в потолок. Посмотрев вниз, Костя увидел, что в ногу обидчика вцепился мопс Михалыч.
— Скотина! — вскрикнул Игорь, целясь в собаку.
— Нет! — вырвалось у Хруста.
Он сорвался с места и, в два прыжка подбежав к Белинскому, обеими руками схватился за его предплечье. Раздался выстрел, и Костя с испугом посмотрел вниз. К счастью, Михалыч отделался лёгким испугом и уже убегал прочь. Воспользовавшись ситуацией, Белинский ударил Костю головой в переносицу. В глазах Хруста потемнело, а все звуки заглушил противный звон. С трудом придя в себя, Костя увидел перед собой Тамару. Она держала его на мушке. Костя сильно удивился, но, ощутив крепкие объятия и горячее дуло у виска, понял, что выступает в роли живого щита.
— Девица-красавица, — начал Игорь. — Будь так любезна, положи оружие на пол.
Насупившись, девушка нехотя выполнила указание, буравя его взглядом.
— Умница, — похвалил Игорь. — А теперь возьми пистолет для генерации нор и организуй нам портал в родной мирок.
— Что ты задумал? — спросил Костя, наблюдая, как Тамара медленно исполняет приказ.
— Ишь, какой любознательный! — ехидно ответил Белинский. — Не торопи события, зоолог. Ты всё узнаешь, когда настанет время.
— Ядрёши макароши! Ты говоришь, как суперзлодей из фантастических фильмов, — подметил Хруст. — Как ты сюда попал?
— Так же, как и ты, друг мой. Прости, но я не смог удержаться и прочёл ту секретную записку.
— Ну ты и жук! — сплюнув на пол, высказался зоолог. — Как вышло, что старик тебя не услышал?
— Ты про те резиновые игрушки в яме? Пф-ф-ф! Пока я искал берёзу, о которой писал Тощий, я наткнулся на труп одного из защитников. В его руке был зажат конец лассо, которым он, как я полагаю, зацепил одну из летающих тварей, нападавших на Ирий. Наивный вояка хотел поймать монстра в аркан, но что-то пошло не так, — усмехнувшись, добавил Игорь.
— Ты что, сейчас пошутил? — поинтересовался Хруст.
— Короче, я попал в этот мир, спустившись с берёзы по верёвке того бедолаги. Яма с игрушками оказалась не слишком широкой, и допрыгнуть до её края, предварительно раскачавшись на лассо, не составило труда, — с удовольствием рассказывал Белинский. — Пистолет я позаимствовал у того же лихача.
— Готово, — небрежно бросила Тамара, указывая на открытую нору.
В тот же момент Игорь освободил Костю из дружеских объятий и пнул его в спину. Сделав несколько быстрых шагов, зоолог чуть не врезался в Тамару.
— Надень на него, — бросив наручники к ногам девушки, произнёс Белинский. — Да так, чтобы руки были за спиной, — уточнил он. — Молодец! А теперь сделай пять шагов к столу и повернись ко мне лицом.
Отдалившись на указанное расстояние, напарница посмотрела Косте в глаза и ободряюще улыбнулась.
«А она молодец! — подумал Хруст. — Далеко не каждый смог бы так держаться».
Костя хотел улыбнуться в ответ, но по перепонкам ударил звук пистолетного выстрела, и он инстинктивно зажмурился. Эхо мгновенно разлетелось по осиротевшему дому, а затем повисла гнетущая тишина. Хруст открыл глаза, и земля ушла из-под ног. Девушка отчаянно хватала воздух губами, глядя на Костю глазами, полными боли и страха. Она с усилием прижимала ладонь к животу, второй рукой опираясь о деревянную столешницу. По её щеке неторопливо катилась одинокая слеза.
— Томочка… — едва слышно прошептал Константин.
