задумчиво посмотрел на него. Контрабандисты. Это может быть полезно.
— Эти тоже всегда ищут новое мясо. Кто вербует?
— Не знаю имен! Клянусь! Просто метка на стене в баре «Сухой Кадык». Синий круг с чертой. Кто придет и спросит "особое меню", того ведут в подсобку.
Я встал. Информация была скудной, но для начала пойдет, особенно когда она сама пришла в руки — буквально. "Пыльный тупик" для сбыта хлама, если нам придется что-то продать. "Сухой Кадык" для поиска связей с теневым миром, если легальные пути будут перекрыты.
— Значит так, — я пнул носок сапога вора. — Сейчас я вас развяжу. Вы выметаетесь отсюда и забываете, что видели эту машину. Если я увижу ваши рожи ближе, чем на сто метров к этому орнитоптеру — я вас не свяжу. Я вас скормлю переработчику отходов. Усвоил?
Вор закивал так часто, что чуть не свернул шею.
— Усвоил, господин! Усвоил! Мы могилы! Никто не узнает!
Я разрезал путы. Воры, путаясь в собственных ногах, вывалились из люка и, не оглядываясь, растворились в пыльных сумерках улицы, словно тараканы, на которых посветили фонарем.
Я сел в пилотское кресло, проверяя системы. Двигатели отозвались ровным гулом.
— Это Пепелац. Перемещение на площадку Бета-4, — сказал я, связавшись с диспетчером. — разрешение № 3455Н. — и продиктовал номер пропуска.
— Принято, Пепелац. Маршрут прямой, семнадцатый эшелон.
— Принято. — поднимая машину в воздух, я смотрел на постепенно зажигающиеся огни города. Теперь у нас было не только место на крыше дворца, но и, кажется, первые зацепки в канализации этого города. И неизвестно, что из этого окажется полезнее в ближайшие дни.
Площадка «Бета-4» оказалась лучше, чем я ожидал, индивидуальный мини-ангар. Пока я отсутствовал нам, как оказалось, выделили аж целые апартаменты. Для представителей Малых Домов — состоял из двух спален, гостиной и санитарного блока. Роскошь по сравнению с пещерой в пустыне, но далеко даже до подставной базы, не говоря уж о основной. Я вошел бесшумно, блокируя сразу замок за собой и осматривая помещение.
В гостиной горел только один глоуглоб, настроенный на рабочий белый спектр. Элара сидела в углу, на диване, окруженная парой проекций и материальными документами. Она даже не переоделась, только сняла внешний слой защиты, оставшись в терморегулирующем подшлемнике и нижнем белье.
Она не вздрогнула, когда я вошел. Её рефлексы были отточены жизнью в пустыне, где любой звук — это угроза, привлекающая червей, но друг друга мы теперь могли узнать всегда.
— Всё хорошо? — спросила она, не отрывая взгляда от колонки цифр, висящей в воздухе. — Да. Пепелац под охраной в ангаре на крыше. Он под охраной, доступ только у нас. — Я прошел к столу с графином и налил себе стакан. — Как успехи на бумажном фронте?
Элара устало потерла переносицу и взмахнула рукой, сворачивая одну из таблиц.
— И хуже, и лучше, чем я думала, Кейн. — Она указала на красноватую проекцию слева. — Это — официальная версия нашего краха. Согласно реестру, Дом Варос набрал кредитов на очень крупную сумму за два месяца до нашего вылета на Арракис. Якобы под залог будущей добычи.
— Но мы не брали кредитов, — я сел в кресло напротив. — Твой отец продал поместье, земли и акции. Это были «живые» деньги.
— Именно, — Элара хищно прищурилась. — Мы вложили всё свое. Мы были чисты перед банком Гильдии и на такие махинации они не пойдут, слишком мелко. Эти долговые расписки они от частных лиц… они фальшивые. Подписи похожи, печати верные, но даты и контрагенты — липа. Какие-то подставные лица, которые тут же перепродали долги третьим лицам.
Она развернула другой документ.
— Смотри сюда. На основании этих "долгов" наши старые лицензии — на сектора добычи и переработки руды — были конфискованы. Быстро. Слишком быстро.
— Кто бенефициар?
— Цепочка запутанная. И пока не докопалась. Кто-то очень хотел нас утопить. Однако… — в её голосе прозвучала сталь, — они спешили. Элара улыбнулась, и эта улыбка мне понравилась. — Процедура признания Дома "угасшим" и реализации его активов должна занимать минимум десять лет, и это только заморозка — без реализации. Они же провернули это через три года после исчезновения нашего корабля. Это грубейшее нарушение Имперского протокола наследования.
— Думаешь, сможем оспорить?
— Если у них нет прямых доказательств передачи денег — а их нет, потому что мы их не брали, — то легко. Достаточно потребовать аудиенции у Судьи смены с участием Видящей Правду. Ни один клерк не сможет солгать Бене Гессерит. Она откинулась на спинку дивана, глядя в потолок. — Если за этим не стоит сам Император или, скажем, Харконнены напрямую — а это вряд ли, мы для них слишком мелкая рыбешка, — то мы можем обернуть их жадность против них. За незаконное объявление Дома угасшим полагаются чудовищные штрафы. Мы не просто вернем свое, Алекс. Мы на этом даже заработаем.
— Звучит как план, если эти некто не решат закончить дело. Скорее всего это те кто и зажимал Дом Варос, — кивнул я. — Но пока это только бумага против бумаги. Нам нужно время и безопасность, чтобы дожить до суда.
— Что узнал ты? — перевела она тему.
— Пепелац, как и говорил, под присмотром. Пришлось, правда, провести воспитательную беседу с парой местных "предпринимателей", которые решили, что наша машина бесхозная.
— Убил? — равнодушно спросила она.
— Какая ты кровожадная, Леди. Нет. Использовал как источник информации. — Я кратко пересказал ей разговор с ворами: про скупщика Гармапа, про вербовку в баре «Сухой Кадык» и про слухи о курьере с важными новостями. При упоминании курьера Элара нахмурилась.
— Курьер… Это пока не важно, нас это точно не касается. Хайлайнер задержался. Значит, новости свежие. И если они плохие для кого-то "важного", это может создать хаос. Она задумчиво постучала пальцем по губам. — Контрабандисты же нам могут пригодиться.
Элара погасила проекции. Комната погрузилась в полумрак. На её лице проступила смертельная усталость — адреналин уходил, оставляя место истощению последних дней.
— Ладно. На сегодня хватит стратегии. Она встала и потянулась, хрустнув суставами. — Ты спишь первым, Кейн. Четыре часа. Я пока закончу сколько успею и подготовлю черновик официальной претензии в Суд.
— А охрана? — я напрягся.
— Дверь заблокирована. Система защиты номера активна. Я буду здесь, в гостиной. Если кто-то попытается войти, я услышу. — Она посмотрела на меня, и её взгляд смягчился. — Иди. Через четыре часа я разбужу тебя, и ты заступишь на пост. Мне тоже нужно будет поспать перед визитом к Губернатору.
Я хотел возразить, сказать, что могу дежурить и всю ночь, тело более чем позволяло, в ненадежном месте — особенно, но понял, что спорить
