Нет решительно никаких причин учинять надо мной подобное зверство, - воскликнул незнакомец, опасливо пятясь к стене. – Моя голова главное моё богатство и она мне ещё будет нужна на протяжении добрых десятков лет. Мною двигают исключительно светлые помыслы и благие намерения… вот погляди…
Толстяк ловко развернул папирус до самого пола:
- Перед тобой, уважаемый, долгосрочный деловой контракт.
- Долгосрочный чего?
- Документ, удостоверяющий меня как полноправного и единственного юридического представителя великого иудейского героя по имени Самсон.
- Самуи-и-и-ил!!!
Голем всё понял без лишних слов, ловко схватив взвизгнувшего наглеца за шкирку.
- Не лишайте жизни, пощади-и-и-и-те… - просипел незнакомец слегка придушенный съехавшим на бок тесным воротником своей одежды, однако заветный папирус, он по-прежнему, держал развёрнутым.
Самсон задумался, взвешивая все плюсы и минусы подобного предложения. Зачем ему этот юридический представитель? Он сам может себя прекрасно представлять. С другой стороны… хорошо бы даже мелкие заботы свалить на чужую спину, вдруг толстый прохвост знает толк в своём деле? Приняв решение, юноша щёлкнул пальцами и Голем тут же разжал хватку.
- Ох-ох-ох… - незнакомец нервно ощупывал слегка разорванный воротник.
- Любезнейший, назови мне хотя бы три веских причины, по которым я должен взять тебя к себе на службу?
- Ну таки как же… ведь это очевидно. Я стану способствовать твоей великой славе, я удвою, нет… утрою её, я разоблачу самозванцев, посрамлю завистников, посоветую как изобличить злостных клеветников, как засудить оскорбителей и обойти закон двадцатью хитрыми способами… Я организую распространение памятных портретов с твоими автографами, устрою грандиозные выездные гастроли по разным землям и продажу ермолок с твоим улыбающимся вышитым золотой нитью изображением.
- Ну всё довольно-довольно, я согласен… но только жалованье вперёд не получишь. Сперва дело, ну а потом вознаграждение, так сказать верным слугам по всем заслугам.
Толстячок весь аж просиял. Папирус с контрактом быстренько перекочевал в руки будущего иудейского героя. Самсон внимательно изучил все пункты, затем ознакомил с текстом Голема, который неодобрительно указал глиняным пальцем на последнюю строку.
- Ага, компенсация за моральные и физические увечья, – торжествующе провозгласил юноша, будто поймав на горячем хитрого вора. – Вот где подвох, а я то думаю, что же мне, в конце концов, здесь так мешает.
- Но ведь соседство с тобой вполне может оказаться крайне опасным! – тут же нашёлся что возразить ушлый прохвост. – Я специально убрал пункт, касающийся утраты движимого и недвижимого имущества. Так уж и быть ради общего дела стерплю любые лишения. Но моральные и физические увечья… тут уж нет, буду стоять на данном пункте до последнего…
- Самуи-и-и-ил!!!
В общем последний пункт был благополучно вычеркнут и Самсон торжественно поставил в углу контракта замысловатую загогулину.
- Как зовут тебя, добрый человек? – так обратился будущий оплот и надежда всего Израиля к своему новоиспечённому партнеру.
- Зовут меня Исааком, но для друзей просто и коротко Изя.
- Итак, Исаак… - звонко хлопнув в ладоши Самсон и в предвкушении потёр руки. – Что первым делом нам нужно таки сделать?
Исаак придал лицу крайне озабоченное выражение и, достав очередной папирус, тут же принялся набрасывать новый список:
- Ну, во-первых, официально зарегистрировать у местных властей твоё имя, чтобы никто другой не смог им уже воспользоваться. Во-вторых, оформить Голема в качестве неодушевленного транспортного средства. Получим на него водительские права, выбьем на спине номер и будем ездить на нём по очереди. И в-третьих, хорошо бы немножечко жениться…
Последний пункт особенно понравился Самсону.
- Разумеется, на всё это потребуется немалая сумма в шекелях. Ну там взятка чиновникам, свидетелям, писарям…
- Это мы запросто, – кивнул юноша и, посмотрев на Голема, многозначительно хмыкнул.
- Уже иду! – послушно пробасил глиняный человек и, выбрав в углу дубину самого устрашающего вида, деловито покинул дом.
- Великолепное приобретение! – завистливо проговорил компаньон. – Где такого откопал?
- Да вот собственными руками! – похвастался Самсон. – Из гончарной глины откопал, что за моим домом лежит. Практически всю её истратил.
- Жаль, - искрение огорчился Исаак. – С несколькими десятками подобных каменных остолопов нам никакая армия была бы не страшна. Кстати, а как мы назовём наш маленький взаимовыгодный гешефт?
- На твоё усмотрение.
- В таком случае нарекаю его… «Самсон и компания»!
Название будущему герою пришлось по душе.
Глава 14 Собаки, львы и намечающаяся свадьба
«Борода не делает козла раввином».
Древняя иудейская мудрость.
Идея с выгодной женитьбой принадлежала не знаменитому юноше, а ловкому Исааку. Разумеется, Самсон не был против, но врождённая привычка везде искать подвох заставила героя слегка поспорить со своим новоиспечённым компаньоном.
- Скажи-ка, любезнейший… - так издалека начал Самсон, когда забавная троица вышла на дорогу, ведущую в город Фимнаф. – На кой ляд тебе вдруг приспичило, чтобы я женился? И почему мы обязаны искать невесту именно в Фимнафе?
Исаак грустно вздохнул и завистливо покосившись на героя (восседающего на могучих плечах Голема) скорбно ответил:
- О, неблагодарная злая душа…
- Ты это о ком? – с большим интересом поинтересовался Самсон, слегка пришпоривая вечно заторможенного Самуила.
Вовремя прикусив язык, Исаак нервно улыбнулся:
- Это я о моём младшем брате Айзике Задойтере… он никогда не слушал моих ценнейших советов, благодаря чему по сей день прозябает в полной нищете. А ведь я говорил ему, говорил… не стоит недооценивать щедрость Яхве. Громко просите и он смилостивиться, хотя бы ради того, чтобы докучливый проситель, наконец, заткнулся.
- Самуил, ты это слышал? – громко расхохотавшись, Самсон звонко хлопнул верного слугу по глиняному лбу.
- Самуил всё прекрасно слышал, повелитель, - гулко пробасил Голем. – Но мне всё же кажется, что эта коротконогая пародия на человека пыталась тебя оскорбить.
- Да? – Самсон повернулся к семенящему позади Исааку. – Это правда?
- Как ты мог такое обо мне подумать? Клянусь вставной челюстью моего умудрённого жизнью дедушки Меира Цуришидлера, дожившего до ста-двадцати лет и окончательно задолбавшего своими поучениями всех своих несчастных родственников… я и в мыслях не
