прокатился по всему её телу.
Её сердце сжалось, и эмоциональная боль переросла в физическую, но она постаралась не выдать себя ни единым движением.
— Я ещё ни разу не поблагодарил тебя, — сказал Карсен.
— За что?
— За то, что позаботился о ней, когда никто не смог, — в его голосе звучало столько сожаления.
— Я сделал это ради неё, — голос Чарли был тихим и наполнен эмоциями.
Её сердце сжалось от его слов. Чарли начал слегка укачивать её в полной тишине.
— Я бы увёз её к себе домой, но думаю, что ей надо отдохнуть. Давай уложим её в постель, — сказал Чарли, медленно поднимая её, обняв одной рукой за плечи, а другой рукой подхватив под коленями.
Он понёс её, крепко прижав к груди, после чего положил на кровать.
— Спи, дорогая, — прошептал он, после чего она услышала удаляющиеся шаги, и как тихо закрылась дверь.
Она была уставшей, но боль в груди не позволила ей успокоиться и уснуть. Вместо этого она сжалась в комок и начала тихо плакать о том, что она потеряла. Она плакала о друге, которого она так любила, но подвела, о мужчине, которого любила, и о боли, которую она им причинила.
В конечном счете, изнеможение взяло своё, и темнота наконец-то подарила ей временное облегчение от боли.
ГЛАВА 21
Следующее утро после срыва было тяжелым для Джессики. Больше нечего было скрывать; правда выплыла наружу на всеобщее порицание, и она не была уверена в том, что сможет это вынести. Открыв глаза, она не нашла в себе силы встать с кровати.
Когда она закрывала глаза, всё, что она видела перед собой, это реакцию Майлза и Карсена на правду.
И хотя это было неизбежно, она всё ещё жалела о том, как всё обернулось. Может быть, если бы она лучше со всем этим справилась, это не было бы так травматично.
Она вспомнила, как она развалилась на части, разошлась по швам, и позволила людям, которых она любила больше всего на свете, увидеть всё самое ужасное, что в ней было. Кто-то из них остался, Карсен и Чарли, но кто-то нет. Её сердце тосковало по Майлзу, но его действия говорили о многом. Она не ожидала, что он останется; в глубине души она знала, что он уйдёт.
Она уставилась на занавески, наблюдая за тем, как они танцевали на ветру, и не могла встать с кровати. Да и был ли в этом смысл?
Раздался скрип, и дверь отворилась, но ей было всё равно, кто это был. Внутри неё всё онемело, а эмоций не осталось.
— Как ты себя чувствуешь? — она узнала голос Карсена.
Он остался. Её взгляд переместился на него, стоящего у края кровати.
— Я почти не спал. Я беспокоился о тебе.
Она сглотнула, почувствовав беспокойство и то, как на неё снова начали накатывать эмоции.
— Ты нас немного напугала вчера, — он наклонил голову набок и изучающе посмотрел на неё.
Она закусила губу, чтобы не дать своим эмоциям прорваться наружу.
— Это нормально, если ты плохо себя чувствуешь. Если хочешь оставаться в кровати, оставайся, но я не уйду.
Она кивнула. Он сел на край.
— Я не хочу тебя расстраивать, но ты должна кое-что услышать.
Она взяла себя в руки, ожидая самого худшего.
— Ты не виновата ни в чём, из того что случилось с Диланом. Также как и я не смог бы ничего сделать, чтобы остановить его, — он потёр шею. — Ты никак не могла знать, что он сделает что-то настолько радикальное.
Она молчала.
— Я бы отдал всё, чтобы иметь возможность вернуться в прошлое и изменить то, что случилось, но я вынужден признать, что не могу этого сделать, — продолжал он. — И как бы ни было больно, нет никакой гарантии, что это не случилось бы в следующий раз, когда ты пропустила бы его звонок. Дилан сделал тот выбор, который казался ему единственным. Это сложно понять, даже после прочтения его записки. Но мы должны отпустить это чувство вины.
Он помолчал.
— Мы любили его и делали всё, что могли. Здесь некого винить. Чувство вины убило моего отца, и я не позволю ему уничтожить кого-то ещё, — он удерживал её взгляд. — Дилан не хотел бы этого не для кого из нас. Он так тебя любил.
Она прослезилась, зная, что в его словах была правда. Дилан не хотел бы этого ни для кого из них.
— Мы хотим убедиться, что ты получишь помощь, которая тебе требуется для того, чтобы пережить всё это.
Может быть, пришло время признаться, что она еле справлялась.
— На этот раз я уже не тону. И я буду рядом и дам тебе то, что тебе нужно.
Она внимательно оглядела его. Он всегда был таким сильным, всегда готовым подставить своё плечо. Лишь смерть Дилана смогла поставить его на колени.
— Где Чарли?
— Он здесь, на кухне. Мы мало спали.
— Простите, — пробормотала она, снова готовая расплакаться.
— Тебе не за что извиняться, Джесс.
Его голос был понимающим и спокойным.
Она кивнула, пытаясь поверить в это, но ей было всё ещё сложно это сделать.
— Майлз?
Она пристально оглядела выражение его лица. Он покачал головой.
— Его здесь нет. Он ушёл. Думаю, что ему тяжело. Джо присмотрит за ним.
Она почувствовала пустоту внутри. Именно этого она и боялась. Но хотя бы был кто-то, кто мог позаботиться о нём.
— Как думаешь, ты сможешь встать с постели и выпить кофе?
Она кивнула. Она медленно стянула с себя одеяло, села, после чего переместила ноги на пол. Её тело болело, когда она встала.
— Ты в порядке? — спросил Карсен.
Она вздохнула.
— Мне надо почистить зубы.
Он кивнул.
— Встретимся на кухне.
Взглянув на неё ещё раз, он вышел из спальни.
Она чувствовала себя так, словно её сбил грузовик, но она собиралась, по крайней мере, умыться и почистить зубы. Это помогло ей почувствовать себя хотя бы немного похожей на человека. Она последовала на голоса, раздававшиеся их кухни.
— Доброе утро, — сказал Чарли нежно, вставая со своего места у кухонного стола, за которым также сидел и Карсен.
— Чарли, — её голос был хриплым.
Он развёл руки, после чего принял её в свои медвежьи объятия, оторвав от пола.
Она застыла в его объятиях, не желая иметь дело с этой реальностью, в которой её секрет вышел наружу. Но хотя бы Карсен не обвинял её. Она не знала, что ожидать от Майлза, но она знала, что его чувство не могло быть сильнее,
