привет Вам и Т. М. от нас обоих.
Ваш М. К.
Автограф. Подлинник. BAR. Aldanov. June–Sept. 1945.
№ 175. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
22 сентября 1945
Дорогой Михаил Михайлович.
Я прочел Михаилу Осиповичу Ваше письмо, и мы оба с Вами совершенно согласны. Согласны и не печатать совсем статью Берлина, и напечатать ее (в 12 книге) с указанными Вами сокращениями. Решите сами[1]. Но в обоих случаях, пожалуйста, напишите ему эйр-мэйл. Вы с ним незнакомы, и Вам поэтому удобнее. Для того, чтобы Вам было легче указать страницы, возвращаем Вам Ваше письмо. Его зовут Павел Абрамович. Адрес: <пропуск в тексте>
Бунин, Зайцев и Чехов уже набраны, – хотите ли Вы читать первую корректуру или вторую? «Истоки», статья Вишняка уже почти целиком набраны. «Истоки» пошлю в гранках Вам, а статью В.<ишняка> ему. Яновский согласен на то, чтобы мы напечатали только этот отрывок со смягченьями (кажется, – с ним говорил М. О.), и не в ближайшей, а в следующей книге (в оригинале ошибочно: книгой. – С. П.).
Если Вы решите совсем не печатать статью Берлина, то, думаю, лучше сослаться (с комплиментами) на то, что она задела бы национальное чувство читателей. Это и верно. А он сам в своих умных и интересных письмах Зензинову, Вишняку и др.<угим> говорит, что их статьи задевают национальное чувство советских людей и потому достигают результата, прямо противоположного желаемому.
Шлем Вам и Т. Н. самый сердечный привет.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.
№ 176. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
29 сентября 1945
Дорогой Михаил Михайлович.
Просьба к Вам. По случаю 75-летия Бунина мы устраиваем сбор денег в его пользу. Разошлем тысячу писем и всем жертвователям будем давать «роскошное нумерованное издание» какого-либо из его последних маленьких рассказов. Воззвание, как предполагается, подпишут: Вы, Керенский, Цетлин, Вейнбаум, Добужинский, Коновалов, Толстая, еще два-три человека и я. Согласны ли Вы дать подпись? Мы, вероятно, тогда пошлем Вам, как и всем, для подписи один экземпляр, а затем напечатаем клише воззвания с подписями[1].
Сегодня я получил статью Федотова. Не скрою, я от нее «в ужасе». Три четверти в ней правда, но четвертая четверть все портит (если даже остальное – правда своевременная). Ведь его страницы об атомной бомбе не напечатала бы пока даже херстовская печать![2] Ведь почти все наши читатели будут говорить, что мы призываем к войне! По-моему, мы должны выпустить чуть не половину статьи – или, выпустив только самое неудобное и преувеличенное, решительно оговорить наше несогласие с Г.<еоргием> П.<етровичем> <Федотовым>, указав, что мы помещаем статью, так как она заканчивает трилогию и так как отдаем должное его блестящему таланту. Кстати, мне эта статья показалась и менее талантливой, чем прежние статьи Г.<еоргия> П.<етровича>. У меня впечатление, что о литературе он пишет по какому-то «руководству» – и не по лучшему из университетских руководств. Может быть, я ошибаюсь. Не берусь судить об его исторических мыслях, – Вам виднее. По-моему, в них все весьма спорно. [Все же] Несколько странно читать, что «Коммунистический манифест» и ранние произведение Ницше написаны «на расстоянии нескольких лет». В пору появления «Коммунистического манифеста» Ницше было четыре года. Г.<еоргий> П.<етрович> вообще часто приносит факты в жертву своим идеям, иногда блестящим и глубоким. Говорили ли Вы с ним? Необходимо иметь ответ тотчас. Типография прислала мне сегодня гранки беллетристики, Вишняка и Добужинского. М. Ос. просил меня сначала всё показать ему, что я завтра и сделаю. Вероятно, послезавтра М. Сам. всё (кроме Вишняка и Добужинского) пошлет Вам. Пошлет и «Истоки». Очень, очень Вас прошу сделать Ваши указания, всякие и в первую очередь стилистические. Мне они всегда чрезвычайно важны. Ввиду недостатка места я выпустил все, что только было можно, – даже то, что выпускать не следовало, так как пропуск делает не все понятным. Выгода оказалась в том, что были выпущены те страницы о Марксе, которые были бы нашим марксистам особенно неприятны.
