с М. О., что двух статей Ник.<олаевского> в одной книжке нам лучше не печатать) и поторопить Федотова с его статьей (было бы очень хорошо, если бы А. Ф. дал статью в той же книжке – тогда у нас были бы представлены оба фланга, и было бы по крайней мере две ярких, боевых статьи).
С интересом жду письма Маклакова. Интересно было бы прочесть и письма Бунина.
Насчет Юрьевского Вы правы – раз были такие слухи.
Читал в Н. Р. Сл., что в Париже изъяли из обращения кое-какие русские книги[2]. Как бы не изъяли и Н. Ж. – по доносу «советских патриотов»! Или Вы думаете, до этого все-таки не дойдет?
Ну вот пока, кажется, всё. Шлю Вам и Татьяне Марковне сердечный привет.
Искренно Ваш М. Карпович
<На полях слева> P. S. Что мне делать с рукописью Яновского? Переслать Вам для типографии или М. О. для отбора? По просьбе М. О. посылаю ему Авьерино и оставляю у себя Тэффи.
<На полях 1‑й стр., слева> Сегодня пришло письмо от Арсения <Потапова (Карповича?)> из Франции. Он был несколько раз в Париже, был у Полонских, даже ночевал у них, но, к сожалению, в письме (очень коротком) ничего о них не пишет.
<На полях 2‑й стр., слева> Я писал, кажется, Вам, что хорошо было бы дать рецензию на книгу Далина. Не подойдет ли для этой цели Гольденвейзер? Очень рад получению статьи Шика. Не можем ли мы пустить ее в этом же номере?
Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. June–Sept. 1945.
№ 167. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
7 августа 1945
Дорогой Михаил Михайлович.
Наши письма скрестились. Надеюсь, Вы получили мое? Я не уверен в том, что почта, отправляемая из нашего отеля с оказией (когда хозяин едет в город), доходит.
Насчет Тэффи я с Вами согласен. По секрету (не люблю ругать беллетристов), мне весьма мало нравится и Яновский. Думаю, что мы могли бы напечатать его главы лишь без малейшего обязательства печатать остальное. Авьерино как-нибудь отделаем. М.<ожет> б.<ыть>, опять согласится это сделать Зензинов? Я рад, что он (Вл.<адимир> Мих.<айлович>) согласился написать рецензию. Ничего не имею против рецензии Денике о книге Бармина. Аронсон интересен. Рассказ Тимова в художественном отношении беспомощен, – вероятно, это первый опыт? Бабкину буду рад.
Керенский мне в Нью-Йорке почти обещал две статьи. Но в сегодня полученном мною от него письме он ничего об этом не пишет.
Статья Николаевского о церкви в «Соц.<иалистическом> вестнике» была чрезвычайно интересна. Тем не менее (это совершенно конфиденциально) она меня смущает. Бор. Иванович, хотя и сын священника, человек совершенно неверующий, – а о церкви (не по общему, конечно, правилу, а в нынешней обстановке) лучше, думаю, было бы писать верующим людям: уж очень это больной и мучающий людей вопрос. Со всем тем, я не возражаю, – решите это Вы сами[1]. Но тогда, пожалуйста, попросите его воздержаться от резкостей в отношении патриарха и даже Вениамина, которого Бор. Ив., кажется, считает чуть ли не агентом ГПУ[2].
Было бы хорошо, если бы Флоринский написал о книге Далина. Но ругать ее не хотелось бы, именно потому, что «мы его обижаем». Робинсону я два раза звонил, – никто не ответил. Если Вы знаете его адрес, напишите.
Меня тоже раздражает тон «За свободу». Посылаю Вам письма Маклакова и Бунина, к<ото>рый, как Вы видите, уже на нас сердится. Пожалуйста, верните, но не сейчас, так как мы, б.<ыть> м.<ожет>, уедем скоро.
Мы оба шлем самый сердечный привет Вам и Татьяне Николаевне. Я сегодня получил письмо от Полонского. Арсений Михайлович <Потапов (Карпович?)> жил у них и теперь часто у них бывает, – они от него по-прежнему в восторге.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.
