с пяти лет на своей пенсии и мелких подработках. И вот теперь, столько лет спустя, внезапно, как гром посреди ясного неба, явился этот сыночек-корзиночка. Явился, разумеется, не просто так, а с требованиями.
Как оказалось, мужику принадлежала доля в квартире его матери. Пятьдесят процентов квартиры по документам принадлежали ему. Похоже, что раньше его это не особо волновало, но сейчас он вернулся и стал требовать от матери, чтобы та выкупила у него его половину.
Я в этот момент едва не застонал от уровня тупости ситуации. Женщине за восемьдесят лет. Всё, что у неё есть — это пенсия и работающая в баре внучка. Да, Князь своих людей зарплатой не обижал никогда, но требовать, чтобы они разом у него выкупили квартиру. Иначе…
— Прости, что он сказал? — я сначала даже подумал, что мне послышалось, так что я решил переспросить.
— Что если мы не выкупим у него его долю, то он сам найдёт того, кому её продаст, — шмыгнув носом произнесла Виктория, глядя на пол перед собой.
Вот, значит, как. Любопытно. С точки зрения закона он мог это сделать. С нюансами, разумеется. Но вот с практической — это полная задница. Да, возможно, что на первый взгляд тут всё чисто. Дело всего лишь касается выкупа доли у собственника. А по факту там долбанное минное поле.
Прежде всего возникает целый список важных вопросов. Кто вообще продаёт? Есть ли другие собственники? Если да — они точно ли они отказались в письменной форме? Без нотариального отказа такую сделку легко оспорить. Даже если всё будет оформлено правильно, новый собственник не сможет выселить бабулю — она там прописана, живёт и имеет право пользования. Суд её тоже не выселит. В Империи к пенсионерам относятся заботливо. Да, пенсии небольшие, но льгот полно. Да и тут тоже случай особый. А если коммуналку не платят?
На всякий случай уточнил у Вики. Не, всё в норме. Она всё оплачивает со своей зарплаты чётко.
Но всё равно для потенциального покупателя подобная покупка может обернуться целым адом. Это не инвестиция — это самоистязание. Там столько нюансов и затыков, что подобная покупка потом превратится в кошмар для покупателя. Мало кто решится на приобретение доли в квартире, где уже проживают другие люди. А это значит что? Правильно. Значит, Викин отец подразумевал, что покупать будут те, кто вполне себе умеют справляться с такими ситуациями.
— Он вам угрожал? — спросил я.
— Нет… То есть не совсем, — негромко сказала Вика. — Просто сказал, что найдёт тех, кто купит. А мы потом сами с ним разбираться будем.
Так я и думал.
— А почему они только сейчас объявились? Не упоминал?
Виктория отрицательно покачала головой.
— Ясно, — немного подумав сказал я. — Дай мне, пожалуйста, его номер телефона.
— Ч… что? — она аж вскинулась и с удивлением уставилась на меня. — Зачем тебе…
— Затем, чтобы проблему эту решить, — перебил я её. — И ещё мне нужны будет его полные имя, фамилия и отчество.
Получив нужную информацию, пообещал Вике, что всё будет хорошо, и пошёл к выходу. Открыл дверь. И тут же стал невольным свидетелем удивительной картины. Трое девчонок в форме официанток собрались у самой двери. Почти вплотную. Как если бы пытались подслушать то, что происходило внутри.
— О, Саша, привет, — удивлённо сказала одна из них.
— А мы тут… — замялась вторая, но довольно быстро нашлась. — Мы кофе попить хотели.
— Ага, — тут же в унисон с ней закивала третья.
— У вас, что, работы нет? — поинтересовался я.
— Так у нас в зале всего три посетителя сегодня, — недовольно забурчала одна из них, и оставшиеся закивали.
Подумав, я вышел в коридор и прикрыл за собой дверь.
— Девчонки, присмотрите за ней, ладно? — попросил я уже куда более серьёзным голосом, и все трое тут же понятливо кивнули.
Ну вот и славно.
* * *
— Всё-таки привёз его, — вздохнул я, наблюдая за тем, как Виктор вылезает из машины с переноской в одной руке и большой сумкой во второй.
А ведь он ещё рюкзак нацепил.
— Да блин, Сань! Я же сказал, что не могу его оставить! Ему уход нужен. Уход, а не мешок!
— А я-то что? — удивился я. — Я ничего…
— Ты это и собирался сказать, — почти обвиняющим заявил он, ткнув в мою сторону рукой с переноской, откуда сразу же раздалось злое шипение. — И не говори, что это не так!
— Да я и не собирался. В багажнике есть что-то?
— Конечно!
Вздохнув, обошёл машину и открыл багажник. Глянул на Виктора. Снова на багажник.
— Слушай, ты в курсе, что книги ещё и в электронном варианте есть? — на всякий случай спросил я. — Ну знаешь? Телефоны там, планшеты. Штучки такие с экранами…
— Сань, не придуривайся, а? Там всё по медицине. Плюс мои заметки. Плюс конспекты. Ещё по целебной артефакторике труды. Я их в библиотеках брал. Нельзя их оставлять и…
— Ладно, ладно, — взмолился я, беря в руки первый тяжеленный короб из четырёх, что лежали передо мной. — Всё, завязывай. Пошли, покажу, где кости кинуть.
Минут через пятнадцать, перетаскав всё, мы сидели в комнате у Виктора на четвёртом этаже. Я сидел и отдыхал на стуле, пока друг раскладывал вещи по полкам.
— Как твоя мадам восприняла это?
— То, что мне пришлось спешно переезжать в каморку над баром потому, что твой сумасшедший брат желает смерти тебе и всем твоим близким? — с сарказмом уточнил он.
— Ты же не…
— Я не идиот, Саша, — на лице Виктора появилась вымученная улыбка. — Это я ей не рассказывал. Вообще, не очень хорошо, конечно. Но сильно спорить не стала. Сказала, что если я так решил, значит, решил.
— Она меня не любит.
— Тебя вообще мало кто любит.
— А вот тут неправда!
— Ну, может и неправда, — пожал плечами друг.
— Вот и продолжай так думать, — сказал я и широко зевнув глянул на часы.
Время уже близилось к полуночи, а вставать завтра рано. Плюс ещё это дело с Викой. Сначала, по крайней мере до сегодняшнего вечера, я был полностью уверен в том, что выслушаю её, но само дело отдам Скворцову. Он у
