– А почему бы там не остаться живым?
– Не обижайся, просто я думал, раз они смогли забрать тебя, значит, остальные были мертвы, – поспешно разъяснила принцесса.
– Надеюсь, нет, – покачал головой Тиар и резко остановился.
Леа замерла, прислушиваясь. Через мгновение девочка скрылась за стволом огромного дерева. Тиар тоже убрался с тропы.
Принцесса медленно потянулась за ножами, ее товарищ покрепче перехватил рукоять трофейной дубины. Между тем на тропе показались вооруженные люди. Первый воин внимательно смотрел под ноги. Казалось, он пытался прочитать тайнопись из оставленных следов. Вот мужчина на мгновение остановился, присел на корточки и тронул пальцами что-то на дороге.
Тиар вышел из-за ствола и насмешливо сказал:
– Если бы ты был так же внимателен вчера ночью, Траес, не пришлось бы сегодня сапоги топтать.
Воин взвился на ноги и обнажил меч, но все-таки не успел за легкой быстрой тенью. К шее следопыта чья-то маленькая сильная рука прижала острый нож, заставив беспомощно замереть.
Замешательство воинов было недолгим, они облегченно вздохнули и склонили головы в почтительном поклоне.
– Отпусти его, Леонид, это мои товарищи, – сказал Тиар.
Леа, послушно отступившая в сторону, встретилась с яростным взглядом противника. Казалось, еще секунда, и он бросится в драку. Девочка сделала еще один шаг назад, добавляя себе пространства для маневра.
– Остынь, Траес, ты ведь не собираешься драться с моим спасителем? – спокойно поинтересовался Тиар.
Это был не вопрос, это был приказ, и Траес ни на секунду в этом не усомнился.
Он отступил в сторону, потупил глаза и сказал:
– Как пожелает ваше величество.
Леа на минуту потеряла дар речи – спасенный молодой человек оказался властителем здешнего края!
Глава 14
Луна, выкатившая из-за островерхих горных пиков свой желтый шар, отразилась в черных зрачках огромного зверя двумя фонариками. Дракон зажмурился и недовольно дохнул струей дыма. Тяжелая лапа на мгновение выпустила похожие на серпы когти, дернулись и замерли кожистые крылья. Истекал последний час оговоренной встречи.
Сипхората потянулась всем телом и перевернулась на другой бок, устраиваясь удобнее. Ожидание было бесполезным, она знала об этом. Маленький человеческий детеныш, ступивший на предначертанный ему путь, не придет сегодня к черным скалам пустынного горного перевала. Но слово дракона есть слово дракона, поэтому надо ждать. К тому же грех не воспользоваться возможностью поразмыслить в одиночестве, пока никто не теребит хвост маленькими зубастыми челюстями и не использует бока вместо горки.
Дракониха закрыла янтарные глаза, представила себе хрупкую фигурку, бредущую по каменистому склону, и снова сердито дохнула дымом – слишком рано, слишком слаба! Но сделанного не вернуть – принцессе придется постараться выжить. А для этого ей надо немного помочь.
Придя к такому решению, дракониха встряхнулась, прогоняя остатки дремы, и в следующее мгновение сильные крылья подняли в небо тяжелое тело. Сипхората, сделав прощальный круг над пустынными скалами, растворилась в бархатной тьме ночного неба. Ее путь лежал мимо пещеры, где сладко спал детеныш, прижавшись к надежному боку отца. Черной тенью пронеслась Сипхората над королевским дворцом, над возделанными садами Энданы, над лениво струящимися водами Сели, и первые лучи солнца застали дракониху на древней земле Красных гор, самого мощного из гномьих княжеств. И хотя с первого взгляда страна казалась пустынной, Сипхората знала: горы скрывают в своих недрах прекрасные каменные города, стоящие вдоль берегов подземных озер и рек, а вход в них охраняет вооруженная стража.
Дракониха немного покружила над местом, где мощенная гранитными плитами широкая дорога упиралась в красный монолит скалы, приземлилась, подняв крыльями маленький смерч, и легонько щелкнула кончиком хвоста по воротам. «Легонько» по драконьим меркам – гул от щелчка разнесся по всем окрестностям.
Высоко над воротами отворилось небольшое окошко, и в него высунулась сонная недовольная физиономия гнома. Он удивленно посмотрел на гостью. Сипхората тихо прошипела два слова, стражник кивнул и исчез, не забыв захлопнуть окошко.
Широко зевнув, утомленная долгой дорогой Сипхората с удовольствием растянулась на дороге, закрыв телом вход. Вновь выглянувший в окошко стражник побагровел от возмущения. Гном мог бы поклясться своей бородой, что дракониха так улеглась намеренно!
Стражник в сердцах громко хлопнул ставней и не увидел, как довольно прищурилась гостья. Она тоже не первый день жила на этом свете, драконы еще помнили те времена, когда дети гор не смели показаться на солнце из-за угрозы окаменеть. Боги сделали им подарок, навсегда избавив от этой напасти, но, по мнению драконов, забыли избавить еще от одной неприятной черты – от твердолобого упрямства. Не перегороди Сипхората дорогу, стражники не стали бы особо спешить с розыском ее знакомого, а так, хочешь не хочешь, пришлось бежать за оружейником, проклиная недотепу, додумавшегося связаться с наглой зверюгой.
Р’Омус не заставил себя ждать, явившись прямо из-за стола: в огненной бороде застряли крошки пирога. Гном прочесывал ее пятерней, пытаясь привести в порядок.
Оружейник почтительно поклонился, поздоровался и поинтересовался:
– Что привело тебя снова ко мне, мудрейшая?
Дракониха прошипела:
– Пора!
Р’Омус удивленно поднял брови:
– Но четырнадцать Леа исполнится только в начале осени!
Сипхората раздраженно махнула хвостом:
– Она ушла по ту сторону.
У старого мастера вытянулось в изумлении лицо.
– Поторопись! – проревела дракониха и взлетела, оставив гнома стоять у ворот, из-за которых выглядывала любопытная стража.
Гном, почесав затылок, посмотрел вслед маленькому пятнышку в небе и вздохнул:
– Поди найди иголку в сугробе, – потом заворчал, увидев подмастерье, конечно же не упустившего случая поглазеть. – Бездельник, заняться больше нечем, только за мной следом таскаться, – и уже громче сказал: – Мы уезжаем!
* * *
Черные остовы сгоревшего селения торчали смрадными пятнами среди зелени полей. Ни одного целого дома, ни одной живой души, даже животных и тех не видно. То ли всех перебили, то ли сами разбежались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
