Сирион держит меня рядом по-дружески. У него деньги, слава, счастливая семья, а у меня лишь полоумная сестрица. Но скоро всё изменится! Я обрету бессмертие и вечную молодость, заодно устраню изрядно раздражающий фактор в виде эльфа и, что не менее важно, получу в наследство его контору. Вот где он прокололся! Мало того, что сделал меня полноправным компаньоном, так ещё по договору в случае смерти одного из нас весь пакет акций переходит ко второму. В общем, очень удобно одним ударом получить всё, о чём я только мечтал!
– Неужели ты не мог всё это получить честным путём? – спросила я ошеломлённо, отмечая нездоровый блеск в чёрных, словно непроглядная ночь, глазах.
– И как ты себе это представляешь? Бессмертие и молодость на дороге не валяются. Нет, я пробовал! Вводил себе кровь оборотней и вампиров, Тиера помогала варить запрещённые зелья, которые я глотал в непомерных количествах, и знаешь, что мне это дало? Весьма интересную мутацию и невосприимчивость к магическому воздействию. Бонусы, конечно, приятные, но желаемого результата нет – я всё ещё смертен и подвержен старению.
– По-твоему, это стоило жизни одиннадцати ни в чём ни повинных девчонок?
– Ой, да кому они нужны? Отучились бы и спрятались в своём лесу – никакой пользы для общества! – бросил мужчина раздражённо.
– Точно, от тебя-то её намного больше: сможешь не одно тысячелетие воздух портить! – усмехнулась я язвительно.
По карете разнёсся звонкий звук пощёчины, и моя голова мотнулась будто у тряпичной куклы. С трудом удержав равновесие, чтобы не свалиться на сиденье, что со связанными руками оказалось не просто, я с удивлением поняла, что боли почти не почувствовала. Вскинула на Аэлара изумлённый взгляд и заметила, как он со скривившимся, как от невыносимой муки лицом прижимает к своей груди ладонь, укачивая словно младенца.
– Что за чёрт? – заорал он на меня. – Почему ты такая твёрдая?
Упс! Похоже, лечение Энеда дало побочный эффект и вместе с регенерацией наградило меня бронированной кожей демонов. Но в этом я точно не признаюсь, умру, но друга помешанному на бессмертии извергу не сдам.
– Отвечай!!! – подался Аэлар вперёд, с остервенением вцепляясь в моё горло.
Должна признать, крайне непродуктивно! Он аж покраснел от натуги, я у меня лишь слегка дыхание сбилось.
– Оставь её, эта стерва всё равно тебе ничего не скажет, поверь мне на слово, я очень хорошо её знаю, – подала голос Милана.
– Да заткнись ты, достала! – рявкнул брюнет, вызывая на лице сообщницы крайнюю степень растерянности.
– Кисик, ты чего?
– Ки-исик! – не удержалась я от комментария. – А не ты ли ещё две недели назад ректору прямо на столе в его кабинете отдаться пыталась?
Вот, правда, что-то за папеньку обидно стало!
– А я не жадный, – с усмешкой сообщил Аэлар. – К тому же, эта дура очень неплохо мне помогала.
– Дура?! – взвизгнула Милана. – Но... Ты же обещал, что мы навсегда вместе и ритуал проведём для двоих!
Под взглядами – полным жалости моим и скептическим своего любовника – она сдулась, ошеломлённо заморгав.
– Ты же читала заклинание и условия ритуала: сила двенадцати семян действует только на одного человека, – всё же просветил её мужчина. – Так что прости, детка!
Небрежный взмах руки и брюнетка, теряя сознание, откинулась на спинку.
– Что ты с ней сделал? – вскрикнула я испуганно, подаваясь вперёд.
Толкнув меня в грудь, усаживая на место, он пояснил:
– Это всего лишь стазис. Она мне ещё пригодится. Для активации ритуала нужна жизненная энергия, не свою же мне тратить? Вот Мила меня и выручит!
– Ну ты и зверь! – выдохнула я поражённо.
– Ты и не представляешь, насколько права.
Ответить не успела – карета затормозила и Аэлар выпрыгнул на заросшую высокой травой площадку. Потянувшись, он глубоко вдохнул свежий воздух и, развернувшись, ухватил меня за шиворот, вытаскивая из транспорта.
Я дёрнулась и тут же застонала от прострелившей запястья боли.
– Да тихо ты. Наручники, блокирующие магию, сжимаются, чтобы начавшие буянить преступники вели себя поспокойней. Не то что бы мне не всё равно, но твои крики и стоны слушать не хочу.
Ухватив меня за плечо, Аэлар переключил своё внимание на двух мужчин весьма неопрятной наружности, видимо, ехавших на козлах и управлявших каретой.
– Девушку отнесёте в пещеру и положите в первом гроте по левую сторону, – махнул он рукой на карету, отдавая распоряжения относительно Миланы. – А сами встанете у входа снаружи. Если эльф явится без дриады, или заметите что-нибудь подозрительное – бейте на поражение.
Дождавшись согласных кивков, он уверенно направился к зияющей чернотой расщелине в скале, волоча меня следом.
48
СИРИОН.
Уснуть этой ночью я так и не смог,
