шалаш, и, слегка поёжившись, приступил к реанимации костра. Когда огонь был разведён, Хруст достал из рюкзака провизию и подготовил завтрак.
— Томочка, вставай! — сказал Костя. — Я заварил чай и разогрел твои пирожки, — добавил он, открывая вход в палатку.
— Неужели ты встал раньше меня? — хриплым голосом пробубнила Тамара.
— Пташечка, тебе бы немного распеться, — пошутил зоолог.
— Отстань, холоп! Дай мне пять минут, и тебе снова явится прекрасная принцесса.
— Ну-ну… — скептически произнёс Хруст, отходя к костру.
Через полчаса Тамара всё-таки вышла из палатки к импровизированному столу. Костя неодобрительно покачал головой, хотя и не ждал, что она присоединится так скоро. Плотно позавтракав, путники засыпали костёр землёй и, надев заметно полегчавшие рюкзаки, отправились в путь.
Солнце скрывалось за облаками, и путникам было не жарко и не холодно. В дороге они не встретили ничего опасного или необычного, и не было нужды делать остановки. Вдобавок, от вчерашней впечатлительной Тамары не осталось и следа, и их движению вперёд ничего не мешало.
— А можно мне? — спросила девушка, когда Костя снова достал «Бармена», чтобы заглянуть в родной мир. — Он ведь не тяжёлый?
— Нет, — ответил Хруст, протягивая пушку. — На, попробуй!
— Ой, и вправду лёгонький, — удивилась Тома. — А как им пользоваться?
— Видишь сзади небольшую крутилку с тремя насечками вокруг?
— Да…
— Если выставить регулятор на третью риску, то откроется наш мир, а на вторую — этот.
— А зачем первая?
— А первая больше не нужна. Она для открытия того измерения, где хранилась Ведосфера.
— Вроде бы всё просто, — пожала плечами девушка, поворачивая регулятор на третью риску. — Так, и что теперь?
— А теперь направляй «Бармена» туда, где хочешь открыть нору, зажми красную кнопку и не отпускай, пока перед тобой не откроется портал.
— И всё? А как долго они остаются открытыми?
— Когда как. По моим подсчётам, как минимум сорок секунд.
В очередной раз сверившись с показаниями компаса, они продолжили свой поход, раз в час делая пятиминутные привалы. Перед самым закатом Костя, наконец, увидел в просвете между деревьями окно дома старого учёного. На душе сразу полегчало, а на лице появилась улыбка. Хруст чувствовал себя так, словно приехал к давнему знакомому, с которым не виделся уже много лет. Слегка толкнув локтем напарницу, он указал в сторону лесного жилища, и она заметно оживилась.
— А давай устроим Доку сюрприз? — шёпотом предложил Хруст. — Выйдем из норы прямо у него под носом!
— Ты чего? — возмутилась Тамара. — А вдруг у него сердце не выдержит? Ты говорил, что он уже старенький…
— Эх, — расстроено выдохнул Хруст. — Жаль, конечно… Но ты права.
— То-то же. Пойдём скорее, я очень устала.
Они застали хозяина ползающим на четвереньках посреди огорода, освещённого фонарём. День давно подошёл к концу, но Семён Васильевич энергично полол грядки.
— Эй, Док! — окликнул зоолог.
Учёный вмиг вскочил на ноги, держа в руке пистолет Ярыгина.
— Вот у кого самая быстрая рука на Диком Западе! — улыбнулся Хруст. — Здорово, Василич!
— Костя? — прищурился старик. — А это кто? — спросил он, глядя на девушку.
— Это Тамара.
— Здравствуйте, дедушка, — застенчиво улыбаясь, поприветствовала напарница.
— Я тебя за сферой отправлял, дурень! На кой мне эта баба с фингалом? — негодовал учёный.
— Успокойся, Док, — засмеялся зоолог. — Если бы не она, меня бы тут не было. Да и не только меня…
— Не только тебя? Ты что, ещё кого-то приволок? — завёлся старик.
— Какая муха тебя укусила, Василич? — не выдержал Костя. — Ты глаза-то разуй! Посмотри, что у Томы в руках! — и он указал на «Бармена». — Эта штука реально работает, Док! У тебя получилось!
— Это мой пистолет для генерации нор! — заметно успокоившись, узнал старик. — Постой… Если ты говоришь, что он работает, значит… — он вдруг схватился за грудь. — Ёлки-моталки! Живо в дом! — скомандовал учёный и шустро заковылял к двери.
— Ты поаккуратней там, — беспокоился Хруст. — Тебе уже не пятнадцать лет!
Но учёного было не остановить. Он по-молодецки заскочил внутрь, выключил наружное освещение, и через пару мгновений его силуэт мелькнул в окне кухни. Переглянувшись, Костя и Тамара последовали за ним.
— Мать честная, да где же она? — сокрушался Семён Васильевич. — Неужели вы до сих пор её не достали?
— Сейчас, сейчас, — заверил Костя, открывая рюкзак. — Вот, держи, — и он протянул нетерпеливому учёному красную сферу. — Бьюсь об заклад, она ничуть не изменилась!
— Да… — заворожённо произнёс старик. — Именно такая, какой я её запомнил. Значит, её свойства не должны были пострадать.
— А с чего бы им страдать? — поинтересовался Хруст.
— А мне почём знать? — пожал плечами Семён Васильевич, кладя Ведосферу на обеденный стол. — Никто с такими вещами не сталкивался, и неизвестно, что с ними происходит со временем.
— Вот как, — отреагировал зоолог. — Это всё, конечно, интересно, но мы идём спать. Просто валимся с ног…
— Поддерживаю, — зевая, добавила Тамара.
— Да вы что? — воскликнул учёный. — Выспитесь дома, в своих тёплых постелях! Дома, понимаете? Три года назад, в кругу семьи!
— Вы что, намерены отправить нас туда прямо сейчас? — уточнила девушка.
— Ну, — с некоторой грустью выдохнул старик, — если быть до конца честным, то я не знаю, что случится на самом деле, — ответил он. — Либо мы перенесёмся непосредственно в наше прошлое, либо окажемся в другом таком же мире, который сейчас живёт в уже прошедшем для нас времени.
— А другие «мы» там тоже будут? — спросила Тома.
— Во втором варианте — да. И нам, как я уже говорил Константину, лучше с ними не встречаться.
— Но как же мы предотвратим апокалипсис? Вам ведь нужно как-то остановить самого себя…
— Не волнуйся, доченька, я всё придумал, — заверил учёный, подмигнув девушке.
— То есть в кругу семьи мы всё-таки не поспим, — подытожила Тамара.
— Пятьдесят на пятьдесят, — признался Семён Васильевич. — Кстати, при первом варианте весь нынешний мир, каким мы его знаем, прекратит своё существование, потому что мы заменим его прошлое. То есть всё, что исчезло три года назад, вернётся на свои места, а вместо сегодняшнего разрушенного мира появится его альтернатива, в которой никто об этой катастрофе и не слышал.
— Хотите сказать, что даже если я не пройду с вами через машину времени, то всё равно вернусь к своей прошлой жизни? — вопрошала девушка.
— Если быть точнее, то ты окажешься в том сегодняшнем дне, каким бы он был без перемешивания, — объяснил старик. — Но, повторюсь, я ничего не могу обещать. Мне неведомо, что произойдёт после запуска временной норы. Единственное, в чём я уверен на восемьдесят два процента, — это то, что мы перенесёмся на три года назад.
— Да уж, — протянула Тома. — Получается, что ваше устройство — та ещё лотерея.
— И
