абсолютно плевать на меня и страдания Греты. И все же мне стало немного легче, а руки перестали так сильно дрожать. Мысленно послав зовущий луч магии ребенку, я уловила от него ответную волну и почувствовала, как он начал потихоньку двигаться к выходу.
Ничего не понимая в медицине, повинуясь инстинктам и интуиции, я могла лишь поддерживать последнюю искру жизни в теле его матери, чтобы он успел сам выбраться наружу. Не знаю, сколько по времени длилась эта выматывающая процедура. мне показалось, что время просто остановилось и загустело, но на самом деле, скорее всего роды прошли гораздо стремительнее, чем это было предусмотрено в естественных условиях.
К счастью, мой сынок за это время даже не проснулся. Словно давая мамочке выполнить свой последний долг перед Гретой, он тихо сопел на куче тряпья в углу, завернутый в мою нижнюю юбку вместо пеленки. Когда показалась головка ребенка я была уже в таком полуобморочном состоянии, что даже радоваться была не в силах, в голове лишь вяло мелькнула мысль, чтобы себя еще снять, чтобы завернуть этого малыша, а потом я почувствовала, как уплывает сознание.
Я как-то отстраненно успела испугаться за ребенка, которого некому больше было принять, но перед тем, как окончательно провалиться в темноту, я с облегчением услышала топот бегущих людей. Мне даже послышалось, что я услышала голос Брэндона, но в этом я уже не была уверена.
Эпилог.
Когда я очнулась, то первое, что я почувствовала, какая мягкая, чистая и прохладная у меня постель. После недели с лишним в подвале, когда приходилось спать на каменном полу и дышать затхлым воздухом, такие простые ощущения были просто фантастическими. Я медленно открыла глаза, боясь, что все это лишь сон и надеясь не спугнуть ненароком видение.
Но, окружающая обстановка была слишком реальной для сна, так что я почувствовала временное облегчение, которое тут же сменилось тревогой. Я резко подскочила на постели и принялась судорожно оглядываться в поисках ребенка.
– Госпожа, госпожа, вы очнулись наконец-то, – раздался молодой женский голос и передо мной предстала незнакомая горничная.
– Кто ты и где мой сын? – хрипло спросила я.
– Ох, госпожа, я же Кэрри, вы меня не помните? – горничная слегка поклонилась, – а с молодым господином все в порядке, он сейчас с няней. Если пожелаете, вам его принесут попозже.
– Никаких попозже. Веди меня к нему сейчас же, – скомандовала я.
– Но как же, госпожа, вы же еще даже не умылись и не позавтракали, – растерянно залепетала горничная.
– Ничего, сначала я должна убедиться, что с ним все хорошо, а потом уже займусь всеми утренними процедурами, – я по быстрому накинула на себя длинный шелковый халат и выжидательно уставилась на Кэрри.
– Хорошо, как скажете, – вздохнула Кэрри, – он в соседней комнате, я вас сейчас провожу.
– А как мой муж? И Артур? И где Лили? – спросила я, пока Кэрри открывала смежную дверь моей спальни.
Все-таки хоть я смутно и помнила ее лицо и понимала, что непроверенного человека ко мне не приставят, с Лили мне было бы намного спокойнее. Все-таки последние события выработали у меня паранойю.
– Его светлость еще не до конца оправился от ран, но уже идет на поправку и вовсю занимается делами. Артур тоже вне опасности, и сейчас находится в приюте святой Ирэн. А Лили все дни и ночи дежурила у вашей постели, и сейчас я отправила ее хоть немного поспать, – пояснила Кэрри, – думаю, к обеду…
Но я уже не слушала ее, поскольку все мое внимание привлек маленький теплый комочек в кружевных пеленках на руках у мисс Жерар.
– Не может быть, – выдохнула я, с невыразимым облегчением глядя на ее суровое выражение лица, – как вы тут оказались? Так вы останетесь с нами и станете няней?
– Останусь ненадолго, – царственно сообщила она, не спеша передавать мне ребенка, – думаю, три месяца для испытательного срока будет достаточно, а там посмотрим.
– Хорошо, – я счастливо заулыбалась.
– Неплохо, – снисходительно согласилась она, но тут же ее взгляд стал еще строже, – только вот, Ваша светлость, определитесь с именем ребенка, негоже ему безымянным ходить. А то ваш муж отказался принимать это решение самостоятельно и сказал дождаться вас.
– Роберт, – твердо произнесла я, – Роберт Корнуэлл, в честь его деда, который из-за любви лишился титула. Хотелось бы, чтобы его внуку не пришлось выбирать, и он смог бы быть счастлив в любви, и при этом не потерял положение в обществе. В этом, мне кажется, была бы некая справедливость. Думаю, герцог будет не против моего решения.
– Прекрасно, – мисс Жерар милостиво кивнула, – теперь было бы неплохо дать имя и этому малышу, но тут уж пусть выбирает его отец.
Я посмотрела в сторону, куда указала мисс Жерар, и только сейчас заметила у стены вторую кроватку, в которой посапывал еще один младенец.
– Это… это он? Он все-таки выжил? А Грета? – я взволнованно смотрела на спящего малыша, который все же сумел преодолеть проклятие и смерть.
– Да, это он. И, к сожалению, его маме повезло меньше, она покинула этот мир, – на секунду идеальный лоб мисс Жерар прорезала морщина, – и, кстати, должна сказать, ранее меня не оповестили, что на моем попечении будет двое детей.
– Ох, да, простите, мы и сами не знали, все так внезапно случилось, – я сильно смутилась, – мы сегодня же найдем еще одну няню, так что ваша нагрузка…
– Я разве сказала, что отказываюсь от него? Или упомянула, что не справляюсь? – мисс Жерар посмотрела на меня возмущенным взглядом, – просто выделите мне помощницу и этого будет достаточно.
– Ох, конечно, спасибо, даже не знаю, как вас благодарить. Жалованье мы вам тоже разумеется тоже будем платить в двойном… нет, даже в тройном размере от того, что я обещала…
– Нет необходимости, – отрезала мисс Жерар, – по-моему мы уже обсуждали мое вознаграждение, и оно меня вполне устраивает. Главное, сами не забывайте о сыне и не слишком увлекайтесь общественными делами, раз уж у вас есть, о ком заботиться дома.
– Да, теперь уж я не буду проводить столько времени вне дома, – я была покладиста как никогда, – да и в приюте без
