Надо мной появляются Датч и Финн.
Руки Финна опускаются мне на живот. Когда он поднимает их, кончики окрашиваются в красный цвет.
— Зейн?
Глаза Датча расширены и сверкают от боли. Такое ощущение, что это на него сегодня набросились.
На лице Финна тоже застыла паника. Я никогда не видел, чтобы мой брат выглядел таким обеспокоенным.
Я в порядке.
Хочу сказать им об этом вслух, но я устал.
Так устал.
Слишком много крови.
Я чувствую её запах.
Откуда она идёт?
Не может быть, чтобы это было моё запястье.
С запястьем все в порядке.
Я в порядке.
— Зейн!
Боль пронзает мою грудь. Этот голос ломает меня. От этого голоса меня начинает трясти.
Не хочу, чтобы она была рядом с этим.
Она не должна этого видеть.
— Зейн, нет, нет. — Грейс опускается на колени рядом со мной и сжимает моё лицо между ладонями. — Зейн.
— Я…в порядке. — Удаётся мне выдавить из себя.
Это последнее, что я произношу перед тем, как мир становится чёрным.
ГЛАВА 42
ГРЕЙС
![]()
— Операция прошла успешно. — Доктор подносит рентгеновский снимок к свету. — К счастью, серьёзных травм головы нет, а рваные раны незначительны. Плохие новости: у него сильно повреждено запястье. Ему придётся носить шину как минимум шесть недель, а затем пройти курс физиотерапии…
— Но он поправится. — Говорит Датч, его голос хриплый и грубый. — Правда?
Лицо доктора мрачнеет.
— Да. Но…
— Но что? — Требует Финн.
— Кости заживают, а сухожилия — нет. Я давно не видел такого серьёзного перелома…
Моё сердце колотится.
Мне становится плохо.
— Сможет ли он снова играть на барабанах? — Рычит Сол.
— Трудно сказать наверняка, пока мы не займёмся его физиотерапией…
— Сможет. Ли. Он. Играть. Снова? — Кричит Сол.
В комнате становится тихо.
Я смотрю на Сола. Его лицо в крови, глаза опухли, левый — фиолетовый и почти полностью закрыт. На его рубашке кровь, а на руках и шее — синяки. Он не позволил никому из медсестер осмотреть себя. Как только его привезли в больницу, он только и делал, что вышагивал взад-вперёд возле хирургической палаты Зейна.
— Я не знаю. — Признается доктор.
Его слова ударяют по нам.
Я чувствую, как моё сердце разрывается на части.
Если бы Зейн не спас меня от Холла, этот сумасшедший младший не вернулся бы, чтобы отомстить.
Даже тот факт, что мы не можем вызвать полицию, на моей совести. Если власти начнут задавать вопросы о Холле, они захотят узнать, чем мы занимались сегодня вечером.
Я несу ответственность за этот беспорядок.
Я отвечаю за все это.
Доктор прочищает горло.
— Мистер Кросс молод и здоров. Он хорошо восстановится. А что касается его запястья…Уверен, он сможет найти себе новое хобби.
Сол хватает доктора за воротник.
— Вы не понимаете. Ему нужно играть. Он такой, какой он есть. Именно поэтому он дышит.
— Сол, отпусти его. — Говорит Датч.
Финн хватает Сола за руку.
Кажется, что он начнет отмахиваться, но один взгляд на лицо Финна заставляет его замереть.
— Остановись. — Тихо говорит Финн. Он совсем не громкий и не резкий, но в этом приказе достаточно силы, чтобы напугать торнадо и заставить его спрятаться.
Сол отдергивает руку, пинает стул в приемной и уходит.
— Я пойду поговорю с ним. — Говорит Каденс, её глаза застилают слёзы.
— Я пойду с тобой. — Говорит Датч.
Финн вздергивает подбородок.
— Я могу отвезти тебя домой.
— Я никуда не поеду.
Доктор поджимает губы.
— Мы переведём мистера Кросса в палату для выздоравливающих, и тогда вы сможете его увидеть.
Наступает тишина.
Она не нарушается до тех пор, пока не появляется медсестра, чтобы привести нас с Финном в палату Зейна.
Зейн лежит на кровати, выглядя бледным и беспомощным. Его запястье в гипсе. Мрачное предсказание врача о том, что он, возможно, никогда больше не сможет профессионально играть на барабанах, проносится у меня в голове.
Это моя вина.
