Только вот ругала она не меня, а бабулю. Эта малышка всегда была на моей стороне.
— Полностью с тобой согласен! Твой папка и так отлично выглядит! — потискал ее, допил остатки кофе и отправился на поиски своей невестушки.
— Насть, — окликнул, поднимаясь по лестнице. — Ты где есть?
— Я здесь, родной! — ее звонкий голосок послышался из гардеробной и меня потянуло к ней магнитом.
Приоткрыл дверь. Настя в замершей позе стояла спиной ко мне напротив вывешенного свадебного платья. Любовалась им, а я, застыв в проходе на мгновение, любовался ею.
Заскулил мысленно, зажав зубами собственный кулак. Сам себе завидовал...
При виде нее, облаченной в сексуальное белое белье и чулки, я вновь забыл как дышать. Мощнейший заряд бодрости прошел через все мое тело и сконцентрировался где-то в области паха.
— Ты уже готов? — спросила она будничным тоном, не решаясь обернуться на меня.
А мне срочно хотелось взглянуть на нее. Хотя бы одним глазком.
— Смотря к чему, — ответил низко, медленно подбираясь к ней со спины. — Если ты про ту зеленую гвардию, которая обосновалась у нас на кухне, то к такому я не был готов. Нужно было со мной посоветоваться. А что касается всего остального, — обвил руками талию и тесно прижал к себе, кайфуя от ее аромата. — То я всегда готов.
Настя хихикнула, теребя подол своего платья. Соблазнительно крутанула бедрами. Я провел кончиком носа по линии ее ключицы, насыщаясь любимым запахом. Стоило мне оставить дорожку поцелуев на обнаженном плече, мурашки на ее молочной коже бросились от меня врассыпную.
— Кстати, по поводу зеленой гвардии, — послышались тревожные нотки в ее тоне.
Чувствовал как тело ее натянулось.
Настя медленно развернулась в моих руках, и тогда я осознал, что еще не со всеми демонами, сидящими внутри нее, я познакомился лично. Самого коварного из них она приберегла на крайний случай...
Вздрогнул. Завизжал как резаная баба и отскочил от Насти на пару шагов, прислонившись спиной к стене.
В этот момент я четко расслышал бабулин смех. По всей видимости, эта женщина была с Настей заодно.
— Елки зеленые! Твою-то мать! Ты че сделала с собой? — таращил ошалелые глаза на свою ненаглядную.
А Насте все было ни по чем. Она улыбалась, словно в том, что у нее было зеленое лицо, не было ничего страшного и удивительного.
— Спокойно, это не то, о чем ты думаешь! — заверяла она меня, кривя рот в насмешливой улыбке. — Это не зеленка.
— Тогда что же? Акция протеста?
Настя встала напротив зеркала и повертела головой, разглядывая в нем свое отражение сомнительного цвета. Если отец так нелестно отзывался о моем лице, то боюсь представить, что он скажет о Настином. Тут явно кузнечиками уже не отделаться...
— Это специальная краска. Она смывается.
У меня глаз задергался в нервном тике. Я совершено не понимал причину такого необдуманного поступка.
У нас же свадьба через пару часов!
— Но зачем, Настя? — схватился обеими руками за голову, медленно сходя с ума.
Настя закусила губу, но это уже нифига не выглядело так же соблазнительно, как раньше.
Она прильнула ко мне, затрепетала ресницами и выпятила губы, как ребенок маленький.
Все поплыло...
У меня в глазах стояло только огромное зеленое пятно, а в ушах гудел пронзительный сигнал бедствия.
— Просто я не хотела, чтобы в такой день ты комплексовал по пустякам, — забросила руки на мою шею, помассировала, помяла мышцы. Поднялась на цыпочки и оставила многообещающий поцелуй на моих губах, но легче мне не стало. — Я решила поддержать тебя. Хоть ты ничего и не говорил, но я же видела, как ты переживал по поводу своего внешнего вида.
Не двигался. Только зажмурился с силой и головой тряхнул, думая, что у меня всего-навсего развились галлюцинации. Но, открыв глаза, я все так же пребывал в шоке, потому что Настино лицо стало только зеленее.
— То есть ты считаешь, что серьезно облегчила ситуацию? — издал нервный смешок.
— Я ее уравняла, — она обернулась, чтобы посмотреть на нас в зеркало. — Теперь мы оба выглядим одинаково нелепо. Родной, мы же семья, а в семье принято поддерживать друг друга в любых ситуациях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты представляешь, что будет с гостями, если они увидят нас в таком виде? А с регистратором? — представил себе это жуткое зрелище и зябко передернул плечами.
Я все еще находился в глубочайшем шоке, а Настю это только забавляло. В ней разгорался маниакальный азарт, каким-то образом передающийся мне. Рядом с этой девушкой все правильное всегда становилось неправильным. А неправильное считалось нормой.
— Я уверена, этот день запомнится им навсегда! — дьявольски она рассмеялась, чем заставила меня отмереть и слегка улыбнуться. Самую малость.
— Не день им запомнится, а наши рожи, — причитал я, на что Настя демонстративно закатила глаза.
— А тебе ли не все равно? Это же наш праздник! И только нам решать, каким цветом нам разукрасить этот праздник! И наши лица в том числе!
В силе убеждения ей не было равных. За какую-то минуту Насте удалось убедить меня, что отхождение от нормы — еще не есть катастрофа.
Продолжительное время я молча смотрел на нее, бегал зрачками по лицу, постепенно привыкая к ее новому образу.
— Ты сумасшедшая, Адова, — выдохнул, качая головой.
— Без пяти минут Бестужева вообще-то, — набросившись на меня с объятиями, игриво поправила.
— И я чертовски этому рад! — обнял ее настолько крепко, насколько позволяли руки. Я посмотрел в ее насыщенно синие глаза, в которых было столько тепла и любви, что в сравнении с ними все остальное меркло. — Я люблю тебя, без пяти минут Бестужева.
— И я тебя люблю тебя, Зелибоба мой.
— Насколько помню, Зелибоба был синим.
— Разве? Ну а ты зеленый.
— У меня для тебя плохие новости, но ты тоже, — сказал напротив ее губ и взял их в плен на минутку-другую.
Настя никогда не считалась нормальной. Она всегда отличалась от других.
Моя любимая чудачка, за которой я готов идти куда угодно, хоть прямиком в ад...
Но даже в аду я смогу отыскать свой кусочек рая, если рядом со мной будет она, моя Настя...
В ненормальности нам нет равных...
___
Друзья, ну вот и все... (Ты замужем теперь :)) Это финал!
