class="p1">— Да, я тоже заметил изменения, и они мне не нравятся. Ходит, сует свой нос куда не стоит, в дела государственные пытается вникать. Мне донесли, что подданные стали ее любить, хотя раньше презирали. Избавляться от нее надо быстрей. Пока это не случится, мы не сможем спокойно жить. И угораздило же тебя, отец, сделать в свое время такую глупость!
— Молчи, щенок! Не тебе мои поступки осуждать! На все были свои причины.
— Да, ладно, не злись! Я же просто переживаю!
— Не стоит, у меня все под контролем. Надо сделать все так, чтобы к нам не вели никакие ниточки.
— Согласен! Проблем нам не нужно!
Дагвин с Алистером еще выпили и стали обсуждать другие темы, а я, постояв еще немного и поняв, что ничего интересного больше не услышу, вернулась в свои покои.
Глава 44
Ирэния
Вернувшись в свои покои, я закрыла проход и тут же достала карты и наши записи. Юлька, которая грызла яблоко, развалившись на диване в ожидании меня, поднялась и внимательно посмотрела на мои действия:
— Дело совсем швах?
— Хуже! — я в сердцах пнула стул. — Этот ублюдок уже и кандидатов мне в душегубы нашёл, даже переговорил с ними и титулы наобещал вместе с моей тушкой. Теперь ждет, кто больше даст выкуп. А на балу собирается объявить о предстоящей помолвке и устроить ее на следующий день.
— Времени осталось всего двадцать дней…
— Вот именно, Юля, вот именно! А поэтому сейчас составляем маршрут, а завтра на меня нападёт приступ любви к Многоликому, и я отпрошусь у «дорогого папочки» посетить несколько женских обителей, чтобы помолиться со жрицами за благополучие королевской семьи и чтобы мой предстоящий брак был удачным!
Юлька хохотнула:
— Ого, думаешь, поверит?
— А у меня уже нет других вариантов! Поверит — я же, вроде как, три года при монастыре жила, мало ли чему нас там учили?
— Хм, ну попробовать стоит, конечно. Да только ты же знаешь, что с нами отправят и «уши и глаза».
— По месту придумаем, как от них избавляться будем. Кстати, Юль, кто у нас сегодня на дверях дежурит?
— Марк и Сергио.
— Отлично, зови Марка — разговор к нему есть.
Юлька кивнула и выскользнула из гостиной, а через пять минут вернулась с Марком, который застыл в дверях в почтительной позе.
— Марк, у меня для тебя есть важное задание. О нём не должен знать никто, и от того, справишься ты или нет, зависит очень многое.
Мужчина подобрался и внимательно посмотрел мне в глаза:
— Ваше Высочество, я сделаю все, что в моих силах!
— Хорошо… — я в задумчивости прошлась по комнате, подошла к нему и тихо проговорила: — Тогда сегодня ты идешь отдыхать. Скажи Олафу, чтобы назначил на твое место кого-то другого. А завтра с раннего утра будь готов отправиться в путь. Зайдёшь ко мне, и я отдам тебе письмо, которое нужно будет доставить адресату лично в руки. Это письмо не должно попасть никому другому на глаза — и это очень важно… Справишься?
Он кивнул:
— Сделаю!
— Отлично! Тогда иди готовься, а утром жду тебя.
Марк вышел, а я вновь вернулась к картам, выстраивая маршрут. Открыла записи о женских обителях и пометила их на карте. Выбрала те, которые были расположены вблизи нужных нам мест, и выписала их.
А закончив с планированием маршрута, отправилась спать. Юлька, которая за все это время не проронила ни слова, так же молча убрала все наши заметки. Я была благодарна подруге, что она ни о чем не спрашивает. Мысль, которая пришла мне в голову сегодня вечером, была абсурдна, но именно это и могло сработать.
Я пока не готова была делиться этим ни с кем. И не потому, что не доверяла подруге, — нет, в ней я была уверена, как в самой себе. Просто это была авантюра, и я не хотела сглазить.
Легла спать и еще раз прокрутила в голове свой замысел. И чем больше я над ним думала, тем больше эта идея мне нравилась. Но было много «но», которые могли повлиять на осуществление моего плана.
Утром написала записку, которую передала пришедшему Марку. Юлька, увидев адресата, удивленно вскинула бровь и присвистнула. А я, подмигнув ей, отправилась на завтрак, полная решимости действовать. Перед трапезной остановилась, несколько раз вдохнула-выдохнула и зашла внутрь со скорбным выражением лица.
За завтраком сидела молча, гоняя по тарелке листик салата. Естественно, мое поведение не осталось незамеченным, так как на отсутствие аппетита я никогда до этого не жаловалась, и Дагвин проявил «заботу», поинтересовавшись:
— Ты плохо себя чувствуешь?
Тяжело вздохнула и подняла на него грустный взгляд:
— Дорогой батюшка! Сегодня ночью не могла долго заснуть, а когда у меня это все-таки получилось, видения были разные… И тоска с утра накатила. Если вы не против, хотела бы проехаться по женским обителям, попросить жриц Многоликого помолиться со мной за всю нашу семью и за то, чтобы мой предстоящий брак был счастливым.
Алистер хохотнул, но заткнулся под грозным взглядом Дагвина, которым тот его наградил, а потом повернулся ко мне:
— Похвальное желание, хоть и неожиданное… Хм, ладно, поезжай, но к балу ты должна вернуться. У тебя всё готово к нему?
Похлопала ресничками, выражая тихую радость:
— Да, Ваше Величество! Модистка была, и мы с ней все обсудили. Платье она взяла в работу и обещала, что за пару дней до бала оно будет готово… И я так вам признательна, что выслушали меня и разрешили поездку! Обязательно помолюсь Многоликому отдельно и за ваше здоровье и процветание!
Дагвин величественно кивнул головой, а я, быстро съев свой салат, встала и, испросив разрешение, покинула трапезную. И всю дорогу до моих покоев, помимо эйфории от того, что у меня получилось начать реализовывать мой план, меня грыз вопрос: а я вообще когда-нибудь услышу голос королевы? Или она по жизни такая безмолвная кукла?
Дойдя до коридора, который вел в сторону моих покоев и убедившись, что никто, кроме моих стражников меня не видит, перешла на бег, а ворвавшись в покои, прислонилась к двери и отдала распоряжение Юльке:
— Собираемся!!!
Она согласно кивнула и выскользнула из комнаты, чтобы разыскать Олафа, а я позвонила в колокольчик и когда служанка вошла, приказала:
— Собирай вещи мне в дорогу. Я покажу, что нужно будет взять!
После чего отошла к окну и, смотря на парк, улыбнулась и прошептала: «Ну вот все… Или пан или пропал…»
