в лоб, и укрыв её, вышла за дверь. Прислонившись к обратной стороне двери, она все еще могла слышать тихий плач. В этот же момент, словно по расписанию, мимо комнаты проходил Мист. На этот раз он не улыбался и не злорадствовал — лицо его было мрачнее некуда, а кулаки сжаты так, что на них вздувались вены. Даже не взглянув на Рокси, он прошел мимо. Девочка не знала причин его злобы, но точно знала, что сама должна сделать.
* * *
В свете ночной улицы мелькнула маленькая фигура. Кто-то постучал в дверь Борнов.
«Я уже всё сказала,» — послышалось недовольное бормотание из-за двери, и на пороге появилась Анна. Она выглядела немного уставшей.
— Вы сказали даже слишком много, — разъяренно прокричала стоящая в дверях Рокси, заталкивая женщину в дом. Анна знала эту девочку с детства, но никогда не видела её такой, и потому опешила.
— О чем ты…
— Не притворяйтесь, что не знаете! Госпожа всю ночь в слезах. У вас вообще нет сердца?! — большие голубые глаза горничной выражали лишь боль и отвращение. Столь искренние чувства в глазах ребенка, скрежетом отзывались на душе женщины.
— Это не детский разговор. На кону жизни, — она попыталась взять себя в руки.
— Да мне плевать! Вы думаете, я глупая, и не знаю? Вы отслеживаете его уже много лет, и только с помощью госпожи смогли чего-то добиться! Разве не она сподвигла вас на это дело? И чем вы ей отплатили? Никаких компромиссов! — юная горничная всё наступала на женщину, едва ли не загоняя её в угол.
— Я… Я… — по какой то причине, женщина ощущала себя невероятно слабой перед этим ребенком, не находя слов чтобы ответить.
— Вы когда нибудь любили? ВАС когда нибудь любили? Знаете ли вы, что это такое? — чуть ли не рыдала Рокси, сохраняя яростную физиономию.
— Ты же ребенок… что ты можешь об этом знать? — печально улыбнулась Анна, глядя как ломается бедная девочка.
— Пусть я и ребенок, но я выросла с госпожой. Я с ранних лет была не только её фанаткой, но и личной горничной. Думаете, её хоть кто-то любил? Может просто так её пытали в подвале, и месяцами держали дома, иногда «отпуская на волю»? У неё никого не было! Даже этот «Люций» её просто использовал! Я хорошо помню тот день, — слова застряли у Рокси в горле, она больше не могла говорить, только плакать.
— Боже… — опустившись на колени, Анна обняла девочку. Она прекрасно знала, о чем та говорила, но все годы закрывала на это глаза. После «смерти» Аминты для неё умерла и Кейт, ведь отчасти именно эта девочка оказалась виновной в смерти её лучшей подруги.
— Знаете, я была о вас лучшего мнения, — прошептала Рокси, вырываясь из объятий и подходя к двери, — Вы не любите даже собственного мужа. Чего ещё от вас ожидать? Говорите что спасете всех, но не можете спасти даже дочь лучшей подруги, ради которой она отдала жизнь! Справляйтесь сама, «Мисс герой» — злобно протянула Рокси переходя на плач, и хлопая дверью.
За окном показался быстро бегущий силуэт.
«Что я делаю…» — Анна медленно опустилась по стене, так и сев в коридоре. Эта маленькая девочка, наполненная яростью, гневом и состраданием — была права во всём.
«Аминта, прости меня,» — заплакала женщина, — «Поэтому ты больше не отвечаешь мне? Я ужасный человек,» — она опустила руки, прислонившись к стене.
Душа Колыбели не ответила ей, продолжая хранить молчание.
* * *
Скрипнув дверью во тьме ночной, Анна оказалась в комнате мужа. Она уже давно не была тут: среди множества книг и заметок, в комнате без окон, предназначенной лишь для работы. Её муж спал тут же, прямо за письменным столом рядом с горящей желтой лампой. Крупный мужчина средних лет, совершенно седой и слепой — через оба его глаза проходили шрамы от ударов клинка. Это прощальный подарок «Старика» для Николая, за то, что тот пытался остановить его десять лет назад.
Женщина встала рядом со спящим мужем, пристально наблюдая за его мирным сном. В голове всплывали образы их давней любви: как они познакомились в подземелье пятого уровня, не поделив нагрудник. Как вместе ночевали в холодной тундре, отбиваясь от красных, и как он забрал ее в колыбель, сделав частью семьи Борн. Для неё это была работа мечты, и семья, в которой когда то она чувствовала себя как дома.
«Я всё не могла понять, почему ты присягнул ему на верность, даже после того, как он изуродовал тебя…» — прошептала Анна, перебирая всё ещё шелковые, короткие волосы мужа. Вспоминая слова Рокси и взгляд Кейт, она кое что понимала. Пускай это были совершенно не связанные вещи, — они смогли открыть ей сердце, дав столь очевидные ответы на столь важные вопросы, скрытые за обидой.
«Ты ведь всё ещё хотел служить народу? Даже после этого,» — женщина посмотрела на множество записей лежащих на столе.
Статистика по регулярной армии, военные сборы, данные о снаряжении, планы тренировок, закупка талантов и навыков. Всё, через что местная «гвардия» проходила — для них готовил Николай. Не станет его, и на это место согласно закону придет семья Вайленс, во главе с самым страшным человеком всей вселенной. Уж они то не пожалеют солдат, как не жалеют собственных детей.
Она погрузила пальцы еще глубже в волосы мужа, коря себя за столь детские обиды. Николай недовольно засопел, двинув рукой, из под которой тут же вылетел листок. Подняв листок, Анна увидела на нём заметку: «День рождение Ани, — 25 октября. Нужно найти ту розу,».
Прочитав заметку, женщина утратила последние крупицы самообладания. Сильная и устрашающая, она всё таки сломалась под гнетом собственной ответственности и реальности, которую не замечала.
«Какая же я дура. Прости меня, если сможешь,» — разрыдалась женщина, обняв спящего мужа. Он не мог слышать её, потому что слишком сильно устал.
* * *
Утром, на пороге комнаты Кейт показалась капитан разведки Колыбели. Разбитая, она долго умоляла девушку простить ее, и принять новый план, согласно которому — спасти можно всех.
Глава 19 — Без следа
Вновь рабочий квартал, и вновь бушует ливень.
— Я вот тут задумалась: а почему Старик игнорирует наши дела? — Анна присматривалась к номерам домов, — разве он не должен следить за тобой?
— Он слишком самонадеян для этого. Под его контролем столько силы, что даже с трона вставать не надо. Да и он мог приставить ко мне каких
