щупальцам, попытавшимся залезть в мою голову, меня накрыло чужими воспоминаниями.
— Ну, ни черта ж себе, — только и смог сказать я, когда понял, что держу в руках.
Глава 21
Когда мы вышли из Рифта, нас ждал сюрприз. Вокруг на пару-тройку километров оказалась выжженная земля.
— Ух, ни фига себе, — озвучил наши общие мысли Кощей. — Это что, мы так постарались? Командир, это что ж такое ты раздавил, раз такая отдача?
— Пока сам не пойму, проверю, буду знать точно, — уклонился я от прямого ответа.
Но, похоже, мои подозрения начинают обретать почву. Когда я взял в руки радужный камень, в какой-то момент мне показалось, что здороваюсь с родственником, причём близким по крови. Но это ведь невозможно.
Или возможно?
Наш Род ведёт своё начало от светлого бога Сварога. Но братья-сёстры у него имеются, в том числе тёмные. Может поэтому энергия Сердца Рифта мне показалась такой знакомой? Ладно, доберусь до лаборатории, посмотрю, изучу, выясню. А пока озадачу родственников: нечего просто так в моей голове отсиживаться, пусть информацию добывают, поднимают пращуров, которые стояли у истоков создания нашего Рода.
На базу мы вернулись довольные и с добычей. Пока отряд приводил себя в порядок, занимался оружием и прочими послепоходными делами, я заскочил на огонёк к князю Вяземскому. Куратор не сказать, чтобы сильно был доволен нашими подвигами, похвалил скупо и выкатил претензию за пустыню, образовавшуюся на месте аномального Рифта.
Претензию я не принял, а после того как поведал князю, что было, с кем дрались, и чем сердце успокоилось, Вяземский и вовсе подобрел, начал задавать дополнительные вопросы. Про радужный камешек я, кстати, умолчал. А вот три остальных сдал с чистой совестью. Ну и зарезервировал за нами каждый новый радужный Рифт.
Князь удивился, но в просьбе не отказал, только поинтересовался мотивами. Я рассказал ему приглаженную легенду о тёмной энергии, которой в таких местах в достатке, и которую я с удовольствием использую на благо государства Российского. Я всё ещё не отказался от мысли создать новое оружие, чтобы с чистой совестью продать его Империи.
Восстановление Рода из пепла в буквальном смысле обойдётся мне в копеечку. Лезть же в потайные закрома я пока не собирался. Раз залезешь, потом добра недосчитаешься. Больше чем уверен, наблюдают и приглядывают за мной со всех сторон. В том числе и имперская тайная служба. Все эти годы я твердил одно и то же: не знаю ни про какие родовые захоронки, я всего лишь второй сын. На момент гибели семьи я был несовершеннолетним, и к управлению меня никто не подпускал, в том числе к родовым тайнам и капиталам.
Решив все служебные дела, мы перешли к моим персональным. Конверт с гербами Дыевичей давно мозолили мне глаза. Князь то ли специально, то ли по забывчивости (ну да, ну да) оставил его на столе. На самом видном месте.
— Свар, ты же понимаешь, что вот это, — князь выразительно похлопал ладонью по конверту. — Скорей всего ловушка?
— Понимаю и даже надеюсь на это, — залихватски выдал я.
— Вот тут поясни, — куратор сурово сдвинул брови, буровя меня взглядом.
— Законный повод убить Дыевича. Не просто убить. Вырезать всех, кто с ним придёт. Это те самые ближники, которые участвовали в уничтожении моей семьи. Я очень долго ждал этого дня, и упускать своё право на месть не намерен, Ваша Светлость, — уже безо всяких смешуёчков закончил я.
Вяземский побарабанил пальцами по конверту, рассматривая меня так, словно видит впервые.
— Дыевич — маг вне категорий. Да, его отлучили от Рода, но, Свар, его не отрезали от источника. Это значит…
— Это значит, что отречение — полная показуха, пыль в глаза, отмазка для властей, чтобы прикрыть кланового палача. Собственно, ничего нового вы мне не открыли. Я это предполагал. Теперь знаю наверняка.
— Свар, виконт старше, за его плечами не просто боевой опыт. Он лучший мастер боя на сегодня. Лучший. И это только та верхушка айсберга, которую мы знаем. Которую нам показывают. Кто он на самом деле, а возможно уже и что, ни одна спецслужба мира не сможет тебе сказать достоверно.
— Не переживайте, Александр Алексеевич, — вежливо ответил я. — Со мной — правда, а, значит, боги на моей стороне.
А также вся сила Рода, опыт и знания, плюс мой собственный Дар, о котором князь знает, но не всё. И это «не всё» я нигде не афишировал до поры до времени. Теперь время пришло.
— Темнишь ты, Свар, ой, темнишь, — куратор помолчал, не сводя с меня глаз, покачал головой и добавил. — Дуэль должна пройти полностью по правилам, ты меня слышишь, Свар? Если задумал какую каверзу, сразу раздумывай обратно. Нам нужна чистая победа, тогда любой скандал или кляуза, а они будут, поверь мне… — князь скривился, словно укусил лимон. — Так вот, тогда и только тогда любой скандал и кляузу я сумею не просто остановить, но и развернуть в сторону тех, кто их учинит. И государь будет на твоей стороне, а не на политическом ринге.
— Я понял, Александр Алексеевич, — со всей серьёзностью заверил куратора.
— И вот ещё что… Это — твой шанс вернуться в нормальную жизнь. Вернуть имя, достояние Рода Сваровых, возродить былое величие и занять место, данное тебе по праву рождения.
— Это какое? — я слегка напрягся: что-то слишком много обещает куратор за то, что свершу свою личную месть.
— Место государева оружейника, первого среди равных. Лучшего среди первых, — с невероятным пафосом закончил свою речь князь Вяземский.
В кабинете повисло молчание. Князь выжидающе смотрел на меня, я — отвечал непроницаемым взглядом, при этом внутри меня ликовали голоса многочисленной родни.
«Поздравляю, Свар, тебе только что предложили убить Дыевича в обмен на восстановление Рода Сваровых. Это не месть. Это подкуп!», — проворчал кто-то.
«Да и какая разница? Всё равно эту собаку давно пора было убить!» — радовался другой.
«Сварожичи — не палачи и никогда ими не были», — возмутился третий.
«Ты говори, говори, да не заговаривайся! Месть — это святое. А раз государь такие преференции выдаёт, так поди есть за что. Значит, допёк, паскуда, не только наше семейство, но и государю чем-то насолил. А тут такой законный повод убить проклятущего Дыя, раздавить змеиное гнездо. Царь всегда по счетам за хорошую
