Абидом и вы, благородный юноша, отныне желанный гость в моём доме.
Было видно, что эти слова даются знатному филистимлянину с большим трудом. Произнося их, он презрительно кривил губы, неприязненно морщил благородный нос и гневно шевелили кустистыми бровями. Но ничего не поделаешь, пришлось пойти на уступки. Ведь теперь нежеланному жениху так просто не откажешь. Всё-таки герой как ни крути, а героев как известно обижать нельзя. Того и гляди бунт начнется, а кому скажите на милость такое в те времена было нужно? Горожане бучу поднимут и пойдут жечь дома знатных филистимлян. Такого ещё ни разу не бывало, но мало там чего.
То-то!
***
Намылили значит находчивые иудеи свои сандалии в гости к невесте. В тот же день прикупили новую одежду (даже Голему приобрели расшитую фальшивым золотом набедренную повязку) и всем составом двинулись на смотр прекрасной Руфи.
Простой семитский народ внимательно следил за происходящим и крупные булыжники в тот день были на улицах Фимнафа большой редкостью, так как каждый более-менее увесистый камень грелся за пазухой мятежных духом горожан.
Без особых приключений добрался Самсон со свитой до высокой каменной ограды богатого дома. Два раза постучал и врата отворились. Забавная троица переглянулась и… канула в неизвестность.
За роскошными отделанными серебром (но только с внутренней стороны, ибо с внешней серебро бы давно отодрали) створками открылся великолепный густой сад. Дежуривший у ворот привратник (закованный в боевые доспехи солдат) решительно изображал каменную статую и на все расспросы Исаака реагировал однообразно, иными словами никак, тупо смотря перед собой немигающим взглядом.
- Уважаемый, а уважаемый, - всё не унимался Исаак, - куда нам таки идти не подскажешь?
В ответ молчание.
- Нас уже ждут в доме?
Решительно никакой реакции.
- По нашему поводу давались какие-то распоряжения?
Тишина.
Поистине бесконечному терпению Исаака пришёл конец и он прямо как есть спросил у неподвижного привратника, делали ли ему в детстве обрезание и если делали, то как именно и почему напутали с местом, оттяпав язык.
На обидные слова странный страж тоже никак не отреагировал.
Самсон, наблюдавший за всем этим представлением со стороны, утомлённо зевнул и, щёлкнув пальцами подозвал задумчиво нюхающего великолепные розы Голема.
- Самуил, разберись, бикицер!
Голем коротко кивнул и через мгновение молчаливый филистимлянин легко перепорхнул через высокий забор, не издав при этом как ни странно даже малейшего звука. Послышалось громкое приземление и тут же мощный дробный грохот. Заинтригованный Исаак сунул свой длинный нос за ворота.
Оглушённый филистимлянин лежал невдалеке, погребённый под грудой плоских булыжников. Вокруг как ни в чём не бывало прогуливались простые иудейские граждане: вели неспешную беседу, любовались местными красотами, спорили о политике.
- Ну что там? – нетерпеливо спросил Самсон, которому хотелось поскорее увидеть невесту.
- Народный гнев в своём наивысшем проявлении, – вернувшись в сад, торжественно провозгласил Исаак и, не удержавшись, открутил серебряный завиток на внутренней отделке ворот. – Граждане прячут в рукавах длинных одежд увесистые булыжники. Как только увидели выпорхнувшего из-за ворот филистимлянина так сразу камнями его и закидали. Хорошо что тот дурак в боевых доспехах. Скорее всего выживает.
Выбрали широкую выложенную красным камнем тропинку. Тропинка замысловато виляла меж экзотических растений сада, которые приводили чувствительного к красоте природы Самуила своим видом и запахом в благоговейный трепет.
Однако не всё было так просто, как казалось на первый взгляд.
***
Между высокими кустами уже виднелся фасад богатого дома, где собрались родственники невесты, с нетерпением ожидавшие прихода жениха, как вдруг…
- Стойте, всем соблюдать абсолютное спокойствие, – взмахом руки Самсон остановил сопровождающих. – Самуил!!!
Голем смутился, поспешно выплюнув только что сорванную гроздь спелого винограда.
- Ну что там ещё? – Исаак забавно вытянул шею, разглядывая тропинку впереди.
А прямо посреди тропинки возлежал огромный лев, недовольно помахивающий пышной кисточкой на длинном хвосте.
- Скажи мне вот что, Изя… - так обратился к компаньону герой, старясь не делать резких движений, - этот твой кот…
- Авигдор Бромберг.
- Шо-шо?
- Его именно так звали.
- Да неважно как его звали… - отмахнулся юноша, - главное другое… ответь мне, Изя… только сперва хорошенько покумекай прежде чем отвечать, не мог ли этот кот за ночь вырасти до таких вот внушительных размеров?
Исаак честно подумал. Почесал затылок, зачем-то оглянулся на сосредоточено жующего виноградный лист Голема.
- Понимаешь ли, Самсоша, дружище… - так начал он выдержав небольшую паузу, - я не могу в точности утверждать, что это не тот самый кот… с другой стороны я не могу доказать обратное, оказавшись в довольно щекотливой ситуации.
- Так это тот кот или не тот? – слегка выйдя из себя, прокричал Самсон.
- Может и тот, а может и нет, - пожал плечами компаньон. – Хотя… постой… Ухо!
- Ухо?!!
- Ну, конечно же, у Авигдора Бромберга ведь не было одного уха.
- Какого?
- Правого!
Самсон присмотрелся:
- Отсюдава не видно …
- Что же нам таки делать? – растеряно развёл руками Исаак.
- Эх ты, компаньон - помощничек… толку от тебя… что с козла молока… - и герой презрительно сплюнул себе под ноги. – Самуил!
- Да, повелитель.
- Сходи-ка посмотри, есть ли у этого льва правое ухо.
- Конечно, господин.
- Повелитель!!!
- Конечно, повелитель.
- Ой, вэй! – хлопнул себя ладонью по лбу Исаак, провожая взглядом мощную гротескную фигуру. – Вот тебе и нахес. А как хорошо всё начиналось.
Лев на приближение глиняного человека никак не отреагировал, понимая что полакомиться тут абсолютно нечем, а вот зубов лишиться запросто, а зубы для льва главное богатство.
Самуил, проявив природную любознательность, изучил кисточку на хвосте хищника зачем-то заглянув зверушки под хвост и только после всего этого начал рыться в густой львиной гриве.
- Ну шо там?!! – прокричал прячущийся за спиной Самсона Исаак.
- Оба уха на месте! – ответил Самуил и, открыв льву огромную пасть, гулко крикнул туда «эй, гэ-гэй!» с интересом прислушиваясь к
