Тяжелые тучи наползали с севера, словно несколько огромных драконов. На горизонте виднелось даже нечто отдаленно напоминающее вытянутую шею гигантского ящера. Смеркалось, и из-за затянутого предгрозового неба вечер казался более темным и мрачным, чем обычно. Особенно это чувствовалось, если вспомнить вечера во Влекрианте. Там в это время значительно светлее.
На улицах зажглись тусклые, розовато-красные фонари. В столице Аскариона они носили скорее декоративный, нежели функциональный характер. Мне это неудобства не доставляло, а вот Стик брел практически на ощупь, постоянно приходилось придерживать его за рукав и показывать направление. Герцог сначала косился на меня подозрительно, а потом видимо вспомнил про историю с ледяной ящерицей и успокоился. До замка мы дошли мирно, можно сказать, в дружеской атмосфере. Я расслабилась и чувствовала себя рядом с бывшим возлюбленным вполне комфортно. Только сердце нет-нет да и сжимала сладкая тоскливая боль — отголосок бывшей любви. Временами хотелось кинуться Стику на шею, обнять и попытаться начать все снова. Что-то подсказывало мне, что Стикур не против, но было страшно. Вдруг сейчас все окажется по-другому, а бережно хранимые в сердце воспоминания рассыплются, словно пыль? Может быть, они — все, что осталось у нас? Не разрушим ли мы и их попыткой склеить разбитый сервиз? А потом был еще Дир. Даже когда я думала о Стикуре, даже когда смотрела на него, сквозь мужественные черты герцога все равно проглядывал смеющийся молоденький вампирчик. Я, как ни хотела, все равно не могла выкинуть его из головы. Стикур был прошлым. Я знала, какие на вкус его губы, я помнила его сильные руки. А Дир… мог бы стать будущим, но где он сейчас? Неприятно засосало под ложечкой, и я вздохнула поглубже. Не время поддаваться панике. Нервами делу не поможешь. А значит, лучше не вспоминать, жаль только, я так и не научилась контролировать себя и быть холодной и расчетливой тогда, когда это нужно. Сейчас безопаснее думать о Стике, он хотя бы здесь, и с ним все в порядке. Любое же воспоминание о Дире заставляет задыхаться от неизвестности и страха.
Размышляя над этим, я не делала попыток сблизиться с герцогом. Стикур тоже не старался выйти за дружеские рамки. То ли его голова была занята другими мыслями, то ли он давно все забыл, а может быть испытывал схожие с моими чувства или ждал от меня первого шага. Это и к лучшему, ничто не отвлекало нас от активной работы и поисков.
В общем, не смотря ни на что, вечер прошел не зря, кое-какие сведения мы собрали, и на их основе уже можно было попытаться сделать выводы. Где-то в глубине души, слово червячок точила мысль, что вампирша с магом могут быть уже мертвы, но я в это верить не хотела. Вряд ли неведомым преследователям взбрело в голову убить их, а трупы спрятать. Нет, вероятнее всего, моих друзей схватили живьем и удерживают где-то. Вопрос — зачем?
За Льриссу даже выкуп сейчас просить не у кого. Оба правителя будущий и настоящей до конца недели недоступны ни для кого из подданных. А верховная жрица, сейчас выполняющая функции правителя, вряд ли станет что-то предпринимать. Впрочем, это мои домыслы. Быть может, за Льриссу уже потребовали выкуп. Только вот до нас со Стиком такие сведения вряд ли дойдут. Не исключено, правда, что злоумышленники объявятся непосредственно перед торжественной передачей власти и попытаются с помощью Льриссы повлиять на ход событий. Это вполне возможно, но странность в том, что охотились-то они изначально именно за Ластом, а не за Льриссой. Она оказалась втянута в эту историю вообще случайно.
Стикур в конце вечера повел себя не по-джентельменски и до покоев меня провожать не стал, я и не настаивала. Незачем. Вряд ли со мной что-то случится, пока я иду от второго этажа до третьего. Другое дело, что сама я себя чувствовала не очень уверенно. Все же покои принадлежали Льриссе и, хотя у меня сохранился ключ от внутренних комнат, я не застрахована от нежданных гостей. Если слуги были молчаливы, тихи, и походили больше на призраков, нежели на реальных людей, и поэтому не доставляли никаких хлопот, то что делать, если Льриссу захочет видеть кто-то из ирров или, упаси боги, кирров? Как себя вести? Запереться на все замки во внутренних покоях, потому что гостевая зала имеет свободный доступ из холла? Это не лучший вариант.
В коридоре, ведущем к покоям, было темно, но до двери рукой подать, поэтому я даже не стала напрягаться, пытаясь вызвать ночное зрение. Уж дверь-то я как-нибудь на ощупь найду. Пожалела я о своей лени очень быстро, сразу за дверью, потому что споткнулась обо что-то мягкое, валяющееся на полу и полетела в непонятную липкую лужу. Выругалась, на четвереньках отползла в сторону и щелчком пальцев включила свет.
Спутанная грива рыжих волос, открытое бордовое платье и лужа крови, в которую я приземлилась. Я зажала рот рукой, чтобы не завизжать и резво подскочила с пола. У Льриссы в гостиной валялась мертвая девушка. Я осторожно тронула тело за плечо и перевернула на спину. Лицо жертвы было залито кровью, она вытекла из глубокой раны на правом виске. Девушку я узнала — модистка, которая должна была придти сегодня принимать у Льриссы заказ. Но кто и зачем ее убил? И самое главное, мне-то, что теперь делать? Ночевать здесь точно нельзя. Звать на помощь тоже не самое лучшее решение. Слишком много будет ко мне вопросов.
Внезапно в голове всплыли слова вампирши: «Одно лицо» и я по-новому взглянула на валяющееся у моих ног тело. А что! Все сходится. Вряд ли кому насолила новенькая Аскарионская модистка, а вот я была свидетелем и вполне могла мешать тем, кто захватил Льриссу и Дирона.
Стало совсем нехорошо, и я привалилась к стене. По всему выходило, что мне стоит как можно быстрее бежать отсюда. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь обнаружил меня рядом с трупом. И так удивительно, что на запах свежей крови не сбежалась толпа вампиров. Странно, но вряд ли так будет долго, слуги-то убирать комнату явятся в ближайшее время. Я быстро скинула с себя измазанное в крови платье и надела удобный дорожный костюм с узкими замшевыми штанами и длинной туникой. В случае чего бежать в таком удобно, и смотрится он волне прилично. Долго думала, куда деть грязное платье и, в конце концов, запихнула под диван в тайной комнате. Его, конечно, найдут, если станут искать, но вряд ли скоро. Сейчас будет не до того. Растрепавшиеся волосы невозможно мешали, и я заплела их в косу, в очередной раз, пообещав себе обрезать при первой же возможности. Врала, конечно, даже себе, но мне так было легче.
Смогла перевести дух только у двери, ведущей в апартаменты Стикура. Долго стояла, решаясь, постучать или нет. Потом плюнула на приличия и тихонько толкнула дверь. Оказалось незаперто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
