— И где он? — я остановился и повернулся к молодым людям. Они не ожидали резкой остановки и чуть не врезались в меня.
— Кто?
— А то вы не знаете, — честные — честные глаза Леры выдали её с головой. Значит, в сумке спереди. Если первый вопрос был, скорее, догадкой, то теперь я точно был уверен — они взяли с собой страхуя. И ведь как‑то смогли почти два дня его от меня прятать. Что ж, по крайней мере это у меня не паранойя разыгралась.
— Я же говорил, узнает, а ты не верила, — Фер повернулся к Лере. — Покажи его, может, поможет.
Лера развязала сумку и достала оттуда страхуя. Маленький, не больше ладони, зверёк выглядел совсем неважно. Серая шёрстка потускнела, местами свалялась. Он совсем не сопротивлялся, когда Лера передала его мне, только жалобно поглядел мутными глазами.
— Он не ест ничего, — пожаловалась девушка.
— Давно? — я рассматривал страхуя, вспоминая, что я о них слышал. Вроде ничего о том, что они в неволе не живут.
— Второй день. Как забрали, так только с утра поел и всё.
— Странно, за два дня он так не мог с голоду… жирненький ещё, — несмотря на малые размеры, весил зверёк прилично. Да и по форме больше походил на шарик на ножках, чем на степного грызуна — прародителя. Я погладил зверька по мордочке. Он смешно дёрнул хоботком носика, облизал мой палец сухим шершавым язычком и разочарованно пискнул.
— Капни немного воды, — я протянул сложенную ладонь Феру. Когда он не задавая вопросов выполнил просьбу, я поднёс страхуя к воде. Он с жадностью накинулся на неё.
— Вы что, его не поили? — осуждающе спросил я, наблюдая, как зверёк оживает с каждым глотком. Фер перевёл взгляд на Леру.
— Я давала ему воду, когда забрала, он проигнорировал, — начала она оправдываться, — вот я и решила, что он не пьёт. Есть же такие, которые воду из еды получают.
— Тогда он не хотел пить и в шоке был, что с семьёй разлучают, — я погладил зверька по спинке. — Чуть не заморили малыша. Зачем вы вообще его взяли? Кому пришла в голову такая гениальная идея?
— Он такой милый…
Лера. Ну кто же ещё, как же я сразу не догадался. Фер точно не стал брать магическую животинку, не посоветовавшись со мной.
— Вы его теперь выбросите? — в глазах девушки я разглядел намечающиеся слёзы.
— Зачем? Вы его взяли, вы с ним и возитесь, — я вернул повеселевшего зверька Лере.
— Кеша? Кеша, Кеша! — настойчивый зов прервал мой сон. Каждое утро начинается с того, что Лера ищет своего зверя. Я натянул плащ на голову, закрываясь от звуков, как делал каждое утро. Это ни разу не помогло, но сонный я не терял надежду. Хорошо, что мы перестали останавливаться на ночлег в деревнях. Неизвестно, как бы отнеслись люди, узнав, что страхуй свободно бегает где‑то поблизости. Хотя, их мало кто знает, можно за домашнего питомца выдать. Мы шли уже десяту, и до Триполя оставалось всего ничего. Сначала молодые люди протестовали снова ночевать под кустами и деревьями, решив, что раз у нас появились деньги, то можно спать и по человечески, под крышей. А если денег жалко, всегда можно предложить мои услуги местному населению. Бунт удалось подавить в самом зародыше простым напоминанием об «имперском маге с учеником», разыскиваемым церковью Единого живым или мёртвым. Поэтому на ночлег останавливались в лесках, обходя поселения стороной.
— Кеша! — возмущённый возглас. Значит, Лера нашла зверя. Интересно, в чей мешок с провизией он забрался на этот раз? Быстрый топоток маленьких лапок, под плащ проник прохладный утренний воздух и пушистая тушка доверчиво прижалась к груди. Это что‑то новенькое. Обычно он смиренно переносит наказание, сложив лапки на пузе и виновато подёргивая хоботком в ответ на строгий выговор. Ответ пришёл сразу же, стоило только открыть глаза. Лера стояла надо мной, возмущённо потрясая расшитой рубахой. Она берегла её весь поход, рассчитывая одеть, когда дойдём до места, чтобы у тётки появиться в чистом и красивом. Теперь посреди спины расплылось некрасивое пятно. Всё понятно, добрался до масла, пролил на рубаху, да ещё и потоптался грязными лапами.
— Отдайте его, — Лера указала на хоботок, высунувшийся было из‑под плаща, но сразу же спрятавшийся обратно. — Прибью гада!
Правильно Кеша делает, что прячется. Я за такое тоже прибил бы.
— А я говорил, чтобы лучше за ним следили! — я погладил зверька и слегка прижал к себе, не выдам. Моя маленькая месть за ежедневные утренние побудки.
— Даже Феру охранное заклинание показал, — чистая правда. После первого же распотрошенного мешка научил парня ставить на вещи защиту от крыс, мышей и им подобным, к которым страхуй тоже относился. И не мои проблемы, что поставленная Фером держалась всего на несколько часов, чем на рассвете и пользовался мелкий пакостник.
А ведь сегодня выйдем на тракт, а там до Триполя рукой подать. Может, к вечеру уже и будем на месте. Надо как‑то ограничивать передвижение Кеши. Фер уже пытался сделать поводок, но верёвка была слишком толстая, а зверёк слишком круглым и постоянно выпадал из петли, либо душился, если затягивали потуже. Лера вернулась к мешку, собирать вещи и оценить остальной ущерб, нанесённый грызуном. Испорченную рубаху она расстроенно бросила рядом на землю. Я подошёл к костру. Кеша, всё ещё опасаясь наказания, устроился у меня на плече, щекоча ухо.
— Фер, дай мне свою монисту. Пустую.
Парень удивлённо посмотрел на меня, но протянул длинную цепочку для денег. Как раз подходит для задуманного. Я начертил на земле небольшую печать, сложил её замысловатым образом, прочитал заклинание и припечатал посохом, пропуская через него силу. Цепочка спеклась в нужных местах, став маленькой шлейкой для серого хулигана. Я передал Кешу и шлейку Лере, а сам занялся рубахой девушки. Свежее пятно легко поддалось очищающему заклинанию, осыпавшись на землю серой пылью. Также я привёл в порядок одежду для себя и Фера.
— Так будем выглядеть слегка запылившимися путешественниками. Не стоит заходить в город грязными, будто бродяги безмонетные, — пояснил я свои действия.
К Триполю вышли в середине дня. Пришлось задержаться — перед нами в город хотел пройти какой‑то маг, подвёргшийся чуть ли не допросу со стороны дежурившего служителя Единого. От терпеливо ожидающих своей очереди пройти людей я узнал, что такого пристального внимания в последний месяц удостаиваются все маги, не поклоняющиеся Единому. Особенно тяжко приходится путешествующим с учениками.
Когда подошла наша очередь, стражи на входе придирчиво изучили документы, записали имена в толстую тетрадь и, получив входную плату, потеряли к нам интерес. Служитель Единого равнодушно проводил нас взглядом. Ему поручено высматривать имперского мага с учеником, а не крестьянина с племянником и девушкой. Я слегка обиделся — он совсем халатно относится к своим обязанностям, даже ауру не проверил, а я полчаса наводил на себя маскировку, пряча характерные для обученного мага элементы ауры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
