В нескольких ярдах над травой, прямо в воздухе висело искореженное судорогой тело огромной кошки. И на первый взгляд его ничто не поддерживало: ни сверху, ни снизу. Зверь выглядел неважно: всколоченная шерсть, оскаленная пасть с вывалившимся языком. Если бы не хриплое дыхание, девочка решила бы, что он мертв.
Самка, жалобно мяукнув, ткнулась мордой в колени Леа, требуя помощи.
– Ах, чтоб вас демоны взяли… Как же тебя угораздило и что это такое вообще? – спросила у пустоты принцесса, и ее голос завяз, утонул в окружающем безмолвии.
Еще не осознавая, что делает, Леа наклонилась, зачерпнула полную горсть земли, а затем, размахнувшись, швырнула ее вперед. Земля не осыпалась, а тоже зависла в воздухе, прорисовав невидимый ранее узор паутины.
– Чтоб вас… – повторила девочка и снова нагнулась за землей, желая обозначить размеры паутины.
Через четверть часа, когда стало совсем светло, усилия принцессы завершились успехом. Налипшая земля не только позволила увидеть смертельные нити, но и выдала хозяина невидимых тенет. Его прозрачная туша возвышалась в центре поляны и с первого взгляда напоминала невиданную помесь клеща и паука. Многочисленные длинные лапы деловито двигались, счищая с раздутого тела прилипший мусор.
– О боги, ну и дрянь! – скривилась от отвращения девочка, пытаясь сообразить, как же ей справиться с этим существом.
– Ну-ка, подвинься, Леон, – вдруг произнес мрачный голос над самым ухом.
Ее высочество обернулась – у нее за спиной стоял Траес. Его лицо искажала гримаса ненависти, и, в отличие от Леа, парень явно знал, с чем имеет дело. Воин быстро наломал сухих веточек, сдернул с ближайшего куста распушившуюся семенами сережку и, щелкнув кресалом, зажег маленький костерок. Когда же пламя весело заплясало, пожирая добычу, Траес поджег ветку покрупнее, а потом поднес к паутине.
Но перед тем как поджечь, оглянулся на примолкшую девочку и сказал:
– У тебя будет минута, чтобы добраться до этой вонючки и его убить. Целься в глаза. За ними находится мозг – единственное уязвимое место твари. И знай, если она опомнится, то выделит яд, который уничтожит все живое шагов на пятьдесят вокруг. Мы не успеем убежать! Ты справишься, Леон?
Леа нашла в себе силы кивнуть в ответ.
– Тогда готовься!
Траес поднес факел к паутине, язычок пламени недоверчиво лизнул тонкие нити, и они тут же вспыхнули яркими искрами, рассыпаясь на глазах в легкую серую золу. Огонь волной побежал по ядовитым тенетам, обращая их в прах.
– Давай!!! – рявкнул воин в самое ухо девочки, и та легко понеслась вперед, на ходу выхватив из ножен меч.
Траес бежал за нею следом, но разве мог увешанный железом и доспехами воин тягаться с легконогим подростком? Особенно если сверху на плечи свалился тяжелый лесной кот?
А принцесса, оставшись без поддержки, замерла перед полупрозрачной тушей клеща, лихорадочно выискивая глаза и с ужасом осознавая, что отведенное время сейчас закончится.
Клещ, завозившись, привстал, приподнял вверх усеянное ядовитыми железами брюхо, готовясь выпрыснуть смертельный секрет. И в ту секунду, когда длинные жвала раздвинулись, Леа наконец увидела между ними пучок мелких блеклых, как болотный мох, глазок. Это неверное движение стоило мерзкой твари жизни: принцесса вонзила в них меч по самую рукоять и тут же отпрыгнула в сторону. Клещ, качнувшись, рухнул, перевернулся на спину и аккуратно сложил лапки, напомнив ее высочеству дохлого гигантского таракана.
Не веря в победу, Лев стояла, с отвращением разглядывая поверженного врага. Его тело, постепенно темнея, теряло прозрачность, наливаясь коричневым цветом.
– Молодец, справился! – хрипло выдохнул Траес. – А я уж думал, все, конец.
Мужчина выглядел несколько помятым: попробуй выдержать удар тяжелого тела, рухнувшего с высоты нескольких ярдов.
Воин, болезненно поморщившись, потер ушибленный бок и выругался:
– Вот чего тебя носит ночами одного?! Пороть тебя надо, да некому! – Мрачно глянул искоса. – Попробовать, что ли?
Леа немедленно оскалилась, не хуже лежащей в стороне кошки:
– Только попробуй!
Траес снова открыл было рот, но его прервало громкое мурлыканье. Хищная красавица терлась о медленно приходящего в себя самца. Ядовитая паутина не только не успела убить животное, но даже не причинила ему особого вреда. Паралич постепенно проходил, вскоре зверь смог встать и, пошатываясь, удалиться восвояси. Рядом с ним преданно трусила подруга, на ходу пытаясь лизнуть кота в морду.
Траес глубоко вздохнул и зло поинтересовался:
– Ну что, стоили эти киски таких усилий?
Девочка, упрямо вздернув подбородок, уверенно ответила:
– Несомненно!
Воин снова вздохнул, а потом разразился длинной тирадой, из которой ее высочество не поняла ни слова. По-видимому, гном все-таки что-то упустил при обучении.
Леа, с интересом вслушиваясь в незнакомые слова, шевелила губами, пытаясь хоть что-то запомнить. Траес же, заметив ее усилия, обреченно закатил глаза, круто развернулся и решительно пошел к лагерю, вполголоса ругая Вечную Тьму, наплодившую мерзких тварей, тупых кошек, не чующих беду, безголовых юнцов, лезущих куда не надо, и себя, дурака, не сумевшего остаться в стороне от всех этих напастей.
Глава 15
Высохшая грязь образовала черную, сетчатую корку, с хрустом крошившуюся под копытами лошадей. Гнедой Тиара, ступая по ней, нервно подрагивал кожей и косил на седока влажные глаза.
Тиар успокаивающе похлопал животное по крутой шее – он хорошо понимал верного друга. Молодому человеку тоже не нравилось это место.
Правитель Кенлира посмотрел на товарищей. Они столпились на краю провала, который неровной воронкой уводил к нагромождению валунов, поросших зеленой слизью. За ними и скрывался вход в пещеру.
В воронку скатывался клокочущий ручей, а от нее расползались в разные стороны вереницы разнообразных следов, навсегда отпечатавшихся в вязкой жиже. И ни один из них не вел обратно.
– Это и есть Гиблое озеро? – Звонкий голос Леона разрушил мрачное молчание воинов, заставив их повернуть головы к подростку. Тот остановился у озера, которое сейчас походило на большую глубокую лужу.
– Ты, малец, от края отойди-ка, а то, не ровен час, без ног останешься, – вместо ответа ворчливо сказал Деруен.
«Малец» и ухом не повел, продолжая пристально вглядываться в водную гладь. Она отражала лишь безмятежную синеву и легкие облака на небе. Юноша разочарованно пожал плечами. С его точки зрения, лужа явно не стоила тех легенд, которые о ней слагали. А легенд набралось много, причем одна страшнее другой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
