От его последних слов у меня перехватывает дыхание. Макс аккуратно расцепляет наши руки и ныряет ладонью в потайной карман своего скафандра, чтобы спустя пару мгновений продемонстрировать мне небольшую бархатную коробочку.
- Я вообще-то хотел дождаться вечера. Если честно, я как-то не планировал делать тебе предложение в костюме космонавта, - улыбнулся Семёнов. – Но вот сейчас я стою и думаю – а чего, собственно, ждать? Да и скафандр – это не так уж и плохо. Он всё-таки солиднее выглядит, чем костюм самосвала Сёмы…
- Однозначно, - улыбаюсь я сквозь слёзы.
- Ник, я люблю тебя. И я уже не представляю своей жизни без тебя и Тимки. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Хочу, чтобы Тимка носил мою фамилию. И вообще я хочу, чтобы у нас было много-много детей!
- Насколько много?
- Ну-у… чем больше, тем лучше! Чтобы через несколько лет, на новогодней ёлке на телеканале половину приглашенных детей были Семёновы! – рассмеялся Макс.
- Что-то мне немного страшно от такой перспективы, - честно призналась я, вспомнив свою феноменально высокую фертильность, которая передалась мне по наследству от мамы.
Да, с учётом моей генетики, выполнить желание Максима будет не так уж сложно – достаточно просто немного потерять контроль и… здравствуйте полчища Семёновых.
- Я не настаиваю, Ник. Будет всё, как ты захочешь. Для меня самое главное, чтобы ты и Тимка были счастливы, - Макс берёт мою дрожащую ладонь и подносит к своим губам, - Выходи за меня, моя Ника-Вероника. И позволь мне сделать тебя самой счастливой. Позволь мне доказать, что я заслуживаю твоего доверия и твоей любви, не просто на словах, а на деле.
- Макс…
- Ах да, совсем забыл, - смеется Семёнов, опускаясь одним коленом на снег и демонстрируя мне содержимое бархатной коробочки, - Вот теперь, вроде, всё правильно. Итак, моя дорогая и любимая Вероника, согласна ли ты…
- Я согласна! – нетерпеливо перебиваю его я и бросаюсь к Максу на шею, едва не повалив в сугроб. Что было бы очень даже в моем духе, учитывая мои непростые взаимоотношения с гравитацией. Но Макс в последний момент всё-таки успевает удержать и меня и равновесие, крепко прижимает к себе, чтобы тут же найти мои губы и поцеловать.
И после этого поцелуя, я совершенно точно знала ответ на свой вопрос – да, человеческое сердце может вместить в себя бесконечно много счастья.
Глава 47
Не прошло и месяца, как Казакова покинула телеканал. Официально в заявлении значилось «увольнение по собственному желанию», но на самом деле с её уходом был связан небольшой скандал.
Оказалось, Михалыч успел рассказать Максиму о нашей драке с Альбиной. И конечно же Макс не мог оставить это просто так. Поэтому он решил чётко донести до бывшей пассии, что подобное поведение недопустимо и по отношению к сотрудникам телеканала, и уж тем более по отношению к его будущей жене и матери его ребенка.
Как по мне – зря Макс вывалил на Казакову эту сенсационную новость, лучше бы приберёг её до более спокойных времён. Но Семёнов не хотел ничего скрывать.
Альбина ему сначала не поверила и заявила, что у него «поехала кукуха и ему срочно надо показаться врачу». И что я совсем Максу задурила мозги, раз он готов признать себя отцом моего «прицепа». В общем, завелась Альбина ни на шутку, и вместо конструктивного диалога у них с Максом получилась очередная серия турецкого сериала, как смеялся потом Борзов.
Максим как мог, попытался успокоить Альбину и предложил ей взять несколько недель отпуска – отдохнуть, восстановить ресурс и решить, как они дальше будут работать вместе на телеканале и на каких условиях. Потому что та обстановка, что царила сейчас, его совершенно не устраивала и вносила разлад в рабочий коллектив. И вот это была его фатальная ошибка номер два…
Как там говорится – благими намерениями выложена дорога в ад? Казакова совсем не оценила предложение Семёнова и стала орать, что он задумал выжить её с телеканала. Что это у него такой план по-тихому избавиться от неё, чтобы угодить своей бабе.
