раскинувшийся на сиденье. И я, не выдержав, расхохоталась, вновь утыкаясь носом ему в плечо. Вскинула голову, ощущая, что Стас тоже смеется, заглянула ему в лицо – и пропала.
Он улыбался. Расслабленно, весело. И весь преображался вместе с улыбкой.
Не знаю, когда и как оборвался смех, но в следующее мгновение я уже припала к его губам, срывая очередной поцелуй. На этот раз не всепоглощающе страстный, а немного ленивый и щемяще нежный. Это было не просто прикосновение, не просто поцелуй, а почти откровение. В этот момент я знала, что Стас действительно ни за что не даст меня в обиду, не из-за денег, а… просто потому что не даст.
Зато с удовольствием обидит сам.
– Регина, а ведь за все эти минуты вас спокойно могли снять, если бы захотели, – пробормотал Станислав, когда я вновь улеглась на его груди.
Пробка продолжалась, двигаться автомобили никуда не собирались, более того, даже не могли – гуляющие водители так и не вернулись, так что наше маленькое безумство никто не мог заметить. Рука Стаса все еще лежала у меня на бедре, пальцы двигались, поглаживая кожу. Не уверена, что он осознавал, что делает. Движения были механическими, но очень мягкими и приятными.
– Вокруг никого, – хмыкнула я. – Да и порно с нами получилось бы не лучшим. Ничего лишнего, кроме пары участков кожи.
– Я о другом, – куда более резко отозвался он, не поняв моей шутки.
– Я понимаю, что о другом, – успела выпалить, прежде чем он сказал что-либо еще. – Но честно, Стас, ты сам-то веришь в это? Тебя наняли потому, что кое у кого паранойя развилась на старости лет.
– Если бы захотели, вас сейчас спокойно могли убить, и этому никто не помешал бы. – Он заерзал, садясь ровнее. Мне автоматически пришлось тоже менять положение, теперь лежать на груди Стаса было не так удобно. – А я ваш телохранитель.
– Да ладно, что за глупости? Какой идиот решит покуситься на меня? – хмыкнула я, обхватывая лицо «сурового телохранителя» ладонями и заставляя посмотреть на себя. А потом вновь склонилась к губам.
Но не получила ответа. Стас просто вывернулся. Резко дернул головой, поджал губы.
– Регина Денисовна, у нас должны быть исключительно деловые отношения.
Да… твою ж мать! Серьезно? Опять? Если он сейчас снова начнет вести себя, как гребаный безэмоциональный чурбан, я его стукну! Это уже не Снежная королева, а чертова фригидная девственница-отличница, сучка, которая противоположный пол не замечает от слова «совсем». Я до того, как начала сходить с ума по Стасу. Но дело-то не в этом!
– Деловые? – приторно-ласковым голоском протянула я, глядя на него. – О каких деловых отношениях может идти речь, когда мы только что целовались как безумные? И не только.
Станислав замолчал, прикрывая глаза, обдумывая ответ. И что-то мне подсказывало, что будет он не лучшим. Интуиция? Здравый смысл?
– Понимаю, – наконец выдал Стас, – и прошу прощения за непрофессиональное поведение. У вас сегодня был стресс, мне следовало об этом помнить. Такого больше не повторится, и я рад, что мы не зашли дальше.
Я ощутила болезненный укол где-то в районе груди. Наверное, сердце не смогло пережить такой отчаянной лжи. И вообще, «не зашли дальше»? Он серьезно? Куда уж дальше, если нам настолько отбило здравый смысл, что мы едва не занялись сексом в машине. Занялись, если считать, что оргазм все же был – у обоих. Да, полного «совокупления» не было, но… аааа, блин!
Вразрез со словами пальцы Стаса продолжали рисовать невероятный и восхитительно нежный узор на моем бедре. Кружили, ласкали, дразнили каждый кусочек кожи, словно жили собственной жизнью, в которой не было места дурацкой лжи об исключительно деловых отношениях.
– Для человека, который не зашел дальше, ты слишком фривольно ласкаешь сейчас мое бедро, – шепнула я, склонившись к его уху и ощущая, как в душе волной поднимается злость.
Стас словно только сейчас это заметил. Во взгляде его отразилось замешательство, ладонь соскользнула с бедра, попыталась найти себе менее удобное, зато приличное место, но так и не найдя, снова расположилась на моей ноге. Однако в этот раз на колене. Будто от этого его прикосновения становятся менее откровенными.
– И не только это, – продолжила я, не дождавшись ответа. – Сердце твое бьется сейчас слишком быстро, артерия пульсирует слишком яростно. – Я коротко прижалась губами к его шее, целуя бьющуюся жилку. – И стоны были слишком откровенными.
– Регина Денисовна!.. – чопорно воскликнул он, явно вновь натягивая на себя маску бесстрастного гвардейца. – Это неуместно.
– Нет, Стас, знаешь, что неуместно? – прошипела я. – Пытаться отрицать, что тебе понравилось. Попробуешь? Ну скажи, что сам не хотел этого!
Теперь злость полыхала в груди. Честно, если бы телохранитель действительно сказал это, я бы расцарапала ему лицо, я бы уничтожила его прямо здесь и сейчас. В крайнем случае привязала бы к сиденью и пытала всю ночь, пока не сказал бы правду. Но он молчал, с какой-то затаенной грустью и сочувствием смотря на меня. Молчал, не собираясь отрицать, но и подтверждать тоже ничего не планируя.
– Неуместно… – протянула я, целуя его в уголок губ. Телохранитель дернулся, чтобы отстраниться, но от меня уже так просто было не спастись. – Неуместно вести себя так, как ведешь ты.
Медленно провела губами по его щеке, прикусила мочку уха, потерлась носом о шею и поцеловала в ямочку между ключицами.
– Чурбан, который не умеет ни улыбаться, ни чувствовать. Поспоришь?
– Мне платят деньги за то, чтобы охранять вас, – отозвался Стас.
– Что? Не за секс со мной? – ласково проворковала я.
Злость достигла нового масштаба – холодной ярости. Больше она не затмевала сознание, а заставляла мыслить максимально ясно, словно голова превратилась в прозрачный кристалл, на котором видна каждая трещинка. Станислав молчал, а молчание – знак согласия. Я усмехнулась, провела губами по его шее… и отчаянным поцелуем коснулась кожи, оставляя после себя яркий засос.
– Так вот, запомни, – еле слышно прошептала я, пальцами чертя круги на его обнаженной груди, надавливая ногтями, чтобы на коже оставались красные полосы. – Ты сейчас держал меня в своих объятиях не ради денег, не ради них ты хотел доставить мне удовольствие. И не из-за деловых отношений целовал так бесконечно долго и стонал так отчаянно. Можешь сколько угодно строить из себя статую, но я все равно докажу тебе обратное.
С этими словами я гордо открыла дверцу авто с водительской стороны и соскользнула с колен Станислава – весьма грациозно, стоит отдать мне должное, хоть ноги и подкашивались от недавно пережитого оргазма и дикой обиды. Поправила