Он кинулся к напарнице, и тут прозвучали два мощных хлопка. Сделав шаг назад, Тома обхватила себя обеими руками, растерянно посмотрела на зоолога и рухнула лицом вниз. Замерев от ужаса, Костя глядел на безжизненное тело спутницы, желая отыскать хоть какие-то признаки жизни. Он надеялся, что девушка пошевелится, но она оставалась недвижима.
— Что ты наделал? — тихо спросил зоолог. — Что на тебя нашло? Она ведь даже не знала, как пользоваться машиной времени. За что ты с ней так?
— Ради дочери я готов на всё, — сухо ответил Белинский. — Я собираюсь сдать тебя Ежову, а она явно попыталась бы мне помешать.
— А ты подумал, как будешь жить с таким грузом? Считаешь, твоя дочь одобрила бы такой поступок?
— За счастье нужно бороться.
— Какой же ты дурак, Игорь! Ты правда думаешь, что Валентиныч примет тебя назад?
— Попытка не пытка.
— Ясно, — обессиленно вымолвил Хруст. — Нора держится слишком долго. Надо идти!
Не дожидаясь ответа, Костя устремился вперёд, надеясь, что портал закроется, пока он будет находиться на границе миров.
«Ядрёши макароши! — подумал он, беспрепятственно пройдя через нору. — Разве может одновременно не везти и в любви, и в смерти?»
Остановившись у прохода, он наблюдал, как Игорь приближается к нему с другой стороны. Теперь зоологу хотелось, чтобы нора исчезла до того, как тот успеет подойти. В то же время он не представлял, что будет делать, оставшись посреди ночного леса со связанными за спиной руками. Пока он размышлял, Белинский приблизился вплотную и протянул руку к его налобному фонарю.
— Мне это нужнее, — буркнул Игорь, пригрозив Косте пистолетом. — Настоящий зоолог найдёт дорогу даже в темноте. Отведи нас в Ирий!
Развернувшись, Хруст послушно побрёл мимо безмолвных деревьев, чувствуя дуло у поясницы. К нему постепенно пришло осознание всей трагичности ситуации, и он погрузился в тяжёлые думы, отключившись от реальности. Пленник и его конвоир молча брели по лесным зарослям и через полчаса вышли на асфальтированную площадку перед заводскими воротами.
— Стой, кто идёт? — послышалось с вышки, и по глазам незваных гостей ударил луч прожектора.
— Белинский, — прикрывая лицо, ответил Игорь.
— Чего надо? Снова захотел волшебного пенделя?
— Зови Валентиныча, у меня для него подарок, — заявил Игорь, указывая рукой на Константина.
— Ты чего, решил ему мужика подогнать? Совсем из ума выжил? Он не из этих, — поморщился боец, похлопав себя по ягодицам. — Проваливай, пока не пристрелил!
— Валентиныча позови! — настаивал Белинский.
— Нет, ну вы поглядите на него! — негодовал караульный. — Будить шефа посреди ночи может только самоубийца. Приходи утром, — посоветовал он и криво улыбнулся. — Шучу! Проваливай и не возвращайся!
— Ты хоть представляешь, что с тобой будет, когда Ежов узнает, какую добычу ты упустил? Это же Хруст!
— Да хоть сам Папа Римский, — смачно сплюнув, отмахнулся боец. — Приказано никого не впускать. Даю тебе десять секунд и открываю огонь. Раз, два…
— Так, что здесь происходит? — раздался командный голос из-за ворот. — Ты тут что, ворон считаешь?
— Никак нет, товарищ главнокомандующий! — заикаясь, отрапортовал караульный, вытянувшись по стойке смирно. — Здесь эти… Как их? Нарушители!
— И ты мне до сих пор не доложил?
— Ну… Я думал, вы отдыхаете.
— Отдыхаю? Я? — удивился командир. — Да я главный хранитель спокойствия в поселении, сынок. Мне спать не положено. Как, впрочем, и тебе.
— Виноват, товарищ главнокомандующий, — вытянувшись ещё сильнее, извинился боец.
— Конечно, виноват. Докладывай, что у тебя.
