Личные бумаги аббата, больше похожие на записки сумасшедшего, еще меньше пользы принесли. Похоже, старик перед смертью стал особо религиозным, хотя казалось куда уж больше. В основном аббат записывал обрывки изречений святых, перефразировал их, пытался воткнуть в свои молитвы. Так же были черновики этих речей, какие-то воззвания "к толпе"… Галент убедился, что не зря прикончил старика. Бедных горожан спас от такого издевательства.
Все это можно было смело отправлять в топку, но в приступе занудства Галент решил обследовать записки на предмет тайнописи — шифры, невидимые чернила.
Нет, все это оказалось чушью. Вор был разочарован, но что еще можно было ожидать от бездельника, дорвавшегося до бесплатных чернил, каким был руководитель монастыря.
— Зато будет чем огонь разжигать, — весело проговорил Галент, сваливая кипу бумаг возле очага.
Это была простая бумага, не пергамент, так что продавать ее не имело смысла. Пергамент-то еще вторично можно было использовать, да и стоил он больше. Бумага для огня была, конечно, удобней, не требовалось трут высушивать, места занимала она меньше.
— Так и так я остался в плюсе, — махнув рукой, сказал Галент.
Оставил он только часть бумаг, особо интересных. Например, ту, в которой были непонятные знаки. Сначала, Галент решил, что это просто закорючки, вроде тех, которыми оформляют страницы книг или стены. Но это оказались буквы, пусть и выглядели они необычно — похожие на следы от ножа или острой палочки, чем-то напоминающие клинышки. Но то, что это были самые настоящие буквы, пусть и незнакомые, не вызывало никаких сомнений. В монастыре Галент научили читать и писать, дабы приобщить к святому писанию, так что он мог отличить бессмысленный след, от торжества человеческой мысли. Это были буквы и явно от какого-то старинного трактата.
— Наверняка демонологии, старик шибанулся на закате своей жизни, — хихикнув, решил Галент. — Подумал вызвать какого-то демона и лично его прижучить у всех на виду. Герой плешивый.
Может так, а может это рецепт лекарства от подагры, Галент не мог определить.
Сам текст был явно старинным, о чем говорили буквы, да и как-то выглядело написанное… необычно, что ли. В строках виднелась гармония, разумность. А вот бумага была новая, текст был переписан откуда-то еще, причем не лично аббатом — не его почерк.
— Значит, найдем еще специалиста по древностям, — решил Галент и положил лист на видное место.
Непонятные знаки его заинтересовали больше всего. В них было что-то необычное, древнее, что навевало ощущения чуда, предвкушение великого приключения. Возможно, что у Галента просто разыгралась фантазия, но он так и не смог уснуть, когда лег в кровать. Он ворочался с боку на бок и фантазировал о людях или нелюдях, которые написали это воззвание к потомкам. Вору хотелось, чтобы этот текст был не просто лекарством от запора, а чем-то интересным.
Эти мысли были наивными, но Галенту доставляло удовольствие на время забыть о своих проблемах и помечтать. Инфантильность не такой уж большой порок, у вора не было возможности прожить нормальную жизнь обычного человека. Так что он воображал себе, что этот загадочный листок важен. Следовало найти оригинал текста и перевод, следовало раскрыть тайну.
Иначе, какие же тогда приключения?
Глава 11. Иллюзия жизни
Когда наступило утро, Галент уже был одет в свой лучший костюм. Лучший настолько, чтобы не обращали внимания люди в форме. Свой наряд вор дополнил массивным браслетом и золотой цепочкой плетения простого, но массивного, а также теплым плащом. Маскировка не вызовет сомнений, если Галент сможет сыграть ту роль, что избрал.
Чтобы продать множество поделочных камней, золотых и серебряных предметов, вор решил прикинуться молодым аристократом, проматывающим наследство. Неплохая маскировка, но актером Галент был посредственным, как он полагал. Он рассчитывал лишь на то, что никто не будет копать слишком глубоко. Интересоваться откуда эти камни.
Для вора жизненно необходимо найти постоянных скупщиков. До той поры, пока Галент не разрешит свою проблему с Церковью, ему придется прибегать к всевозможным ухищрениям, чтобы сдать золотишко.
— Проще уж банк грабануть, там хотя бы монет много, — весь этот маскарад нервировал Галента.
Для последнего штриха оставалось купить весьма ароматную курительную смесь, которая вызывала легкое умопомешательство. Проще говоря — наркотик. С этим не должно было возникнуть проблем. В Старом Поле, Галент мог смело вкушать все грехи человеческие. Разве что желания у вора не было.
Снарядившись — сложив большую часть добычи в рюкзак — Галент пошел по делам. Он не составлял далеко идущих планов, так как не знал, сколько добычи ему удастся продать. Торговцы в основном личности пренеприятные, работать с ними сложно, особенно с учетом того, что Галент был вынужден изображать из себя измученного страстями молодого аристократа.
"Нет, мне точно нужен постоянный скупщик", — думал он.
Но где можно найти смелого, благородного господина скупщика краденого?! Галент не знал, единственное, что ему приходило на ум, так это обратиться за помощью к Сайленсу. Старик был не только пьяным драчуном, он знал нужных людей, потому до сих пор и жив.
Впрочем, Галент рассчитывал справиться своими силами. Священник и так немало ему помог.
Спустившись с крыш, Галент направился в сторону богатой на соблазны улицы Цветов.
Многие люди испытывали на себе хитрые пыточные машины инквизиции, и у каждого замученного была своя история. Галент запоминал их, понимая, что информация могла пригодиться.
Вор знал, где искать нужных людей, знал, как они выглядят и их повадки. Он быстро выделил в толпе каких-то нервных субъектов, определил степень их опасности, а затем и обратился с предложением продать "цветов". Даже не обладая ораторским мастерством, Галент с легкостью вошел в контакт с алчущим денег торговцем медленной смерти. Тот, казалось, был готов продавать свой яд даже полицейским, если они предложат деньги.
"Или бесстрашен, или совсем ума лишился" — думал Галент, отдавая нужную сумму.
Торговец выглядел довольно потрепанным жизнью и являлся неплохой рекламой своего товара — нервный, с красными глазами, полными страха, резкие движения. С такими гражданами никто бы не стал иметь дело, но Галент не особо опасался что торговца, что приглядывающих за ним бандитов.
От увязавшегося хвоста Галент с легкостью ушел, затерявшись в толпе. Он не оглядывался, чтобы не вызывать у преследователей подозрений, но чувствовал их. Ощущение тревоги вскоре само прошло, когда бандиты потеряли вора. Его природная ловкость и сухощавость помогала лавировать среди толп людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
