вещи, она надеялась, что Майлз вернётся, и они хотя бы смогут поговорить, но этого не случилось. Пару раз, когда она была слаба и поддавалась чувству жалости к себе, она была готова позвонить ему, но его последние слова, сказанные перед уходом, снова раздавались у неё в голове и подрывали её мужество. «Я так не могу».
Карсен и Чарли помогли ей собрать вещи. Они распределили их по машинам, и когда пришло время уезжать, она замешкалась. Она оглядела гостиную, вспомнив об их первом поцелуе с Майлзом, и чем всё закончилось у него в комнате. Закусив губу, она позволила себе углубиться в старые воспоминания о том, как Дилан и Майлз дрались за пульт от телевизора.
Она положила на кофейный столик ключи от дома, которые дал ей Майлз. Задержавшись ещё немного, она заставила себя сделать то, что должна была сделать. Ей нужна была помощь, чтобы справиться с горем и чувством вины, разрывающими её на кусочки. Если бы она этого не сделала, она боялась, что она закончила бы так же как и Дилан.
Он сжала в руке телефон, развернулась и пошла к выходу. Шаг за шагом она покидала дом Майлза, пока в итоге осторожно не закрыла за собой дверь.
— Готова? — спросил Чарли, который стоял облокотившись о свою машину, в то время как Карсен стоял напротив него у своей машины.
Она кивнула, после чего Чарли выпрямился и открыл для неё дверь машины.
В его присутствии и в том, как хорошо она его знала, было что-то успокаивающее. Он обеспечивал стабильность в её жизни и не давал сойти с рельс. Она чувствовала себя уверенно рядом с ним. Может быть, именно это ей и было нужно, а не трепет и неопределённость, которые давал ей Майлз.
Она молчала и была в подавленном настроении, пока Чарли вёз её к себе. И когда они подъехали к дому, в котором она жила в то время, когда встречалась с Чарли, она не почувствовала, что он ей знаком, как это бывало раньше.
Она сосредоточилась на том, что начала подсчитывать свои вещи, пока Карсен и Чарли разгружали коробки. Когда они закончили, Карсен предложил ей помочь распаковать их, но она отказалась, и он не стал настаивать. То один, то другой периодически заглядывали в её комнату, чтобы проверить, как она, но в основном они дали ей возможность побыть наедине.
Она была вспотевшей и уставшей к тому моменту, как села на кровать и попыталась ухватиться за что-то, что могло бы вытащить её из темноты, в которую она падала.
Раздался стук в дверь, и она разрешила стучавшему войти. В комнату вошел Карсен и сказал:
— Мы заказали пиццу.
Обычно заказ еды вгонял её стресс, так как она проводила больше времени, считая калории, чем наслаждалась едой, но на этот раз она была такой уставшей и голодной, что ей было уже всё равно.
— Пойдём.
Карсен поднял её на ноги и последовал за ней на кухню, где Чарли уже приступил к еде.
Чарли протянул ей кусок пиццы. Она взяла его и села напротив него. Карсен расположился рядом с ней.
— Я позвонил в офис доктора Джефферсона и записал тебя на приём.
Она кивнула и откусила от своего куска пиццы. Её накрыло эмоциональное напряжение, связанное с физической усталостью после переезда. Ей просто хотелось принять душ и упасть на ближайшую кровать.
— Мы достанем тебе каких-нибудь лекарств, чтобы ты смогла продержаться пару дней, пока мы не найдём кого-то, с кем ты могла бы поговорить, — добавил Чарли.
Она сделала кивок головой, хотя и ненавидела то, как она чувствовала себя в прошлый раз после приёма лекарств. Но сейчас она предпочла бы ничего не чувствовать, чем чувствовать вину вперемежку с горем и разбитым сердцем.
У Карсена зазвонил телефон, прервав тишину, которая повисла между ними. Он посмотрел на экран, в то время как телефон продолжил звонить. Когда он искоса взглянул на неё, она поняла, что это был Майлз — ему даже не нужно было ей это говорить.
Он ответил на звонок.
— Привет.
Она уронила пиццу на тарелку и проследила за тем, как он вышел с кухни.
Она хотела слышать их разговор, но попыталась взять себя в руки, чтобы не пойти и не подслушать его. Если он хотел поговорить с ней, он бы ей позвонил, но он этого не сделал.
— Дай ему время, он объявится, — сказал ей Чарли.
Он посмотрел на неё сочувствующим взглядом. Больше всего на свете она хотела поверить ему, но никаких гарантий не было. Он хотел вселить в неё надежду, хотя она совсем в это не верила.
Она кивнула и опустила глаза на остатки своей еды. Всего несколько мгновений назад она была голодна, но теперь она не могла взять в рот ни кусочка.
— Я пойду приму ванну.
Она встала и вышла. Чарли озабоченно посмотрел ей вслед.
Она слышала, что Карсен разговаривает где-то, но она не позволила себе подслушать его разговор. Она пошла к себе в комнату, взяла одежду и затем отправилась в ванную. Она набрала тёплой воды и вздохнула, когда погрузилась в неё. Какое-то время она лежала, водя пальцами по поверхности воды и пытаясь одолеть свою печаль, но ничто не могло ослабить боль у неё в груди.
Раздался стук в дверь, и она быстро села, расплескав немного воды на пол.
— Ты там в порядке?
Это был Чарли.
Она знала, что он переживал, но её раздражало то, что она не могла побыть одна в тишине, без того, чтобы он не вторгался в её пространство. Она сосчитала до десяти.
— Я в порядке, — сказала она громко, чтобы он мог её слышать.
Она посмотрела на свои сморщенные пальцы и предприняла попытку помыться, после чего вылезла из ванной. Вода уже остыла, и она даже начала дрожать, пока вытиралась и одевалась. У неё не было сил, чтобы притвориться, что с ней всё в порядке, поэтому она сразу пошла к себе в комнату и закрыла за собой дверь.
Чувствуя себя измождённой, она забралась под одеяло и легла на бок в надежде, что ей удастся скоро уснуть.
ГЛАВА 22
Джессика сделала то, что от неё просили. Первое, что сделал Чарли на следующее утро, это отвез её к врачу. После того, как она рассказала ему, что страдает от беспокойства и как следствие общей слабости, доктор Джефферсон, который лечил её ранее, прописал ей успокоительные.
После того, как они вернулись,