Я отворачиваюсь, не в силах смотреть.
В этот момент в комнату входят Датч, Сол и Каденс.
Датч смотрит на Зейна, его губы поджаты.
Каденс смотрит вниз.
Финн стоит неподвижно, как статуя.
— Чёрт возьми!
Сол бьёт кулаком по стене.
На этот раз Каденс не останавливает его.
— Что мы будем делать с Холлом?
Вопрос исходит от Финна. От его тона у меня по позвоночнику пробегает чёрный холодок.
— Я предлагаю сломать ему обе ноги. — Рычит Сол.
Я обращаю внимание на мальчика с загорелой кожей, волнистыми каштановыми волосами и острыми, точеными скулами.
Глаза Сола сверкают, когда он добавляет:
— Я предлагаю сломать ему все кости и похоронить заживо.
Датч проводит пальцами по подбородку, раздумывая.
— Сломать несколько костей недостаточно. Мы должны сделать из него пример. — Говорит Финн, почти бесчеловечно спокойный.
— А то, что он сломает ему ноги, как тот сломал запястье Зейну, не поможет?
Сол складывает руки на груди и хмурится.
Я чувствую их нарастающий гнев, и это пугает меня. Эти опасные парни готовы совершить убийство сегодня ночью и гордиться этим.
— Ребята, нам нужно перегруппироваться. Мы не можем двигаться в гневе. Так вы принимаете глупые решения. — Серьёзно говорю я.
Кейди встречает мой взгляд, её обеспокоенный взгляд отражает мой.
— Ребята. — Пытаюсь я снова.
Но никто меня не слушает.
Сол первым направляется к двери.
— Я собираюсь найти Холла.
Финн марширует за ним.
Датч делает шаг, и Кейди хватает его за руку.
Он смотрит на неё сверху вниз.
— Если ты уйдешь, я пойду с тобой. — Говорит она.
— Оставайся здесь. — Приказывает Датч.
Кейди сужает глаза в знак прямого неповиновения.
— Я тоже пойду с тобой.
Я делаю шаг вперед.
Мальчики смотрят на меня так, будто я только что призналась, что принадлежу к другому виду.
Поочередно смотрю на Финна, Датча и Сола.
— Но если мы все уйдём, Зейн останется в больнице один.
Датч отступает, вероятно, из-за умоляющего взгляда Каденс в его сторону.
Но Сол и Финн все ещё выглядят решительными.
Я подхожу к ним.
— Я кое-что знаю о мести, помните? В ней так легко заблудиться. Сбиться с пути и превратиться в такое же животное, которое ты пытаешься уничтожить.
Сол отводит взгляд.
Я тихо добавляю:
— Сейчас давай сосредоточимся на Зейне. Это все, что имеет значение.
Финн прислонился к стене, наклонив голову.
Вздыхаю с облегчением.
Они остаются на месте.
Пока что.
Когда тишина затягивается, по комнате проносится болезненный стон.
Зейн медленно открывает глаза.
— Моя голова.
Его братья и Сол с разбегу наваливаются на кровать.
— Не пытайся говорить. — Настоятельно говорит Каденс.
Зейн с трудом садится. Его лицо скривилось от боли.
— Не двигайся. — Призывает Финн.
Он снова стонет.
— Где я?
— В больнице. — Говорит Сол.
— Какого чёрта ты думал, сражаясь с Холлом без нас? — Датч рычит. — Если бы Рик не услышал тебя по рации…
— Ты взял коробки? — Бормочет Зейн.
Датч замирает.
— Что?
— Коробки…Грейс…тайная комната…
Его глаза закрываются.
Он снова в отключке.
Короли, как один, поворачиваются и смотрят на меня.
Моё сердце трепещет. Я не могу выдержать тяжести их взглядов.
— Я…схожу за водой.
На шатких ногах я выхожу на улицу. Оставшись в коридоре одна, опускаюсь на пол и закрываю лицо руками.
Я должна была восстановить справедливость в отношении Слоан.
А в процессе я мечтала уничтожить Redwood Prep.
«The Kings» — это лицо этой отвратительной школы.
Они — все то, что я так ненавидела.
Богатые. Властные. Хулиганы.
Но теперь, когда я добилась успеха в расследовании и унизила Харриса на сцене, это не похоже на победу. Такое ощущение, что я разрушаю свою жизнь и жизнь всех вокруг во имя своей лучшей подруги.
