виднелось пламя, словно само тело было лишь порталом в ад.
«Хорошая попытка, но ты его всё равно не достойна,» — Бедствие отпустил Николая, поворачиваясь к Анне. Его тело медленно формировалось из огня.
Женщина стремительно приближалась, с клинком на готове. Её меч, гравированный ангельскими крыльями, пылал ярко-голубым светом, и распущенные волосы свисали мокрыми паклями.
«Мне вот всегда было интересно…» — задумчиво произнес Бедствие, вдруг доставая из инвентаря какой то прямоугольный одноручный меч, с красным лезвием и позолоченной крестовидной рукоятью.
*Дзынь* — клинки столкнулись в воздухе, и лица их хозяев встретились. Яростная Анна против спокойного Бедствия. Завязался бой на мечах прямо в воздухе. Бедствие перемещался при помощи пламени, в то время как Анне помогали крылья из чистейшей голубой энергии. Эти же крылья защищали её от огня, чем и славился класс «Небесный Рыцарь».
Удар за ударом, они кружили в воздухе. Женщина использовала весь свой арсенал, от рассекающих тьму мечевых навыков, до святой магии и свитков молний. Настоящий хаос творился в небе, где раз за разом сталкивались красная и синяя энергия. Ничто из этого Бедствие не ощущал, пока рыцарь наконец одним искусным парированием не выбила из его рук клинок.
«Анимус: Святая тюрьма» — произнесла женщина, и прямо из воздуха к пироманту устремились голубые цепи, связывая его по рукам и ногам. Судя по лицу, теперь он чувствовал боль. В этот же момент появившийся снизу Николай в прыжке попытался снести бедствию голову.
«Хах,» — пиромант безумно улыбнулся выкинув шею вперед, и поймав лезвие клинка зубами. По подбородку побежала кровь, лезвие было сломано.
Приземлившись и отбросив меч, Николай очередным прыжком достиг врага, начав серию безжалостных рукопашных ударов, пока Анна с трудом удерживала Бедствие в плену. Каждый удар ломал что-то внутри пироманта, вынуждая его рычать от боли сжимая зубы. Предпоследний удар комбо оставил в животе сквозную дыру. Последний — снес голову, и та с мерзким хлюпаньем упала на мокрую брусчатку. Вслед за ней посыпались оторванные цепями руки и ноги. Под дождем пламя внутри плоти медленно угасало, иссушая куски трупа до черноты.
Остановив наконец «Святую Тюрьму», Анна приземлилась на землю рядом с мужем. Она тяжело дышала, чувствуя себя даже хуже чем он, ведь использовала анима навык.
«Я так тебя люблю,» — улыбнулась она своему мужу. Тот ничего не ответил, лишь взяв её под руку. Они уже собирались идти к Кейт на краю площади, как позади прозвучал знакомый голос:
«Третий шанс — твой последний. Не разочаруй меня,» — тихо произнес старик, но услышал каждый в городе.
Труп пироманта вспыхнул темно-багровым пламенем, превращаясь в чистый огонь, и формируя новую фигуру: всю ту же, но теперь пылающую без остановки. Даже одежда Бедствия горела, а глаз вернулся на законное место, выражая чистейшее хладнокровие и повиновение.
«Я постараюсь не разрушить город, господин,» — учтиво ответил Бедствие, с трудом сдерживая вырывающийся из рук огонь.
«Делай что хочешь. Они отстроят заново,» — старик махнул рукой, достал курительную трубку, и не спеша направился в сторону дворца.
«Готовы выполнить свой глупый долг?» — пиромант насупил брови, и земля под ногами Анны задрожала. Женщина не успела среагировать, как её тут же накрыл столб черно-багрового огня, упирающийся аж в купол цитадели на большой высоте.
«Ты в порядке?» — Николай отпустил Анну из объятий, как только огонь погас. Во многих местах на нём не было кожи. От такого зрелища женщина была готова рыдать и кричать, усилием воли удерживая себя в руках.
«Тебе нужно уйти, я как нибудь справлюсь…» — она использовала заклинание лечения, но здоровье Николая лишь медленно стремилось к 0.
«Если мы не защитим город, то этот псих и впрямь его уничтожит,» — через боль произнес Николай, осторожно открывая один глаз.
«Не надо…» — тихо плача сопротивлялась Анна, опустив голову и схватившись за мужа, но тот не слушал. Его зрачок уже медленно вращался, покрываясь фиолетовыми узорами и пересечениями. Это было то, что в Бездне называли: «Проклятый класс». Такой особенностью мог обладать как воин, так и жрец, но всех их объединяло одно: непомерная цена за использование навыков.
«Вы закончили?» — Бедствие на удивление терпеливо чего-то ждал.
«Я буду рада умереть рядом с тобой,» — произнесла Анна став рядом с мужем. Она знала, что силы у неё на исходе, и эффект отмены анимуса сильно бил в голову, но оставить мужа одного она не могла.
«Я разделяю твои чувства,» — Николай сделал шаг, и город вздрогнул. Толчок чудом не разрушил дома.
«Наконец ты стал серьезен,» — пиромант ухмыльнулся, выставляя две руки вперед, и выпуская поток черного пламени, который тут же был рассеян одним громыхающим ударом Николая. Сейчас тот мог отразить что угодно.
«Моя очередь,» — мужчина насупил брови, и с грохотом оттолкнулся от земли. Дома позади поднялись вместе с фундаментом. Кулак встретил лицо пироманта, без труда рассеивая защитные слои огня. Подоспевшая сбоку Анна сверкнула в темноте синим светом, и волна энергия вырвавшаяся из её меча, отразилась в каплях дождя, насквозь пройдя через Бедствие.
«Исчезни,» — равнодушно огрызнулся пиромант, небрежно щёлкнув свободной рукой в перчатке. Черный взрыв убил женщину одной пульсацией, рассеяв ее прах по ветру вместе с пеплом.
*Где-то позади вскрикнула Кейт*
«И стоило оно того?» — Бедствие мрачно посмотрел Николаю в лицо. Тот обезумев от ярости, без остановки атаковал пироманта, лишь рассеивая огонь и изредка оставляя незначительные раны на теле врага. Его второй глаз уже открывался: зрачок в нем беспорядочно двигался из стороны в сторону, медленно распространяя по коже фиолетовые полосы, напоминающие цепи.
Следующим ударом мужчина отправив пироманта в полёт высоко над Колыбелью, где уже брезжил рассвет. Он продолжал атаковать со скоростью неуловимой для взгляда. Во все стороны разлетались языки черного пламени, кровь и пот. Далеко внизу виднелся пылающий город: почти все районы за исключением дворца были разрушены огнем.
«Ты достоин имени Разрушения куда больше моего никчемного товарища,» — вдруг произнес Бедствие, остановившись в воздухе и поймав кулак на лету.
«Жаль, что ты выбрал не ту сторону,» — печально улыбнулся пиромант, глядя как от Николая отваливаются куски оставшейся кожи, и расслаиваются мышцы. Таков эффект проклятого класса.
«Не тебе это решать,» — второй удар не достиг цели, пролетев мимо уха пироманта.
«Разве?» — тот задумчиво посмотрел на свою свободную руку, — «Мне даже немного стыдно. Если бы не старик, — ты бы победил в сухую,» — печально ответил он, ударом руки отправляя Николая в полет
