Я подписал бы своей настоящей фамилией, которой подписывал все свои работы по химии[5].
Завтра выяснится, останемся ли мы тут или переезжаем. Т. М. и я шлем самый сердечный привет Вам и Татьяне Николаевне.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.
№ 170. М. М. Карпович – М. А. Алданову [1]
29–VIII–45
Дорогой Марк Александрович.
Думаю, что Вы уже вернулись в Нью-Йорк. Знаю, что и Цетлины должны были вернуться еще на прошлой неделе, но пока ничего от них из Нью-Йорка не имел. Не можете ли написать мне, приехали ли они тогда, когда собирались, и в каком состоянии вернулся М. О.?
Пересылаю Вам рецензию на книгу Струнской, присланную Тимашевым. На днях послал Добужинскому перепечатанные на машинке главы из его «Встреч с писателями и поэтами» – те главы, к<ото>рые мне показались для нас подходящими. Их пять: Вяч. Иванов, Сологуб, Ремизов, Кузмин, Блок. Все очень короткие. Вместе составляют нечто целое. Просил Мстислава Валериановича <Добужинского> по исправлении переслать Вам. Федотов почти кончил статью, обещал на днях прислать мне сюда рукопись, я ее дам Ушаковой для перепечатки. Надеюсь, что это будет готово к моему отъезду в Нью-Йорк (вероятно, 7го сентября). Николаевский уехал в Нью-Йорк, так и не дав мне статьи о Японии. Не напомните ли ему?
Напишу напоминание Денике – о статье и о рецензии. Зензинов и Гольденвейзер готовят свои рецензии (первый о новых амер.<иканских> книгах о сов.<етской> России, второй – о последней книге Далина). Керенский все еще пишет о том, что, может быть, даст нам статью.
Как обстоит дело со статьями Шварца (о «большой Волге»), Александровой (обзор советских журналов), Чернова (Чехов и Михайловский)?
И что же мы будем делать с продолжением симпозиума, если ничего не получим из Европы и здесь у нас останется только один Коновалов?
За мною статья, рецензии и некролог (небольшой) гр.<афа> П.<авла> Н.<иколаевича> Игнатьева. До начала своего отпуска (после 1го сент.<ября>) я ни за что приняться не смогу. Насчет статьи я колеблюсь. Моя «Эмиграция и культура» принадлежит Фонду[2], и Б. И. мне говорил, что они хотят ее издать в форме брошюры вместе с юбилейными материалами о фонде. Я так и не понял, помешает ли этому или не помешает ее предварительное появление в журнале[3]. Это надо еще выяснить.
С другой стороны, как будто бы надо будет писать и политическую статью – уж очень много больших событий произошло и много проблем накопилось. На обе статьи меня не хватит.
Все это нам придется обсудить и окончательно решить во время моего пребывания в Нью-Йорке. Надеюсь, что М. О. будет чувствовать себя достаточно хорошо и что мы сможем обсудить журнальные дела втроем.
Вот, кажется, всё.
Шлю Вам и Татьяне Марковне сердечный привет.
Искренно Ваш М. Карпович
Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. June–Sept. 1945.
№ 171. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
29 августа 1945
Дорогой Михаил Михайлович.
Мы вернулись в Нью-Йорк позавчера. Мих. Осиповича застали в больнице. Но сейчас ему лучше.
Я вчера получил два хороших рассказа Бунина, вполне вдобавок пристойных (только одно считающееся непристойным слово). Тогда всё пока в порядке. Дадим их в 11-ую книгу. Они очень невелики.
Бор. Иванович мне сказал, что Рабинович хочет написать об атомной бомбе. Я очень этому рад. Конечно, пусть он и пишет. А я не буду отрываться от «Истоков».
Я уже писал Вам, что «Царь Давид» Зайцева чрезвычайно меня разочаровал. Но я надеюсь, что Вы не будете возражать против помещения этого рассказа: он почти заказан нами, и имя у Зайцева прекрасное, и он жестоко обиделся бы на нас и взял бы наверное назад свою другую вещь, которая, надо думать, будет лучше. Очень прошу Вас согласиться на помещение «Царя Давида». М. Ос. тоже согласился, хотя ему эта вещь нравится еще меньше, чем мне. Все же мы помещали в «Новом журнале» вещи слабее. Зайцев – очень талантливый человек.
