Бесс подумала, что лучшего шанса у нее уже не будет. Не колеблясь, она провела пальцем по внутренней поверхности его бедра, действуя все решительнее, поскольку он не только не убрал ее руку, но и не отступил.
Джаред без труда пережил это прикосновение. Надо было дать ей понять раз и навсегда, что ему наплевать на все эти менее чем утонченные заигрывания. Сам он мог проделывать поистине все, что угодно, удивляя свою жену все новыми и самыми изысканными ласками, однако никогда они не оставляли в нем ни малейшего неприятного чувства.
Бесс взялась за то место, которое считала в мужчине самым главным. Ни капли возбуждения. Никакой упругости.
– Зря стараешься, – холодно промолвил Джаред, – это я тебе точно говорю.
Бесс расхохоталась. Она знала, что мужчины никогда не отказываются от подобных предложений. Стянув с груди простыню, она показала ее во всей красе, а обнаружив, что и это не очень-то помогло, обнажилась целиком. Беда в том, что до сих пор ей ни разу не приходилось иметь дело с порядочными людьми, а потому она не ведала, что многие стремятся отнюдь не к доступному и изрядно попользованному телу, которое она могла предложить, а к куда более сладостным, нежным и искусным удовольствиям в объятиях прекрасной леди.
Когда она стала ласкать сама себя, Джареда чуть не стошнило. Ну нет, он определенно не испытывает никакого интереса к этой бабенке. Сколько же ей потребуется времени, чтобы понять это?
Взглядом, полным презрения, он смотрел на ее пышные формы. Она довольно красива, это невозможно отрицать, однако красота ее подобна красе какого-нибудь ядовитого смертоносного цветка.
– Если у тебя все, то я пошел. Меня ждет Фелисити. – И Джаред направился к двери, надеясь, что этот последний эпизод навсегда определит их дальнейшие взаимоотношения. – Я передам от тебя привет своей супруге, – добавил он, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.
Открыв дверь в комнату Фелисити, он застал ее как раз в тот момент, когда она выходила из ванны. Вся она была чистой и розовой, и он едва сумел сдержаться, чтобы тут же не прикоснуться к ней. Но сделать это немедленно он боялся, как будто не желая запачкать жену грязью от недавних прикосновений Маргарет.
Фелисити оглянулась на звук открывшейся двери и улыбнулась, взяв полотенце:
– Так быстро? Ну как она, все в порядке?
– Все замечательно, – ответил Джаред, срывая с себя одежду и не сводя глаз с ванны.
– Подожди, я велю Бекки принести еще воды, – сказала жена, разгадав его намерения.
– Нет, я хочу купаться в этой.
У Фелисити даже рот открылся от удивления – настолько категорично прозвучал его голос.
– Но тут же лавандовое мыло.
– Мне все равно, – ответил Джаред, уже в обнаженном виде подходя к жене и с наслаждением вдыхая тот чудный аромат, которым вся она так и дышала. Да, именно лаванда ему и нужна сейчас! Именно лаванда должна теперь окутать все его тело, потому что нет ничего на всем белом свете, что подошло бы ему сейчас больше, чем она, чем ее нежность и ее аромат. – Ты ко мне присоединишься?
Фелисити усмехнулась:
– Но я только что искупалась.
– Ну прошу тебя. – Джаред взял ее за руку и повел обратно.
Фелисити с улыбкой подчинилась его желанию.
– Все равно я решила этот вечер целиком посвятить тебе.
Джаред усадил ее между своими ногами.
– Правда? И какие же у тебя планы?
– Ну, сначала я собиралась превратиться в настоящую красавицу, чтобы доставить тебе удовольствие.
– Но ты и так красавица, – возразил Джаред. Он подумал, что ни одно зеркало не в состоянии отразить ее истинную красу, потому что вся прелесть Фелисити в полной мере открывается лишь тому, кто смотрит на нее со стороны. Она сияет в этих ласковых медовых глазах, в светящейся здоровьем гладкой коже, в нежной улыбке, в озорном взгляде и звоне веселого девичьего смеха. Джаред и не заметил, как у него захватило дух.
Фелисити улыбнулась:
– А потом я собиралась приготовить для тебя роскошную ванну и вымыть тебе спину.
– Пожалуйста. Это ты можешь сделать прямо сейчас, – сказал муж, вручая ей мочалку и мыло.
Фелисити рассмеялась:
– Давай-ка поворачивайся ко мне спиной.
– Не могу. Не хочу пропустить ни минуты этого зрелища, – ответил он, проводя мокрым пальцем по ее груди. – Лучше я нагнусь вперед.
Фелисити с удовольствием согласилась, а Джаред, не теряя времени, принялся играть с теми частями ее тела, которые так соблазнительно приблизились к его губам. При его прикосновениях Фелисити то и дело издавала ободряющие звуки. Потом она сказала:
– Это все очень приятно, но, я думаю, тут мы немного отклонились от намеченного мной плана.
– Ну, что ты там еще придумала?
– Я хотела надеть рубашку.
– А потом?
– А потом мы должны были пообедать, – ответила она, бросив взгляд в сторону.
Джаред проследил за ним и только тут увидел накрытый стол с горящей свечкой, уже готовый к обеду. Рядом в корзинке охлаждалось вино.
– А что? Есть особый повод для столь изысканного угощения?
– Есть. Во-первых, я считаю, ты заслужил его уже тем, что для нас сделал.
Джаред свел брови:
– А что я такого сделал?
– Ты вернул мне отца, дважды спас его от смерти.
– На моем месте любой доктор принял бы такие же меры, – возразил он.
– Нo ты ведь не любой доктор, не правда ли? Ты… – Фелисити на мгновение запнулась и вдруг поняла, что чуть не назвала его своим любимым человеком. Но как хорошо, что она этого не сказала! Ведь она была уверена в том, что не любит его. Возможно, ей и нравятся его прикосновения, его подтрунивания и чувство юмора, но любовь… Нет, этого нет в ее душе. Несколько месяцев назад она раз и навсегда спасла свое сердце от подобной опасности. И потому в конце концов она сказала так: – Ты ведь мой муж.
Заметив ее замешательство, Джаред подумал о том, что хотела и чего не решилась произнести его жена, и улыбнулся, точно зная, что, как бы там ни было, это скоро станет ему известно.
– Подумать только, неужели ты правильно угадала, какой награды за свои труды ожидает скромный доктор?
Фелисити усмехнулась:
– Один человек многому научил меня за последнее время. Он тоже медик, ты его знаешь.
Джаред кивнул с пониманием:
– Ну-ну, должен признаться, он был хорошим учителем.
– О да, он знал, что делает.
Взяв намыленными ладонями ее груди, Джаред приблизился к ним губами.
– А ты была отличной ученицей.
– Просто он сумел ловко обмануть меня. – При этих словах он поднял голову, с интересом, точнее, с любопытством заглянул в ее поблескивающие хитростью глаза и улыбнулся. – Умело искушал девушку и в конце концов заставил ее желать большего.
