"Да, я прирожденный карманник, а кто еще мог родиться на улицах Гончарни?" — с гордостью подумал Галент.
Он испытывал двоякое чувство, сознавая уникальность своего таланта и его порочность. Наверняка демоны так же гордятся своей суровой силой, отвратительным видом и смердящим дыханием, а уж от фантазий своих развратных они вообще без ума! Галент в этом не сомневался и рад был сравнивать себя со столь могучими созданиями. Ведь по существу, как бы Церковь не превозносила теперь его таланты, он оставался всего лишь человеком, которого можно насадить на острый кол.
Такие перспективы не устраивали вора, так что он, продолжая фантазировать, нашел тихий переулок. Там Галент надушился купленной отравой: хорошенько окурил одежду отвратительным сладковатым дымом. Этот дым казался манящим, как плоть пышной женщины, но был мерзким демоном, который искал легкий путь в человеческую душу. В характеристике этого легкого, как считали, наркотика Галент был солидарен с Церковью. Вот бы удивились священники, узнав, что их беглец так же презирает все мирские радости.
Зажав нос, Галент дымил самокруткой, часть наркотика он растер между ладонями. Ядовитую траву он растер в кашеобразный порошок, так что ладони вскоре приобрели характерный цвет и запах. Теперь его образ был полностью закончен, можно идти знакомиться с торговцами.
Галент пошел прочь из переулка и с удовольствием вдохнул пахнущий навозом дух улицы. Даже влажный гнилостно-фекальный аромат Города казался вору не таким отвратительным, как то вещество. Галент не понимал, что могли найти в этом минутном забвении тысячи тысяч людей. Причем то были часто состоятельные люди, которые просто искали новых впечатлений.
Для прожившего всю жизнь среди серых стен монастыря, ни разу не евшего ничего вкуснее черствого хлеба Галента это было форменным сумасшествием.
Люди безумны по своей природе, считал вор. Себя же он не мог причислить к социуму, так как никогда не был его частью. Может быть, поэтому Галент и был столь критичен, он мог наблюдать и людей, и их пороки со стороны.
— Тоже мне доморощенный философ, — пробормотал Галент, поглядывая на вывески ювелирных лавок.
В большинстве магазинчиков продавали готовую продукцию, здесь даже на заказ не работали. В основном это были ремесленники, работающие в цехах. Их, так же как и кузнецов-механистов, зажимали в узкие рамки закона гильдии ювелиров. Но среди лавок встречались и такие, в которых покупали у населения предметы роскоши. Это были не ломбарды, просто торговцы занимались перекупкой ювелирных украшений, мелким их ремонтом или чем-нибудь подобным.
Галент приметил несколько лавок и последовательно в каждой спустил часть награбленной добычи. Одному торговцу он продал дешевые поделочные камни, не бриллианты или изумруды, но ценные топазы, опалы и тому подобное. Торговец был доволен, что сумел по дешевке купить у молодого хлыща сразу столько камней. А Галент остался доволен, что его актерская игра оказалась вполне сносной. Другому торговцу вор продал наборы серебренных столовых приборов. Третьему — нарочно подпорченные золотые цепочки, браслеты и кольца.
Ни у кого не возникло вопросов, откуда у Галента столько предметов на продажу. Торговцы видели перед собой исхудавшего от частого посещения притонов, где вдыхали аромат наркотических трав, молодого повесу, который растрачивает нажитое гордыми предками добро. И раз не прекратил этот человек калечить свой организм, то торговцы не собирались его переубеждать. Ведь чем скорее подверженный страстям юноша избавится от наследства, от легких денег, тем быстрее он бросит свою пагубную привычку.
Галент удушил бы этих жаб-торговцев, если бы не был так заинтересован в относительно честном способе перевода товара в деньги. Конечно, можно было этим вечерком зайти к ювелирам, да хорошенько покопаться в их закромах… но Галент не желал тратить благословенное время ночи на каких-то старьевщиков. У него есть работа и поважнее.
Вор не планировал атаковать инквизицию этой ночью, он все еще сомневался — а стоило ли вообще. Опасность слишком большая, а кроме морального удовлетворения никаких прибылей и не было. Почти все награбленное тут же уходило на покупку снаряжения. Конечно, оставалось много товаров, которые сложнее было продать. Но Галент понимал, что если будет контактировать со скупщиком, то ему придется делиться частью дохода с преступными организациями. Так что, по сути вор оставался при том же моральном удовлетворении, чем, естественно, сыт не будешь.
Разобравшись с последним ювелиром, Галент оценил свои финансовые возможности и удивился. Пусть он и потерял часть дохода, так как вынужден был изображать мальчика, страстно желающего как можно скорее отправиться в квартал удовольствий. Пусть вся эта игра нервировала Галента, он все равно смог сбыть большую часть добычи. Сбыть и поиметь неплохую прибыль.
Галент поспешил затеряться в толпе, ведь перекупщики могли отправить за ним лихих молодцов. Расставаться с честно нажитыми деньгами вор не желал, зря что ли он столько унижался.
Поправив финансовое положение, Галент отправился по магазинам, чтобы присмотреть чего-нибудь для себя. В первую очередь ему требовалась хорошая одежда, хорошая настолько, чтобы спокойно гулять по Извилку и здороваться с дамами, не вызывая у них панических чувств.
Галент обошел с десяток мастерских, пока не выбрал одну из них, наиболее приличную. Портной не выглядел как проходимец, а качество его одежды говорило само за себя. С Галента сняли мерки, он заплатил задаток — немаленькие деньги, кстати говоря — и ему пообещали, что через неделю костюм будет готов. Самый обыкновенный наряд торговца средней руки из богатого района: черный пиджачный костюм-тройка. Конечно, портной не мог не заметить странностей клиента, но решил держать язык за зубами. Ведь ему платят, клиент предельно вежлив и спокоен, хотя и вооружен.
Перекусив в ближайшей закусочной, Галент немного расслабился и задумался о будущем. Он не заглядывал в незримые дали вечности, просто размышлял, чем заняться этой ночью.
"Лезть туда сразу — глупо" — думал вор, — "Но долго тянуть нельзя, нельзя давать церковникам расслабляться. Тогда, сегодня ночью осмотрюсь, а уже завтра попробую проникнуть и разобраться с этим…Фернак… Фернас"
Этот план казался Галенту наиболее подходящим. Бюрократическая машина Церкви еще не успела спустить вниз приказы, так что отступник все еще вел в игре. Терять преимущество глупо, так что вор выбрал наиболее подходящий вариант. Ночью он изучит внешнее охранение, часть внутренней территории, возможно, сделает попытку проникновения, чтобы отработать различные пути подхода, и присмотрится к охране. Караулы, график дежурств — все это было постоянным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
