— Это преуменьшение. — Бормочу я.
— Я чувствую, что мне придётся положиться на вас, чтобы держать мистера Кросса в узде до его визита к врачу.
— Меня?
Моё горло сжимается.
— Сделайте все возможное, чтобы он не нагружал запястье. Это самый нежный период в процессе заживления, и повреждения могут усугубиться из-за чрезмерной стимуляции.
Я наклоняю голову.
Доктор уходит.
Возвращаюсь в больничную палату, где Зейн находится с одной из медсестер. Она улыбается ему, ставя поднос с едой. Я напрягаюсь, ожидая флирта, который, уверена, последует.
Зейн ничего не может с собой поделать. Его умение соблазнять девушек стало очевидным. Каждый день в Redwood Prep я вижу на его руке другую девушку.
Но, к моему удивлению, Зейн не бросает на медсестру даже второго взгляда. Вместо этого он замечает меня и указывает подбородком на дверь, безмолвно приказывая ей уйти.
Зейн не сводит с меня глаз, пока она идёт прочь.
— Что сказали врачи?
— Что ты смертельно надоедливый.
Он смеётся.
Мои губы дергаются, но я стараюсь сохранить суровое выражение лица.
— Где твои братья? Я думала, они уже кишат здесь.
— Наверное, они заняты.
Я с подозрением смотрю на него.
— Ты сказал им не приходить?
— Ой. — Зейн застонал и потрогал струп на губе. — Больно.
— Я больше на это не куплюсь.
Он выпрямляется, и его голубые глаза ослепительны. Их красота поражает меня по-новому. Кажется, что я всегда смотрю в его глаза в темноте. И в эти моменты они манят и притягивают. Но есть что-то такое в глазах Зейна Кросса и солнечном свете, от чего у меня перехватывает дыхание.
— Тебе нравится то, что ты видишь? — Говорит Зейн, откидываясь на подушки, словно больничная койка — это трон.
Его ноги раздвинуты, на мгновение я представляю, как забираюсь к нему на колени, и он погружается в меня.
Меня охватывает неподдельный ужас.
Я сердито смотрю на него, чтобы скрыть это.
— Я позову Датча. Только у твоих братьев хватает терпения выносить тебя.
— Уезжаешь так скоро? — Зейн опускает пальцы и достает что-то из кармана. Мои глаза расширяются, когда я вижу ткань в его руке. — Занятия ещё не закончились.
Мои брови напрягаются.
— Отдай их обратно.
— Не волнуйся. Я верну их тебе. Но сначала…
Он опускает подбородок на еду на подносе.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала?
— Накорми меня.
Я хмуро смотрю на него.
— Ты, наверное, шутишь.
— Разве похоже, что я смеюсь, мисс Джеймисон?
Было бы так здорово нанести один удар. Всего один.
— Как видите, у меня только одна рабочая рука.
— Ты правша. Уверена, ты справишься.
Уголок его губ приподнимается, и я не могу оторвать взгляд.
Словно наблюдаю за вампиром перед тем, как он прокусит шею своей жертвы. Я хочу того, что произойдёт после этой улыбки, и знаю, что не должна этого делать. Знаю, что это самое худшее для меня.
Я все ещё смотрю на его губы, когда он снова говорит низким, угрожающим голосом.
— Ты хочешь, чтобы я умолял, тигрёнок?
Мир помутнел. Я даже не могу представить, чтобы такой высокомерный парень, как Зейн, умолял о чем-то.
— А ты бы хотел?
Он медленно облизывает губы. Я сдерживаю стон, наблюдая за тем, как желание проступает на его точеном лице.
— Для тебя я бы сделал что-то очень близкое.
— Сделай это.
Я поднимаю подбородок.
Он снова встречает мой взгляд.
— Накорми меня. Пожалуйста.
Затаив дыхание, подхожу к кровати.
— Это была мольба?
— Это было для меня.
Я зажимаю край ложки между пальцами.
Он дьявольски улыбается.
Улыбка исчезает, когда Зейн пытается выпить суп, и это раздражает порез на губе.
— Болит? — Спрашиваю я.
— Не очень. — Врёт он сквозь зубы. На этот раз его дискомфорт очевиден.
Я встаю.
— Я позвоню медсестре и попрошу принести соломинку.
Зейн хватает меня за руку, прежде чем я успеваю пошевелиться.
— Я в порядке.
