Придётся изображать прекрасную принцессу, похищенную злобным колдуном и запертую в высокой башне. Косы отращивать у меня нет времени, будем импровизировать.
Я оглядел комнату. Когда я вошёл в неё, я не присматривался к интерьеру, только проверил, что никого внутри нет, и запер дверь. Богато живут служители Единого, но неуютно. Где портьеры и шторы из плотной ткани, что выдержат вес беглеца? Даже гобеленов нет, только большая кровать под балдахином. Я с сомнением потрогал ткань балдахина. Даже тут схалтурили! Балдахин должен быть из плотной, тяжёлой ткани и защищать от сквозняков, а это какое‑то кружевное недоразумение. Хоть покрывало и простынь не подвели. На вид крепкие полотна.
Я попробовал оторвать от простыни широкую полосу. Ткань сопротивлялась. Я попробовал надорвать её зубами. Крепкая, зараза, только обслюнявить получилось. Я же так до утра провожусь! Ничего подходящего чтобы разрезать ткань, в комнате также не нашлось. Ну, что за люди! Совсем не уважают епископа, в этих покоях только покоиться и можно. Ни повеситься, ни зарезаться — банально нечем.
Я в отчаянии упал спиной на кровать. Вот какой толк был сбегать из подвала, если точно также застрял на верхнем этаже? Ещё часа три и начнёт светать. А там епископа найдут, побегут меня искать, а я — здесь, любуюсь на отражение луны в оконном стекле. И всё‑таки я дурак. Я вскочил, снял оконную раму, положил на матрас и осторожно, накрыв подушкой, разбил стекло. Получившимися осколками споро разрезал покрывало и простыню на полосы. Через какие‑то полчаса у меня в руках оказалась узловатая верёвка. Осталось найти, куда её привязать.
Кровать идеально подходила на роль кнехта, к которому можно привязать получившуюся верёвку. Массивное сооружение не сдвинулось ни на ладонь, как я ни пытался её сдвинуть. Кровать намертво стояла у противоположной от окна стены, отнимая от моей верёвки метра четыре. Я прикинул оставшуюся длину. Снова попробовал сдвинуть кровать. Расстроено плюнул. При таком раскладе мне верёвка и не нужна — до карниза второго этажа я и так добраться могу.
Куда бы ещё её пристроить? Я высунулся из окна и посмотрел вверх. На фризе под крышей скульптурная группа изображала сцены из священного писания о похождениях Единого. Какие именно сцены я разобрать не мог по причине ночной темноты и неудобного ракурса, но для моих целей это было не важно. Скульптуры выглядели вполне подходящими, тяжёлыми и крепкими и с нескольких попыток мне удалось накинуть петлю на шею одной из них. Кажется, она символизировала самого Единого. Я подёргал верёвку. Скульптура не пошевелилась. Пожелав самому себе удачи, я скинул второй конец верёвки на землю и осторожно, стараясь не допускать рывков (не доверяю я этому богу, даже каменному), спустился вниз.
Кажется, никто не заметил мою гимнастику. Я ещё наверху определился, в какую сторону мне надо идти от храма и теперь, не теряя времени, обогнул его и быстрым шагом уверенного в себе человека, идущего по своим делам, пересёк площадь и скрылся в узких кривых улицах, направляясь к гостинице. Там оставались мой посох, мои вещи, и там должны ждать меня Фер с Лерой. Я не видел их с тех пор, как мы расстались после несостоявшейся свадьбы.
Я слишком расслабился за последнее время, отвык от опасностей большого города и не заметил две тени, крадущиеся за мной. Я осознал свою ошибку в пренебрежении безопасностью только когда почувствовал удар сзади по голове, и булыжная мостовая стремительно бросилась мне в лицо.
Голова болела. Спина опиралась на что‑то жёсткое, не менее жёсткое находилось и снизу. Кто‑то уверенно перебинтовывал голову. Я приоткрыл один глаз. Передо мной на корточках сидел Фер. Значит, головой занимается Лера. А где бандиты?
— Вы что здесь делаете? — тихо, но грозно спросил я.
— Пришли вас спасать.
А я думал, что они меня в гостинице ждут. Наивный.
— И как?
— Спасли, — пожал плечами Фер.
Над ухом тихо фыркнула Лера, сдерживая смех. Ясно, как они спасли.
— По голове‑то зачем было бить?
— Так мы думали, что красный идёт.
— Зачем?
— Мало ли, зачем он идёт? Нам от него только роба нужна была. Прошли бы внутрь, вас оттуда как‑нибудь вытащили. Кто же знал, что вы сами…
— Готово, — Лера закончила бинтовать мою голову. — Перепутали мы, в этой робе все одинаковые, а на лицо смотреть некогда было.
Я, занятый побегом, совсем забыл про робу епископа. Хорошо хоть не убили, а так, покалечили слегка. Мне не привыкать.
— Чем хоть ударили? — понятно, что не кулаком. Я ощупал голову. Повязка хорошая, вроде не мокрая, значит, череп не проломили.
Фер протянул мой посох. Мне показалось или он покраснел? Темно, света луны не хватает.
— Что? Посохом? Этот предмет, с которым должно обращаться с почтением и уважением, ты использовал, как простую дубинку?
Я выхватил посох у него из рук и ударил им парня чуть ниже спины. Вернее, попытался ударить — Фер увернулся, прикрываясь рукой, и отскочил подальше, куда посох не дотянется.
— А ещё он предлагал вас добить, — наябедничала Лера. — Всё равно, говорит, через месяц — другой опять что‑нибудь на себя случите.
В ответ я только вымученно улыбнулся — голова продолжала болеть, но теперь она ещё и закружилась.
— Ох, — Лера попыталась рассмотреть мои зрачки, но свет луны слишком неярок, а зажигать огонь никто не рискнул, — вам бы отлежаться с десяту.
— Нельзя, — я покачал головой, вызвав ещё один приступ головокружения. — Как только красные поймут, что я сбежал, они весь город на уши поставят. Уходить надо, и как можно быстрее.
Свои вещи мои ученики собрали ещё днём, а когда узнали, кто и куда меня увёл, собрали и мои пожитки, спрятав всё в каком‑то подвале и оставив на охране Кешу. Лера смогла наладить с ним ведьминскую связь и объяснила, что от него требуется. Страхуй справился с заданием на отлично — любой, близко подошедший к вещам человек чувствовал тревогу и необъяснимое желание уйти оттуда побыстрее, так что вещи остались нетронуты а страхуй подкрепился деликатесами.
Как мы вышли из города я помнил смутно. Голова болела, кружилась и периодически хотелось лечь и заснуть, но приходилось идти по ночным переулкам, пробираться между грязными хижинами, лепившимися друг к другу возле южной стены рядом с очистными каналами. Район отверженных не пользовался популярностью у стражи и приличные горожане не рисковали появляться без серьёзной охраны. Так что мы без проблем смогли покинуть город не замеченными, хотя для этого пришлось нырять в очистной канал, куда стекались помои и нечистоты со всего города. Неприятно, но не смертельно. Отошли чуть подальше от города и я научил Фера очищающему заклинанию, а то после этого купания нас по запаху без собак отследить можно было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
