аэропорта.
— Пф-ф-ф, — Меньшикова явно это нисколько не удивило. — Макияж, парик, поддельные документы и пять часов петляния по городу. Не могла придумать ничего получше? От человека с её навыками я ждал большего.
— От человека с твоими ресурсами она ждала большего. А ты думаешь, что я послал бы её туда… Хотя знаешь, что? Нет. Не так. Думаешь, что я не послал бы её туда в любом случае?
— Что только подтверждает твою вину! — с нажимом сказал Меньшиков. — Ты защитил отпрысков Ильи!
— Отпрысков, — Князь раздражённо цокнул языком и уставился в потолок своего кабинета. — Какое малоприятное слово…
— Да плевать мне на то, приятно тебе это или нет! — рявкнул Меньшиков. — Ты хоть понимаешь, что сотворил⁈
В ответ на это Князь лишь тяжело вздохнул.
— Они были детьми…
— Иди и скажи это своей женщине! — бросил Николай. — Ах да, прости. Я забыл. Она сейчас лежит едва живая из-за твоей сердобольности! Только за одно то, что ты спрятал их, мне стоит прямо сейчас послать людей и пристрелить тебя. Раз и навсегда, Князь. Раз и навсегда! Потому что с каждым разом от тебя всё больше и больше проблем…
— О, как мы заговорили, — тут же не примкнул ответить Князь. — Сколько гонора, Николай. Сколько воинственной экспрессии. Удивительно, что это говоришь мне ты! Кстати. Как там племянники нашего Императора поживают? А? Не расскажешь?
В телефоне повисла гнетущая и тяжёлая тишина.
— Рахманов.
Всего одно единственное слово, но сколько в нём было эмоций.
— Да, — не стал скрывать Князь. — Знаешь, мы тут посидели с Александром и покумекали на досуге. Я ведь знаю, насколько ты бываешь рационален, Николай. Ты практик. Но и Александр тоже не дурак. Так что, когда речь зашла о том, что ты вполне себе можешь прийти за нашими головами, он рассказал мне о вашем маленьком секрете с Браницким.
— Князь, если ты думаешь, что…
— Я не думаю, Николай, — отрезал Князь. — Я это знаю. Или что? Ты думал, что я не пойму причину твоего визита в мой бар, провокатор ты несчастный? Я ведь знал, что вероятность того, что ты будешь следить за Марией так упёрлась в потолок, что пробила его ко всем чертям…
— Думаешь, что я поверю в эту чушь? — с явной злостью в голосе спросил Меньшиков. — Что ты знал о том, что мои люди проследят за ней, и всё равно послал…
Ну, тут он был прав, с сожалением подумал Князь.
— Не буду спорить, тут у меня оставалось слишком мало вариантов. К сожалению, ситуация была такова, что я не мог оставить происходящее на самотёк. Но мы оба с тобой знаем, что в этом мире мало безумцев, которые пошли бы на такое в самом сердце Британской Империи. В любом случае у меня готов был план и на тот случай, если вы о них узнаете…
— Лучше бы у тебя был план на тот случай, если сынок Ильи слетит с катушек! — отрезал Меньшиков. — И что теперь? Будем играть в эту игру до взаимного уничтожения?
Последний вопрос он задал не просто так. Никто из них не сомневался в том, что произойдёт в случае, если Князь обнародует информацию о том, что племянники Императора не просто живы, а были спасены лично Меньшиковым. Багратионову будет плевать на то, по какой причине это было сделано. Долг чести или личная прерогатива — всё едино. В любом случае всегда будет оставаться вероятность того, что Николай оставил их в живых исходя из личных мотивов.
А это означало лишь одно. Из верного и полезного инструмента Великий Князь становился потенциальной угрозой. Да, шансы на это, учитывая его преданность, были малы. Как и то, что после этого Меньшиков и его семья повторит судьбу Разумовских. О, нет, Князь не сомневался в том, что произойдёт дальше. Тихий уход со сцены, лишение влияния и почётная отставка где-нибудь в провинции далеко-далеко на востоке.
Не гибель, да… Но для человека вроде Николая подобное было куда хуже. Смерть — это мгновение. Но жизнь без смысла — это вечность, полная мучений и растянутая на каждый день.
И Князь ни на миг не сомневался в том, что после того, как он это сделает, жить ему останется не так уж и долго. И, разумеется, Николай достаточно хорошо должен был его изучить, чтобы понимать, что эта информация поступит куда надо в случае его смерти. Уж на этот случай Князь подготовился.
— Пат, — равнодушно ответил Князь. — Так, может быть, стоит заняться решением проблемы…
— Придётся, — со скрежетом произнёс Николай. — Потому что времени у нас на это остаётся всё меньше.
Что-то в его голосе заставило Князя занервничать.
— В каком смысле?
— Британцы зашевелились. Их агентура в Империи начала работать куда активнее в последние два дня. Особенно в столице. Думаю, что мне не нужно объяснять, что это означает.
Да, объяснять это было не нужно.
— Британцы не идиоты, — сухо заметил Князь. — Они так или иначе не стали бы сидеть на своих задницах после того, что случилось с Лаури и…
— Разумеется, они не идиоты, — резко перебил его Николай, и голос аристократа так и сочился сарказмом. — Особенно если учесть, кто занимается у них такими делами. Галахад летит сюда.
— Что?
Князь даже выпрямился в своём кресле, когда услышал это.
— Он летит сюда? Лично?
— Да, — ответил Меньшиков. — Официальной причиной названа личная встреча с главой их дипломатического консульства здесь, в столице…
— Это чушь, — не удержался Князь от сарказма. — Никто в это не поверит…
— В это никто и не должен верить, — оборвал его Меньшиков. — Главное, что он в своем праве и причина названа. И всем плевать на то, что это не более чем ширма. Она достаточно логична, а мы не можем отказать им в этом праве. И я думаю, что мне не надо рассказывать, что будет с тобой и Рахмановым в том случае, если Галахад узнает, что безумец, который убил Лаури — не единственный Разумовский, кто пережил…
— Вашу чистку?
— Называй, как хочешь, — отмахнулся от него Меньшиков. — Британцы не станут довольствоваться полумерами.
На это Князю ответить было нечего. Сейчас, двадцать лет
