клетчатые носки. Ай Ли застегнул молнию мешка и липкой лентой закрепил его на талии мужчины. Тот закричал и начал сопротивляться. Ай Ли двинул кулаком в середину мешка, и крики и сопротивление прекратились. Ай Ли взвалил мешок на плечо и отнес на диван. Он не стал больше возиться с наручниками, просто закрепил ноги мужчины остатками липкой ленты. Затем извлек из-за пояса складной нож, распорол спальник в области шеи и прижал лезвие к обвисшей коже под подбородком — достаточно крепко, чтобы пролилась пара капель крови.
Затем принес из бара бутылку пятизвездочного «Хеннеси». У чиновников всегда все высшей пробы. Сперва он собирался дать мужчине выпить, но решил не заморачиваться. Налил стакан для себя.
— Прошу прощения, вице-министр, что явился вот так, без предупреждения, но мне нужна ваша помощь по нескольким вопросам. И. пожалуйста, не беспокойтесь о вашей досточтимой супруге, она цела и невредима, сидит в туалете. Я сварил куриный бульон, поешьте, как только я получу свое, надеюсь, вам понравится. Так что отвечайте на вопросы — и можете обедать как ни в чем не бывало.
Мужчина перестал сопротивляться.
— Насколько я понимаю, вы пренебрегли воинской службой?
— Я не прошел медкомиссию.
— Но вы читали о вооруженных силах и сделались экспертом?
— Нет.
— Давно работаете в министерстве, вице-министр?
— Семь месяцев.
— Освоились?
— Более-менее.
— Вы знали Чжоу Сехэ?
Молчание.
Нож скользнул взад-вперед по горлу.
— Я знал его не очень близко.
— В каком смысле?
— Он был советником. Мы бывали вместе на заседаниях, но вне работы я никогда с ним не общался.
— Что он делал в Риме?
Молчание.
— Кто такой Шэнь Гуаньчжи?
Никакого ответа, если не считать того, что мужчина дернулся.
Ай Ли стянул с него носок. Определенно ненатруженная ступня.
И плоскостопие. Неудивительно, что он не прошел медкомиссию. Ай Ли ткнул ножом в подъем ноги.
— Не могу сказать. Это государственная тайна.
Он выучился этим штучкам в Ираке. Помести лезвие на подъем и постепенно увеличивай давление, чтобы нож проникал глубже. Крики начались, когда нож уперся в кость. Ай Ли надавил сильнее.
Крики прекратились; человек в ужасе ловил ртом воздух.
— Он торговец оружием. Работает на две американские фирмы.
И еще сильнее.
— Не могу рассказывать о Чжоу. Он человек президента.
Какое будет ощущение, когда нож пройдет насквозь, задумался Ай Ли. Будет еще больнее? Или в рану проникнет освежающая прохлада?
— В самом деле не можете рассказать?
Он убрал нож. Кровь капала на пол; он стянул второй носок.
Человек вывернул ступни вверх, словно они могли втянуться ему в ноги.
— Чжоу проводил сделки с оружием.
Кончик ножа щекотал мягкую кожу на втором подъеме.
— Раньше он работал в России и познакомился там с несколькими украинцами.
Легкий укол.
— И Украина сказала, что продаст нам ракеты и подлодки.
И чуть глубже.
— Он сказал, что может достать чертежи подлодок класса «Кило» и антикорабельных ракет подводного запуска.
И вот опять кость.
— Он был уверен, что может достать подлодки.
Крики перешли во всхлипы.
— Я думал, мы покупаем американские подлодки, — сказал Ай Ли. — Для чего нам покупать украинские?
Бедняга. Вице-министр заплакал, всхлипывая как ребенок. Если он не будет поосторожнее, вскоре изведет весь воздух в мешке. Хуже всего, однако, что через спальник просачивается моча.
— Они дешевле.
— И всё?
— И нам дадут чертежи и инженеров, и мы сможем построить собственные.
Ай Ли убрал нож и начисто вытер его о брюки вице-министра.
Он забыл самое важное.
— Я не представился. Меня зовут Ай Ли. Слыхали обо мне?
Молчание.
— Еще раз. Ай Ли. Слыхали?
— Не помню.
— Осторожно, я могу обидеться.
— Погодите! Вы были в новостях. Вы убили Чжоу Сехэ.
— А до того вы обо мне слыхали?
— Нет, никогда. Только в новостях и из полицейских пресс-конференций.
— Отдавали когда-нибудь приказы разведчикам в Европе?
— В Европе? У нас есть кто-то в Европе?
— Ладно, расслабьтесь. Просто пара дырок в ступне: смажете антисептиком, налепите пластырь и будете как новенький. Скажете, что уронили нож. Два раза. И не забудьте о жене, она в туалете. Пять минут не двигайтесь, потом выпустите ее. Ключи от наручников я положу у ваших ног. Куриному бульону еще нужно минут двадцать. Кстати, осталось немного моего жареного яичного риса, отлично пойдет с бульоном и рюмочкой пятизвездочного. И забудьте о нашей встрече навсегда.
Ай Ли разрезал липкую ленту, крепившую спальный мешок на талии вице-министра, сунул нож за пояс и ушел, повторив путь через цокольный этаж и кивнув у входа пожилому человеку, игравшему в маджонг.
Он не спешил убраться подальше. Этот чиновник провел всю жизнь, преследуя политические амбиции, и не без успеха. У него шикарная правительственная квартира, огромный автомобиль с водителем. Он ни за что не сообщит о визите Ай Ли: скорее признается, что дважды уронил на ногу нож, чем рискнет потерять работу.
Еще кое-что, чему научил его Айронхед. Наивеличайшая слабость успешного человека — это страх снова стать обычным.
Он выскользнул из комбинезона «Тайвань пауэр» и взял такси до ресторана. Для обеда было рановато, но он протянул девушке за стойкой тысячедолларовую банкноту и белую розу.
Роза предназначалась Куколке. Даст бог, она простит, что он ее продинамил.
В конторе У встретили поднятыми вверх большими пальцами и похлопываниями по спине. Его стол был завален подарками в яркой упаковке, хотя самый большой был укутан в толстое одеяло из коричневой бумаги и упаковочной ленты. От Умника, разумеется. Камень, что ли, из Парфенона стибрил?
— Открывай, У. Я буду записывать. Всякий заподозренный в передаривании подарков или поднесении тебе замшелого чая будет обойден повышением по службе.
Первым У открыл подарок Умника, разворачивая его слой за слоем и сетуя на расход бумаги.
Здоровенная бутыль итальянского кьянти. Хватит на неделю, под строгим наблюдением жены.
— Ничего подарочек, а? Подумай только, в день выхода на пенсию будешь сидеть, любоваться на закат и вспоминать всех девушек, которых любил!
У воззрился на бутыль. Из-за печали и страха вдовы Го у него пропало желание праздновать.
— Все готово, — сказал Умник, возвращаясь к делам. — Камеры у Го устанавливаем вечером. Четверо наших в штатском будут неподалеку, два оперативных автомобиля наготове.
— Шеф сказал, что…
— Он просто хочет повышения. А я вот думаю, пенсия — это не так уж и плохо. Можем вместе пойти в частные детективы.
— У нас есть что-нибудь на Хо Даня?
— Что я стану делать без тебя, У! Родители Хо Даня неизвестны. Он был усыновлен.
— Усыновлен?
— Человеком по имени Хо Боюй.
— Дедушкой!
У предвидел это, и все же ему пришлось присесть