№ 168. М. М. Карпович – М. А. Алданову
<Август 1945>[1]
Дорогой Марк Александрович,
Посылаю Вам статью Вишняка, которую я получил сегодня, сегодня же и прочел и кое-где исправил (т.<о> е.<сть> внес чисто стилистические поправки). Статья мне очень понравилась. Она написана живо и интересно и по существу не вызывает с моей стороны никаких серьезных возражений. Не возражаю я и против полемики с передовиком Н. Р. Слова[2], Нольде[3], и Михайловым (Вернером)[4] (из Нов.<ого> пути[5]). Боюсь, что Николаевский теперь захочет переделывать свою статью о Японии в связи с объявлением войны Россией.
Какие события! Я все-таки подавлен атомной бомбой, т.<о> е.<сть> тем, что ее применили впервые американцы. Подумайте, что бы писалось и говорилось, если бы немцы ее изобрели и пустили в ход раньше!
Шлю Вам сердечный привет и прошу кланяться Татьяне Марковне.
Ваш М. Карпович
Вишняк опять убедительно просит прислать ему корректуру.
Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. June–Sept. 1945.
№ 169. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
12 августа 1945
Дорогой Михаил Михайлович.
Сердечно Вам благодарен за слова об «Истоках», – они мне чрезвычайно приятны. Я думаю, что гневаться на меня за изображение народовольцев в 10-ой книге или Маркса в 11-ой действительно несправедливо. Но эти люди кое для кого иконы, и тут ничего не поделаешь.
Я прочел статью Вишняка, она, в самом деле, хороша. Не имея под рукой второй книги журнала, не знаю, на кого он в ней сердится. Если на Керенского, то лучше бы это опустить ввиду обидчивости А. Ф-ча.
Кроме ответа Коновалова я получил длиннейшее «открытое письмо» к визитерам Мельгунова (ненапечатанное), из которого он просит нас сделать ответ на анкету. Что же, по-моему, это можно? В нем 30 страниц, из которых мы сделаем пять, опустив слишком резкие и грубые места[1]. Он прислал мне и интереснейшее письмо, в котором говорит, что во всем со мной согласен. Но я с его «открытым письмом» никак согласиться не могу. Элькин отказывается ответить на анкету, ссылаясь на то, что «в Париже всё (?) испакостили (?!)».
К сожалению, мой отрывок «Истоков» не только плох, но и очень длинен (больше ста страниц). Правда, другие вещи в отделе беллетристики коротки. Чехов, Бунин, Яновский, – если М. О. берет только часть его, как он мне пишет. Полонский прислал, наконец, «Царя Давида» Зайцева. Он меня очень разочаровал: не лучше Тэффи, но значительно короче. Не напечатать его в 11-ой книге мы не можем: это вещь почти нами «заказанная»[2]. В общем, таким образом, беллетристическим отделом этой книги нам хвастать не придется. Однако все пять вещей вместе не превысят обычного размера нашего беллетристического отдела: страниц 190.
Мне пишут, что в Париже «Новый журнал» производит сенсацию, – книги рвут из рук. Может быть, и правда: люди изголодались по свободному слову. Ваше опасение, что нас могут запретить по доносу, надеюсь, все же не оправдается. Правительству будет неловко запретить книги, выходящие в С.<оединенных> Штатах. Более вероятно, что магазины побоятся их продавать. Мельгунов мне сообщает, что парижские магазины не решаются продавать его книгу о золотом ключе к октябрьской революции[3].
Нам необходима небольшая статья об атомной бомбе, – которой я совершенно потрясен. Думаю, страниц пять-шесть? Если попросить Делевского, он напишет очень длинно. Кроме того, он еще раньше будет писать о том же в «Н. Р. Слове». Если Вы не видите лучшего кандидата, я мог бы написать[4]. Устройства бомбы я не могу понять. Но это знают человек десять в мире. Мои сведения о разложении атома останавливаются на 1939 годе. Тогда надо было бы говорить не только о физико-химической стороне дела, но и социологических последствиях – невероятных и необозримых. Не обойтись и без чистой политики.
