Читаем без скачивания Ловец человеков - Дмитрий Старицкий

— Да, сир, мне сказали об этом. Но когда это еще будет…

— Так вот к моему следующему приезду сюда вы должны предоставить мне разбивку всего технологического процесса изготовления компаса, морского хронометра, октана и астролябии на самые простые операции, которые не требуют труда особой квалификации. Как и технологию последующей их сборки и проверки работоспособности. Вам все понятно?

Мэтр снова кивнул, подтверждая получение приказа.

А я продолжил:

— Я говорил, что вы возглавите мою мануфактуру?

— Да, сир. Был такой разговор в Нанте.

— Вот вам и первый шаг к ее созданию. Пока только на бумаге. Также требуется от вас расчет потребных материалов, инструментов, помещений и всего прочего. Каждый прибор выделить в отдельную производственную линию. Отдельно посчитать расходы на первое время, пока приборы еще не стали продаваться. Эта мануфактура должна не только себя окупать, но и приносить прибыль. Хорошую прибыль. Кроме простых приборов надо будет подумать о приборах в красивом оформлении. С позолоченной медью или в серебре. Казалось бы — мелочь, а цена при тех же затратах на производство может очень существенно подняться. И главное — качество на первом месте, чтобы марка «Тиссо» звенела на весь мир.

— О качестве, ваше величество, можете не беспокоиться, — поклонился мастер.

— Это меня радует, мэтр. Но главное, для чего я вас позвал, вот тут, — постучал я по листу бумаги на столе. — Подойдите ближе, не стесняйтесь.

— Что это? — спросил мастер, взяв листок с чертежами и приблизив их к глазам.

— Это ваши изобретения, мэтр. Новые морские приборы. Я назвал их барометр и термометр. То есть это вы назвали их барометр и термометр.

— Мои? — Удивлению Тиссо не было предела.

— Ваши, не мои же. Негоже рею что-то вообще изобретать. Меня мои же вассалы просто не поймут, не говоря уже об окружающих меня монархах.

— А что это вообще, сир? Если это приборы, то что они меряют?

Я популярно объяснил мэтру Тиссо принцип действия термометра и барометра. А также физику самого процесса.

— За что мне такие царские подарки, сир? Эти приборы незаслуженно оставят мое имя в веках.

— Не только оставят, но и прославят вас, мэтр. А за что? Да хотя бы за то, что ваша дочь мне хорошо служит, — улыбнулся я. — За то, что вы сохраните не только секрет производства этих приборов, но и тайну моего к ним отношения. Кроме финансового, конечно. Я хочу получать роялти с каждой их продажи. Не налог короны, а мою долю за то, что я это придумал, но отдал под вашу марку. Это очень выгодно для вас. Скоро без барометра не выйдет в море ни одно судно, поверьте мне.

— Зачем вам это надо, сир? Я никак не пойму. Только чую, что деньги тут не главное.

В глазах мастера действительно читалось недоумение.

— Просто я хочу обеспечить будущее ваших внуков, мэтр, — улыбнулся я как можно радушнее.

— Внуков? — озадачился не старый еще мастер.

— Именно внуков. Определенная часть прибыли пойдет вашей дочери. Я считаю, что так будет справедливо.

— Так она, сир, уже… — растерялся мастер.

Еще бы: не каждый день тебе сообщают, что ты можешь стать дедом сыну короля.

— Еще нет, мэтр, но долго ли такого ожидать?..

Взял со стола заранее приготовленный пергамент с печатью и протянул мастеру.

— Вот ордонанс командора о создании на землях ордена мануфактуры морских приборов мастера Тиссо с освобождением этого производства от всех налогов на первые десять лет. Кроме церковной десятины, конечно.

Перед сном собрал всех орденских командиров и расписал, кто остается в замке на хозяйстве, а кто со мной отправляется утром в Лойолу, с визитом к Иниго. Где я его даже лежачего произведу в кабальеро. Потому как слово принца — тверже стали.

— Часть замковых конюхов увожу с собой. Обоза не беру. Несколько вьючных коней или мулов будет достаточно. Не по пустыне пробег совершаем, по вполне цивилизованным местам, где деньги в ходу. А скорость продвижения существенно увеличим, — завершил я совещание.

Озадачив всех по самое немогу, перед сном вышел подышать свежим воздухом на замковый двор, где ночь стояла уже темная.

Черное небо, очищенное бризом от облаков, вызвездило. Красиво-то как, господи!

Как там Иммануил Кант говаривал в будущем, в еще не разрушенном Кенигсбергском университете… знаю всего два чуда… звездное небо над головой и моральный закон внутри человека. Вроде так, не поручусь за точность цитаты.