Сажусь обратно и кормлю его остатками супа. Он старается не вздрагивать, но не может притворяться. Каким бы сильным он ни казался, какой бы влиятельной ни была его фамилия, он все ещё человек. И все равно уязвим.
— Осторожно. — Бормочу я, замечая, что с ложки капает суп на кровать.
Подставляю под неё ладонь, чтобы поймать суп в руку, а затем оглядываюсь в поисках салфетки.
— Я сам. — Говорит Зейн.
Его большой палец впивается в мою ладонь, и он подносит мою руку к своему лицу. Я задыхаюсь, когда он прижимается губами к центру моей руки, пробуя суп на вкус своим поцелуем. Тепло вспыхивает во мне, собираясь в глубине души и напоминая о том, почему он так опасен для моих планов.
В его глазах появляется голодный блеск, когда он шепчет:
— Это было вкуснее, чем все остальное на этом подносе.
Я отдергиваю руку, но он крепко держит её.
Напряжение заполняет пространство между нами, когда он пристально вглядывается в моё лицо.
Чёрт. Моё сердце бешено скачет в груди.
— Зейн… — Предупреждаю я.
Его голос низкий, контролируемый и властный.
— Я знаю все причины, по которым мы не можем этого сделать, но меня тянет к тебе, а тебя — ко мне. Никто не может этого отрицать. Даже ты.
Мои ноздри раздуваются.
— Я взрослая.
— И я не ребёнок.
— Я так близка к тому, чтобы узнать правду. Я не могу позволить себе совершить ни одной ошибки.
— Ты думаешь, что я твоя слабость, но ты ошибаешься, Грейс. Позволь мне стать твоим мечом. Твоим ядом. Позволь мне быть твоей местью. Направь меня в нужное русло, и я уничтожу того, кого ты прикажешь. Все, что ты хочешь, все, о чем ты ещё не знаешь, что хочешь, я сделаю для тебя.
У меня перехватывает дыхание.
— Но я не позволю тебе сбежать от меня.
— Зейн…
Он поднимает мой подбородок и наклоняется, чтобы прижать наши губы друг к другу. Его запах, его горячая кожа, его грубые руки околдовывают меня.
— Беги сколько хочешь, тигрёнок, но ты в ловушке.
Угроза, сквозящая в этом шелковистом ласковом голосе, путает мои мозги. Прежде чем я успеваю придумать ответ, дверь с грохотом распахивается.
— Зейн! — Резкий голос кричит.
Я оборачиваюсь, глаза расширены, а сердце замирает.
Это мама.
ГРЕЙС
ГЛАВА 45
![]()
Каждый щелчок маминых каблуков по полу — как кинжал в грудь. Её глаза старательно отводятся от меня, но я могу сказать, что это потому что она пытается сохранить свой фасад на месте.
Вчера я надела маску на танец, и это позволило мне дать волю своим истинным чувствам.
Всего на секунду я была свободна.
Но мама?
Она носит маску двадцать четыре часа семь дней в неделю, чтобы соответствовать новому образу жизни, который ей дал Джарод Кросс. Очевидно, что даже со всеми деньгами и одеждой она по-прежнему скована.
— Ты в порядке? — Мама бросается к Зейну. — Посмотри на свое лицо! Кто это сделал…
— Я в порядке.
Зейн толкает себя, чтобы сесть.
Я инстинктивно делаю шаг вперед, чтобы помочь ему, но мама смотрит на меня острым взглядом. Это происходит в считанные секунды, но этого достаточно, чтобы я остановилась.
— Как ты узнала, что я здесь? — Спрашивает Зейн, переводя взгляд на меня, как будто чувствует мой дискомфорт.
Я смотрю на пол.
— Из больницы позвонили Джароду, но его сейчас нет в стране, поэтому он позвонил мне. — Она хмурится. — Что случилось прошлой ночью, Зейн?
— Это была авария с мотоциклом.
Ложь слетает с его языка без запинки.
— Вот почему я не доверяю этим машинам. — Её взгляд переходит на меня и задерживается. — Когда ты едешь слишком быстро по слишком опасной дороге, авария — лишь вопрос времени.
Я тяжело сглатываю.
— Мне пора идти. У учителей сегодня уборка в Redwood Prep. Они наверняка пишут смс и интересуются, где я.
— Отложи уборку. Мне нужно с тобой поговорить.