Согласно всем нашим прецедентам, я представлю Вам и М. Ос-чу очередной отрывок «Истоков» уже в наборе, правда? В рукописи у меня из‑за бесчисленных наклеек ничего разобрать нельзя. Для сокращения некоторые главы, не совершенно необходимые для чтения в журнале, закрою точками, как делал всегда.
Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Николаевне.
Я сегодня завтракал с Ал. Фед. Он все еще не знает, напишет ли статью. Видно, ему очень хочется – и очень трудно.
Не удивл.<яйтесь> новой орф.<ографии>, – пишу на чужой машинке: моя в починке.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.
№ 172. М. М. Карпович – М. А. Алданову[1]
6–IX–45
Дорогой Марк Александрович.
Я приеду в Нью-Йорк в субботу к часу дня. Остановлюсь у Терентьевых[2] (ap<artmen>t 23, 509 W<est> 122 St.<reet>). Если можно, позвоните мне туда по телефону в 1.30 или в 2 (телефон Cathedral 8–8060, apartment 23), чтобы сговориться о времени и месте встречи. М.<ожет> б.<ыть>, Вы выясните, когда для М. О. было бы удобно, чтобы мы к нему пришли. Предоставляю вам обоим выбор времени. Привет Вам и Т. М. До скорого свидания.
Ваш М. К.
Конечно, я за помещение рассказов Бунина и Зайцева.
Автограф. Подлинник. BAR. Aldanov. June–Sept. 1945.
№ 173. М. М. Карпович – М. А. Алданову[1]
13–IX–45
Дорогой Марк Александрович.
Сегодня получил статью Федотова. Прочел ее с огромным интересом. Как всегда, она блестяще написана. В ней много интересных и правильных мыслей, но столь же много и вызывающих сомнение парадоксов. С рядом его исторических утверждений я решительно не согласен. Но, конечно, это нисколько не отражается на моем редакторском мнении о статье. Конечно, ее надо поместить – и я даже ничего бы не менял, никаких резкостей.
На стр.<анице> 1ой у Федотова говорится о семи месяцах демократич.<еского> режима в России. По моему счету выходит восемь[2].
На стр.<анице> 20й. «Сговор монархии с дворянством предоставлял единственную возможность ограничения политической свободы». Я не понимаю смысла этой фразы. Думаю, что «ограничение» – опечатка[3].
На стр.<анице> 32. «моск.<овский> человек должен встретить в своем новом товарище … такую же силу и веру в идеал свободы, какую он сам переживает или переживал, в идеал коммунизма». Это грамматически неправильно или, во всяком случае, неуклюже. «Такую же силу веры в идеал свободы, как та, которую он переживает по отношению к идеалу коммунизма» или еще лучше: «как та, с которой он верил, или верит в идеал коммунизма»[4].
Нельзя ли снестись с Г.<еоргием> П.<етровичем> по телефону насчет этих мер?
Всего лучшего.
Ваш М. Карпович
P. S. Вчера В.<ладимир> В.<ладимирович> Набоков, встретив Татьяну Николаевну на улице, просил передать мне, что у него есть для нас русское стихотворение. Обещал на днях мне прислать или занести.
Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. June–Sept. 1945.
№ 174. М. М. Карпович – М. А. Алданову [1]
West Wardsboro, VT
Дорогой Марк Александрович.
В среду 26го я буду в Нью-Йорке проездом в Princeton, куда я еду прочесть несколько лекций о России. Т.<ак> к.<ак> у меня будет некоторое время между поездами, то я хотел бы повидать Вас и М. О. Нельзя ли это устроить часов в 5 с тем, чтобы я мог освободиться к 6.30, т.<ак> к.<ак> мой поезд в Princeton отходит в 7 ч. с Pennsylvania Station?
Может быть, Вы могли бы послать мне Special Delivery или телеграмму в Кембридж, где я буду во вторник 25го. Сердечный