Но верно ведь, черт подери.

Особенно про звезды. Они тут как-то ближе к тебе, чем в России. Несмотря на то, что само небо кажется выше. Такой вот парадокс.

Стоял я в замковом дворе в приятной ночной прохладе и вожделенном одиночестве, размышлял о звездах, хотя на самом деле мне просто не хотелось идти наверх и нарываться в спальне на Ленкин скандал. Что-то во мне еще сидело от рассейского мужа, подкаблучника не подкаблучника, а… человека, привыкшего к женщинам подходить с опаской. Феминизм коммунячий, мать его итить, глубоко в подкорке сидит, с детства. А что в последнее время набежал в наши Палестины еще и либеральный феминизм с Запада, так это те же яйца, только в профиль. Хотя последний намного агрессивней доморощенного. Если бы не его агрессия, то выглядел бы он просто пародией на наш родной советский феминизм. Видно, все оттого, что наш феминизм на российской почве уже старый, устаканенный в обществе, пристроенный в сознании и, что греха таить, самим бабам порядком поднадоевший — почти век ему, да и окоротили его неплохо вторым пришествием капитализма на Русь, про женкомы давно ничего не слышно. А вот западный… Тот только-только вошел в подростковый возраст с его потугами на эпатаж и сбрасыванием всех авторитетов с «корабля современности» под угрозой харассмента. Тот только еще утверждается, шарахаясь по крайностям.

Плохо мы все знаем свою историю. То, что Запад выдает за либеральные откровения современности, коммунисты в двадцатых годах прошлого века уже не только обкатали со всей жестокостью неофитов на населении СССР, но все нежизнеспособное давно отбросили. Вместе с троцкизмом.

Буржуазный большевистский неолиберализм и большевистский коммунизм — две стороны одной и той же медали, иллюминатского проекта «Просвещение». Проекта, который себя в философском плане уже изжил, а нового западная мысль на смену ничего не придумала, вот и подбирает крошки со стола коммунизма, надеясь на людскую забывчивость. Все потому, что постмодернизм, на который они так много поставили, у них на философскую базу не потянул. Не смог…

Все, что могло быть постмодернизмом реализовано, реализовал еще Вильям наш Шекспир.

Мы же, отбросив марксизм как философскую систему, плохую или хорошую — это другой вопрос, но главное — системообразующую, вообще остались в философском вакууме. Русская философия есть, но существует где-то в параллельном мире — мы про нее ничего не знаем. От нас ее скрывали почти сто лет, с того самого знаменитого «философского парохода». А когда настала возможность свободно припасть к этому источнику мудрости, то всем стало не до философий вообще: кому срочно деньги пилить, а кому просто выживать физически. А без стройной системообразующей философской мысли, без построенной на ней морали, ни одно общество не жизнеспособно, ибо давно сказано, что: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».

Где мне тут найти то нечто, идейно связующее всех васконов в единый народ? Но при этом не потерять всех преимуществ честной вассальной присяги и христианской морали, как потеряет их Запад, разбегаясь по национальным квартирам, заменив интернациональный вассалитет национальным шовинизмом.

Так что просвещенный абсолютизм — это прогресс и «наше всё».

Как там писал поэт Арсений Прохожий о введении «развитого социализма» при Брежневе — «Рабы Древнего Рима гордо несли лозунг: „Да здравствует феодализм — светлое будущее всего человечества!“»

Глава 12

СОЗРЕВШИЙ ПЛОД

Не-е-е… Я так не играю…

Только собрались, построились, со всеми перецеловались, помолясь настроились на путешествие и уже отдали команду к маршу, как навстречу в ворота ввалилась представительная делегация патрициев из Байонны, ведомая моим легистом, как Моисеем по пустыне.

Чур меня, я так никогда не уеду из этого заколдованного замка!

Все. Распрягайте, хлопцы, конив…

Байонна — слишком важный для меня город, чтобы сказать его капталю: зайдите попозже, мне недосуг.

Радушную улыбку на лицо. Выражаем предельную радость от лицезрения третьего сословия королевства.

— Приглашаем вас, сеньоры, выпить сидра, промочить запыленные глотки. Отдохнуть с дороги…

Вроде как сеньорами мне их звать не по чину… Ладно. Пусть потешатся, что их само величество сеньорами кличет. Может, об этом они еще и внукам хвалиться будут. Видел же я как-то в квартире одного отставного генерал-лейтенанта фотку на стене в рамочке, где Хрущев даже не ему руку пожимает, а за два лампаса влево такому же генералу. Типа какой уровень, какой уровень… Пусть тот глава государства двадцать лет как оплеван и забыт, но фото на стенке напоминает, что этот генерал и тогда был принят в высших сферах.