Ну а дальше её конкретно понесло. Этот великий монолог, который она орала на весь этаж будут ещё долго помнить сотрудники телеканала и передавать самые красочные выражения из уст в уста. Досталось всем – и Максу, и руко-ного-жопым работникам телеканала, которые ничего нормально не умели делать и которым вечно надо всё по десять раз объяснять. И безмозглому начальству, которое только умело эффектно протирать штаны, сидя в своих дорогих креслах. Но ни черта не понимающему, как надо развивать детское направление, которое по мнению Казаковой давно бы загнулось без ее продюсирования. Досталось даже ее бывшему любовнику Вересову, которого она решила записать в категорию «тупых кошельков на ножках»…
Если бы во время её показательного выступления в гримёрке был только Макс, то, скорее всего, всё обошлось. И прооравшись, Казакова отправилась бы на несколько недель в отпуск. Но на беду Альбины, во время её легендарного монолога по коридору как раз шли «тупой кошелек на ножках» и два представителя «безмозглого начальства». Конечно же они не оставили без внимания столь лестные характеристики в свой адрес и после нескольких дней ругачек, Казакову попросили на выход.
И хотя я не любила злорадствовать – но узнав новость о её увольнении, я вздохнула с облечением. На место Альбины в команду к Максу временно назначили девочку, которая до этого была её помощницей. И пока к ней присматривались – потянет она нагрузку или нет, часть обязанностей продюсера взял на себя Семёнов. И поэтому ему теперь очень часто приходилось задерживаться на работе.
Единственным плюсом в этом во всём было то, что мы с Тимкой окончательно переехали в квартиру Макса. И даже если он приходил поздно, засыпали мы всё равно вместе, крепко сжимая друг друга в объятиях. А по утрам до того, как отвести Тимку в садик, Макс успевал ещё побеситься и поиграть с сыном, чтобы хоть как-то восполнить дефицит общения.
Да, какая бы злюка-змеюка не была Альбина, но она действительно тянула на себе огромный объём работы. И в этом я убедилась в очередной раз в один из пятничных вечеров, когда Макс был вынужден задержаться на работе разгребать дела.
Это был не просто обычный вечер – это должен был быть наш вечер, когда мы могли остаться в квартире вдвоём, потому что Елена Аркадьевна на правах бабушки брала к себе Тимку с ночёвкой.
Но похоже, в эту пятницу нам придётся вспомнить с Огоньковой наши неВинные посиделки. Потому что, когда я заглядывала перед уходом к Максу, он еще сидел, не поднимая головы над ноутом и пыхтел над какими-то отчётами.
«Ты уже дома?»- приходит от него сообщение.
«Нет. Я решила заскочить в ТЦ и наконец потратить сертификат, который мне Женька задарила на Новый год», - с улыбкой отвечаю я.
Когда у Макса не получалось меня подвести, он всегда интересовался, где я и как добралась до дома или до Тимкиного садика. Я до сих пор никак не могла привыкнуть к его постоянной заботе и внимательности, но мне было безумно приятно. Наверное, потому что вот из таких мелочей и складывается огромное чувство под названием любовь.
«Это какой? Парфюмерный?»
«Нет. В магазин нижнего белья», - пишу я, заливаясь краской. Потому что это сообщение я как раз печатала, стоя в одном из отобранных мной комплектов. –«И у меня дилемма. Тут всё такое красивое, и я не знаю, что выбрать»
Я сама от себя пребывала в огромном шоке. Я привыкла покупать себе что-то простое минималистичное, в классических оттенках. Сейчас же меня потянуло на какие-то полупрозрачные развратные модели в красных, синих и нежно-бирюзовых цветах. Причём нравилось мне абсолютно всё! Во-первых, потому что каждый комплект был настоящее произведение искусства, а во-вторых – мне безумно хотелось увидеть реакцию Семёнова, когда я предстану перед ним в таком белье. От предвкушения у меня даже пальчики на ногах поджимались и разливалось тепло внизу живота.
