Гринпис успела увидеть, как Коржика что-то затянуло в туман. Она тут же бросилась ему на помощь, а потом мы её оглушили.
— Наряд на кухне на все выходные, — подвёл я итог, когда мы разобрались с ситуацией.
— За что? — изумилась девчонка.
— Думать надо, а потом делать, — рявкнул я. — Ты куда попёрла без команды?
— Но Коржик… его… — залепетала княжна, краснея и бледнея попеременно. — Я же хотела как лучше! Надо было сразу спасать, и я… Но…
— В другой раз, прежде чем сунуться непонятно куда, не забудь командира предупредить. Ясно?
— Да, — насупилась Гринпис.
— Кто у нас командир напоминать надо? — уточнил я.
— Нет, командир.
— Коржик, Гринпис поступает в твоё распоряжение на неделю. Отработать на тренажёрах все возможные нештатные ситуации, вбить до автоматизма. Чтобы в другой раз не думала, а действовала.
— Но я и так действовала, — вскинулась княжна.
— Чародействовала, блин, — отрезал я. — Будь ты замыкающей, мы бы тебя недосчитались. Увидела что-то необычное, внезапное, странное, сообщи по цепочке, а не прыгай в неизвестность. Ясно?
— Ясно… Так точно, командир.
— Тебе повезло, — слизняк-менталист взял добычу не по зубам. Или что там у него? Присоски? Ну вот не по слизню шапка оказалась. Будь ты худее и мельче, он бы тебя под полный контроль взял. Через пару часов он бы ещё и на нас напал с твоей помощью.
— Видишь, Гринпис, — Кощей радостно улыбнулся, и похлопал девчонку по плечу. — Хорошо быть толстой! Толстые выживают чаще! Их даже ветер не уносит!
— Да ты! Да ну тебя! — взвилась было Зверева, но тут же остыла. Видать, начала привыкать к дурацким шуточкам Беса.
— А что там, в тумане? — робко поинтересовалась Гринпис. — Зачем он меня туда хотел заманить?
— Да чёрт его знает, но вряд ли что-то хорошее. Может, там слизнематка, а может и сам туман плотоядный. Там, где погуще и просвета нет. Сожрали бы тебя и всё, — пожал я плечами. — Всё, привал закончен. Призрак — замыкающий, остальные в том же порядке. Двинули, — приказал я и первым нырнул в белую пену.
Как ни странно, больше в белёсой мгле никаких неожиданностей не случилось. Часа через два мы вынырнули из слизи, в которую под конец пути превратился туман. И оказались на краю вполне себе приличной поляны. Ни тебе монстров, ни тебе прочих странностей. Обычная лужайка, и ловушек никаких. Брошенные ветки и парочка иллюзий это подтвердили.
Но в аномальных зонах всё обычно не то, чем кажется.
— Командир, — окликнул меня Коржик и пояснил, потрясая колбочкой из не разбиваемого стекла. — А слизь-то не простая.
— Золотя что ли? — не удержался Бес.
— Нет. Я могу ошибаться, но, думаю, погрешность будет ноль целых…
— Коржик, давай по делу, — прервал я.
— А, ну хорошо. Так вот, мне кажется. Точнее, я почти уверен в том, что вот эта слизь прожжёт любую высокоуровневую броню! — учёный радостно улыбнулся. — Если из неё сделать небольшие бомбочки, начинённые этой субстанцией, то можно остановить любую технику. Но мне ещё надо провести эксперименты, уверен, она меня ещё удивит!
И Коржик уставился на меня.
— Заполняй тару, — кивнул я. — Бермонт, прикрываешь. Призрак — разведка. Бес — периметр. А мы пока оглядимся.
— Красота — страшная сила, — протянула Колокольчик, внимательно разглядывая каждый листок, цветок и травинку.
— Интересно, в чём подвох? — пробормотал Призрак. — Свар, я не могу пройти на ту сторону. И это мне не нравится.
— Вообще не можешь, или только по прямой? — уточнил я.
Тони мигнул и исчез, чтобы через минуту появится с другой стороны поляны.
— Фигня какая-то, командир, — пробурчал за моей спиной.
— Призрак, ну, сколько можно, — гася ауру убийства, рыкнул я.
— Извини, — как обычно ответил Тони, не чувствую ни капли раскаяния.
— Так что там? В чём подвох?
— Подвох есть, я это печёнкой чую. Но вот в чём — непонятно. Тенями через поляну не пройти. Даже с моими способностями я напрямки не сунусь.
— Почему?
— Тени не пускают. Они наслаиваются она на другую, я не вижу ни переходов, ни зазоров. Ни-че-го. Такое чувство, что на поляне кто-то или что-то лежит. Кто-то очень и очень большой, из нижнего теневого плана. И это нечто закрывает собой всё пространство и подпространство.
— Лежит, говоришь, — задумался я. — Тони, а ты пока прыгал туда-сюда, часом нигде не приметил камушка или там брёвнышка?
— Не понял? — удивился Призрак.
— Так видел, или нет?
— Ну, было дело, — подтвердил Тони. — Вон там с краю за кусами деревце валяется.
— Деревце?
— Хорошее такое деревце, в два моих обхвата. Пенёк.
— А принеси-ка его сюда, — попросил я.
Я уже говорил, что наш Тони очень сильный. Он в одиночку способен поднять несколько тонн, что ему какое-то деревце. Которое как раз легло к ногам Колокольчика.
— Что дальше? Костёр запалим? — хмыкнула графиня.
— Ну зачем же костёр. Призрак, скажи, а ты сможешь докинуть это брёвнышко прямо в центр этой замечательной полянки?
— Как нефиг делать, — подтвердил Тони.
— Тогда кидай.
— А зачем? — удивилась Гринпис.
— Чтобы проверить мою догадку. Так, все назад, за деревья. Призрак, как зашвырнёшь, уходи в тень и тоже к нам. Ясно?
— Понял, принял, — кивнул Тони.
— Бер, Бес, Коржик, отошли от поляны. Бер, уводи Коржа, он натура увлекающаяся, тем более тут столько вкусного и неизведанного, ухмыльнулся я, глядя, как Корнелиус тщательно упаковывает пробирки с туманной слизью.
— Всё, народ, сидим тихо, не высовываемся и наблюдаем. Пока не скажу «фас».
— Так точно.
— Лады.
— Принято.
Мы отошли от края поляны, морально приготовившись снова оказаться в молочной пене, но её, к нашему удивлению, не оказалась. Она переливалась всеми оттенками серого где-то далеко позади нас. И это тоже настораживала. Если туман разумен, значит, он опасается того, что прячется на поляне. Вот сейчас и узнаем, кто это такой хитровыдуманный.
— Призрак, давай, — скомандовал я.
Тони играючи поднял тяжеленное бревно, подумал, перехватил обеими руками, качнул и закинул на поляну. Толстое коренастое деревце рухнуло ровно по центру. Раздался шлепок, словно кто-то