Завтра мы прощаемся с Алекс. Федоровичем. Они внезапно получили места на пароход и послезавтра уезжают – в Ванкувер. Когда приведет Бог опять его увидеть?.. Разумеется, статьи он не дал.
Завтра перепишу ответ Коновалова на анкету, – об Ал.<ександре> Ив.<ановиче> завтра в «Н. Р. Слове» будет моя статья. Думаю, что в «Н. Ж.» об его юбилее писать не нужно? Во всяком случае, я не мог бы.
Николаевский сообщил мне, что сдал Вам статью. Прочли ли Вы?
Мы оба шлем самый сердечный привет вам и Татьяне Николаевне.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.
№ 177. М. М. Карпович – М. А. Алданову
2–X–45
<В верхнем левом углу 1‑й стр.> Как прошел прощальный вечер для А. Ф.? Я ему позвонил отсюда по телефону.
Дорогой Марк Александрович.
Простите, что не написал Вам раньше, но мне надо было сначала прочесть весь материал, который я взял с собой из Нью-Йорка. Прежде чем писать о статьях, однако, хочу ответить на Ваши вопросы.
Во-первых, я, конечно, согласен подписать воззвание насчет сбора в пользу Бунина.
Во-вторых, насчет корректур. Завтра (в среду 3го) мы с Т. Н. думаем опять уехать в Вермонт, оттуда вернемся окончательно в воскресенье 14го. Если М. О. уже выслал их сюда и они завтра утром не придут, я распоряжусь, чтобы мне их переслали в Вермонт. Дальнейшие можно посылать в Вермонт (West Wardsboro, VT) до 10го включительно. После того уж, пожалуй, надежнее посылать всё сюда.
В-третьих, согласен с Вами, что о юбилее Коновалова в Н. Ж. нам писать не нужно. Статья Ваша в Н. Р. С. очень хороша и должна доставить А.<лександру> И.<вановичу> большое удовлетворение.
Хочу еще написать Вам, что по какому-то недоразумению почта только теперь доставила мне Ваше письмо от 12 августа (очевидно, посланное с Long Island’а). Вероятно, вы удивлялись, что я не ответил Вам на Ваш вопрос относительно статьи об атомной бомбе. Конечно, я усиленно просил бы Вас написать статью, что, я думаю, было бы чрезвычайно интересно.
Когда я согласился (условно) на предложение Николаевского просить Рабиновича, я не знал, что Вы готовы были написать статью. Признаться, я не понял поэтому Вашего замечания во время нашей встречи в Нью-Йорке у М. О. в начале сентября, что Вы уже писать статьи об атомной бомбе не будете.
Теперь о материалах для журнала.
1) Федотов. Я с ним говорил и выразил свое мнение, что статью следует напечатать без 4‑й (атомной) главы. Он немного возражал, но не очень. Я уверен, что он согласится. Помимо политических соображений, и внешне отрывок этот как-то пристегнут ко статье и сильно отличается от нее по стилю. Я считаю, что первые три главы можно напечатать как они есть – без всякого заключения. Они вполне законченны сами по себе. И так получится довольно длинно. Я с Вами согласен, что эта статья менее удачна, чем предыдущая. Но я думаю, что мы все-таки должны ее напечатать. В ней остаются резкие и опасные места. Но позиция Федотова уже известна, и едва ли мы себе навредим, напечатавши эту статью – даже без изменений. Если Вы и М. О. считаете нужным сделать редакционную оговорку (даже при опущении 4ой части), я возражать не буду.
Насчет «Ком.<мунистического> маниф.<еста>» и пр.<очего>. Г.<еоргий> П.<етрович> <Федотов>, конечно, должен изменить. Нельзя сказать, что «около 1850 г.<ода>» и «на протяжении нескольких лет» появились Ком.<мунистический> маниф.<ест> (1848), Цветы Зла (1857), Записки из подполья (1864) и первые произведения Ницше (1870–1871). Надо изменить:
«В середине 19 в.<ека> (или, как у него,
