если бы она снова начала падать вниз.
Её глаза опухли от слёз, а в горле у неё болело. Она перевела внимание на двух братьев, которых любила каждого по-своему.
— Вероятно, вы не будете особенно любить меня после того, как услышите то, что я должна вам рассказать, — её голос был хриплым и дрожал.
— Сомневаюсь, — резко ответил Карсен, которого она, как видно, не убедила.
Даже Майлз решительно покачал головой, сжав челюсть.
— Это случалось раньше? — спросил Майлз у Чарли.
Она встретилась взглядом с Чарли, и её губы задрожали.
Он кивнул.
— После смерти Дилана.
Расслабленное выражение лица Карсена напряглось, а Майлз потёр подбородок.
При упоминании Дилана, она почувствовала, как эмоции перекрыли ей горло. Время пришло.
— Я слышала это столько раз и всегда во всём этом слышалась боль. Это было так неожиданно. Никто ничего не знал. Но мы должны были знать. Всё повторялось снова и снова. Но… — ей было сложно говорить связанно. — Дело в том… что я знала. Знала.
Повисла тишина. Братья замерли. Чарли сжал её руку.
— О чём ты говоришь? — Майлз наконец-то нарушил тишину.
— За шесть месяцев до своей смерти Дилан начал разговаривать со мной. То есть, разговаривать о том, что творилось в его жизни, — она сделала паузу, чтобы собраться. — Я пыталась слушать, я пыталась понять, насколько могла, но если честно, я не понимала, что всё так плохо.
Она потёрла лоб, пытаясь сосредоточиться.
— Я думала, что я хороший друг. Он сказал, чтобы я никому не говорила, поэтому… я не сказала. Я скрыла это от всех. Каждый раз, когда ему надо было поговорить, он звонил мне. Я слышала и делала всё возможное, чтобы дать ему выговориться.
Она посмотрела вниз на свои руки, вспомнив те долгие часы, что она проводила с ним на телефоне, который словно был приклеен к её уху.
— Я не понимала, насколько всё серьёзно. Я не знала.
С этим чувством сожаления она должна была жить теперь всю жизнь.
Ей было сложно говорить о том, как он звонил ей, когда даже не мог встать с кровати и найти в себе силы на что-либо.
Когда она подняла взгляд на братьев, они стояли ошеломлённые. Майлз провёл рукой по лицу. Последнее, чего ей хотелось, это причинить ему боль, но они должны были узнать. Они должны были узнать, что вина за смерть их брата лежала только на ней.
— Если бы я знала, я бы всё сделала иначе. Я бы привела для него помощь, которая была ему нужна.
— Суицид это всегда непросто, и это не твоя вина, — проговорил Чарли рядом с ней.
Она покачала головой.
— Это моя вина. Если бы я тогда взяла трубку, этого бы не случилось.
Её глаза стали наполняться слезами, и она начала говорить.
— В ту ночь он звонил мне, и я не ответила, — слёзы ручьём потекли по её лицу. — Я была такой уставшей, а телефонные разговоры с ним иногда занимали по нескольку часов. В ту ночь я была не готова к этому, и я просто оставила его… я оставила свой телефон звонить, — она начала рыдать. — Я не ответила на этот звонок.
На этот раз она посмотрела на братьев.
— Он отнял у себя жизнь, потому что я не остановила его.
Майлз не сводил с неё глаз, и было сложно понять, что выражало его лицо. Карсен выглядел шокированным.
— Это моя вина. Каждый раз, когда я слышу, как вы страдаете от чувства вины из-за того, что не смогли спасти его, я молчу, зная, что именно я во всём виновата. Мне надо было сказать вам обоим, но… я не могла.
Чарли обхватил её рукой и прижал к себе.
— Что это за друг, который не берёт телефон, когда человек нуждается в нём?
Она покачала головой, освободилась из объятий Чарли и встала, чтобы переместиться на другой конец комнаты напротив них. С каждой секундой она всё больше и больше впадала в истерику.
— Я ужасный человек, который не ответил на телефон, когда дорогой ему человек оказался на грани — и всё это только потому, что он устал. Я устала.
Всё это было уже слишком, и она почувствовала, что не может дышать. Она упала на колени и наклонилась вперёд, пытаясь набрать воздух в лёгкие.
— Я хочу вернуться в прошлое. Я хочу ответить на этот звонок, но я не могу.
Сильные руки подхватили её и усадили.
— Дыши, — скомандовал Чарли, обхватив руками её лицо. — Посмотри на меня, Джесс.
Она сделала, как он сказал, а он улыбнулся.
— Давай, дорогая.
В этот момент в нём было что-то тёплое и успокаивающее, его ласковые слова тронули её.
— Всё хорошо. Тебе просто надо успокоиться. Ты сможешь это сделать?
Он утешил её своими словами, и она кивнула, делая всё возможное, чтобы побороть панику, которая подбиралась к ней.
— Будь со мной, Джесс, — она зафиксировала на нём свой взгляд, стараясь сконцентрироваться на его спокойном тоне голоса. — Вот так.
Он улыбнулся, и ей показалось, словно солнце выглянуло из-за тёмных туч. Один вдох, затем выдох.
Через некоторое время она почувствовала, что паника начала проходить, но она была такой уставшей и эмоционально выжатой, что рухнула на Чарли, с одним лишь желанием — закрыть глаза и исчезнуть.
Она не могла глядеть в лицо ни Карсену, ни Майлзу.
Чарли прижал её к себе и нежно завёл прядь волос ей за ухо. Её дыхание выровнялось. Он обхватил её рукой, оберегая своим теплом и тем, как хорошо она его знала.
— Ты знал? — спросил Карсен.
— Нет.
Чарли сделал паузу, и она почувствовала на себе его взгляд, всё ещё продолжая восстанавливать силы.
— Она была в очень плохой форме после смерти Дилана. Она сильно пила, и, если честно, я боялся, что она совершит какую-нибудь глупость. Я думал, что это было связано с тем, как они были близки. Я и не подозревал, что её мучило такое чувство вины. Если бы я знал, я бы нашел для неё необходимую помощь. Я заставил её перестать пить. Она сходила к врачу, и тот дал ей какие-то лекарства от панических атак, и снотворное, чтобы справиться с бессонницей. Через некоторое время она перестала принимать их, и ей вроде бы стало лучше.
— Моё собственное чувство вины поглотило меня слишком сильно, и я не увидел, что происходит, — в голосе Карсена звучало сожаление. — Куда ты идешь?
— Я так не могу, — сказал Майлз, после чего она услышала, как он взял ключи. Звук захлопнувшейся двери
