Марк недоверчиво посмотрел на молодого воина, того самого, в чьих руках он нашел Бивана.
Юноша – да какое там юноша, всего лишь подросток – скромно сидел в стороне, почесывая за ухом ластившуюся к нему кошку. У парнишки были волосы, светлее которых Марку еще не приходилось видеть, и глаза цвета летнего неба, а еще в чертах его лица таилась неуловимая чуждость, отличавшая паренька от других людей.
– Ты спас моего сына?! – Эти слова, непроизвольно вырвавшиеся у мужчины, заставили мальчика густо покраснеть и пожать плечами.
– Он-он, не сомневайся, – с усмешкой подтвердил Тиар.
А Деруен добавил, видя тень сомнения на лице Марка:
– Ты не смотри, что хлипкий. Если по нему сразу кулаком не попасть, любого здороваться с предками отправит. А сразу никто не попадает, уж слишком мелкий!
Громкий хохот товарищей совсем смутил парнишку, он согнал с колен кошку и встал, сердито сведя брови к переносице.
– Видишь, какой грозный, – снова поддел мальчишку Деруен.
А Марк, опустившись пред юным воином на одно колено, как ранее перед Тиаром, сказал:
– Мой дом – твой дом. Твой враг – мой враг.
Мальчишка, вопреки ожиданиям, не смутился, а уверенно, словно не раз проделывал это, ответил:
– Я принимаю с благодарностью твою дружбу, Марк.
* * *
Влажный туман вязкой массой расползался в стороны из котлована, пряча в серый муар поросшие лесом окрестные холмы. Тиар дернул за поводья, заставив своего коня остановиться.
Дальше ехать нельзя! Мертвячья лощина славилась неожиданными скальными обрывами.
Плотная занавесь тумана медленно, но неотвратимо ползла в сторону людей, грозя поглотить все землю.
– Разбиваем лагерь, пока хоть что-то видно. Ближе к ручью, – приказал Тиар.
Воины, спешившись, принялись снимать с коней поклажу. Леа тоже расседлала животное, погладив по бархатной морде, доверчиво сунувшейся за лакомством в хозяйские ладони. Девочка скормила припасенный сухарик, стреножила коня, подхватила пустой кожаный бурдюк и пошла к ручью, ориентируясь на его веселое журчание.
– Куда один! – тут же рыкнул Деруен.
Принцесса недовольно поморщилась. Фактически с первого дня почти каждый воин Тиара считал своим долгом присматривать за ней, словно других дел не было. Вот и сейчас рядом тут же возник Марк.
Он кивнул Деруену, и тот успокоенно проворчал:
– Ну, тогда идите.
Принцесса с досады сплюнула себе под ноги.
И когда только ее начнут считать равной? Вот уже полтора месяца прошло с той памятной встречи в горах. Разве она не показала, на что способна?!
Марк понимающе наблюдал за порывистыми от злости движениями юного товарища. Этот высокий худой мужчина с топорщащимися жесткими волосами стального цвета оказался самым молчаливым среди воинов Тиара. Леа даже как-то подумалось, что, наверное, правитель отдыхает душой рядом с ним, когда устает от болтовни придворных. Марк был полной противоположностью рыжему Траесу, вспыльчивый характер которого стал притчей во языцех.
Ручей прятался в глубокой и узкой расщелине, на дно которой вели сырые скользкие склоны, густо поросшие папоротником. Леа, все еще обижаясь на навязчивую опеку, быстро спустилась вниз и уже хотела окунуть бурдюк, но Марк удержал ее руку. Он присел на корточки, внимательно вгляделся в прозрачный поток, зачерпнул воду горстью, попробовал на вкус и только потом кивнул, давая разрешение.
Все раздражение девочки моментально смела волна любопытства:
– Что ты сейчас сделал, Марк? А зачем? Разве это не обычная вода?
Мужчина, слегка пожав плечами, ответил:
– Иногда нет.
– Почему? – тут же спросила Леа, с интересом наблюдая, как скачками пробирается среди мокрых камней ярко-зеленый лягушонок.
– Бывает мертвая вода, – непонятно выразился воин и замолк.
Ее высочество попробовала задать еще несколько вопросов, но безрезультатно. С тем же успехом можно беседовать с деревом!
Девушка подумала, что в день их первой встречи Марк, наверное, наговорился на год вперед. Как-никак ему пришлось выдержать получасовую беседу с его величеством, рассказывая о своем несчастье.
Ну и ладно! Ведь есть еще Деруен. Он точно все объяснит – старый воин любит рассказывать жуткие легенды Кенлира.
Леа в предвкушении улыбнулась, набрала воды и, согнувшись под тяжестью поклажи, побрела к костру. Рядом легко шествовал Марк с еще большим бурдюком, полным до самой пробки.
Первым, на кого они наткнулись у лагеря, оказался Каррегог. Жрец, сгорбившись, увлеченно чертил на влажной земле какие-то знаки, высунув от усердия язык и не замечая, что длинные полы одеяния уже подмели всю округу.
– Колдует? – уважительным шепотом спросила у проходящего мимо воина девочка.
Тот споткнулся от такого вопроса, а жрец взвился на ноги, уставившись в молчаливом негодовании на оскорбившего его юнца.
– Прости, почтеннейший, я что-то не то сказал? – виновато спросила принцесса, скромно потупив глаза, чтобы никто не заметил блеснувшей в них насмешки.
Каррегог открыл рот, готовясь разразиться гневной тирадой, но спокойный голос Тиара заставил жреца передумать:
– Не кипятись, Каррегог. Страна этого юноши столь благословенна, что даже колдуны в ней полны добра и смирения.
– Они притворяются, – раздраженно пробурчал жрец, но все же нашел в себе силы и елейно улыбнулся: – Я черчу священные знаки, которые отпугнут зло, обитающее в этих краях.
– Если ты не колдун, как же они помогут? – не унималась Леа.
Каррегог раздраженно дернул щекой, сердясь на неуемного юнца, но снизошел до ответа:
– За моей спиной стоят великие боги и их избранник.
Леа, внимательно разглядев рисунок на земле, обрадованно воскликнула:
– О, я видел точно такой же на развалинах храма в последнем поселении! Он что-то означает?
– Он дарует защиту, – кисло ответил жрец и величаво удалился к своему шатру, не желая дальше тратить время на глупого подростка, который не в силах оценить мудрость просвещенного мужа.
Однако мальчишка попался сродни полевым клещам и никак не желал отставать:
– Не обижайся, почтенный Каррегог, но не мог бы ты ответить еще на один вопрос?
Служитель богов повернулся с твердым намерением отвязаться от противного мальчишки и встретил такой умоляющий взгляд, что от растерянности кивнул головой. Тут же спохватился, но на попятную не пошел.
– Спрашивай, – обреченно сказал жрец.
– Расскажи мне о ваших богах и их избранниках.
Каррегог, улыбнувшись, приосанился и начал неторопливое повествование о великих пророках, через которых боги разговаривают с людьми. О единственном средстве избавления от напастей, свалившихся на головы детей Трехликого. О верном пути, ведущем праведные души к спасению, о гневе Трехликого, испепеляющего отступников руками избранных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
