Только теперь Маркус начал догадываться, к чему клонит Розалинда. Что ж, он был не прочь жениться на Ханне по-настоящему. Очень даже не прочь. Если Розалинда ее уговорит, возможно, Ханна даст ему шанс – на большее он не смел и надеяться.
– Думаю, нужно уговорить ее, чтобы она поскорее уехала.
Слова Розалинды не сразу дошли до него, и от неожиданности Маркус чуть не выронил бокал. – Что?
– Причем завтра же, – не унималась Розалинда. – Эту женщину обманом привезли в Лондон, и поэтому следует как можно скорее отправить ее домой. Теперь я припоминаю, что она не раз хотела уехать. Бог мой, как я была слепа!
– И что же, теперь она снова хочет домой? – Герцог насторожился.
– Разумеется, ее ведь здесь ничто не держит?
Маркус молчал. А что, собственно, он мог сказать? Действительно, Ханну здесь ничто не удерживает. Больше не нужно водить за нос Розалинду и Селию, играть на публику.
Рано или поздно Дэвид разболтает их тайну всему свету, если слуги уже этого не сделали, и тогда жизнь для Ханны станет сущим адом. Тем не менее, герцог отчаянно подыскивал довод, почему Ханне следует остаться, но в голову ему ничего не приходило.
– Она фактически была моей женой, – неожиданно вырвалось у него.
Розалинда всплеснула руками.
– Что? Значит, вы…
– Нет, конечно, нет! – Герцог понизил голос: – Я хочу сказать, Ханну представили лондонскому свету как мою супругу.
Розалинда с облегчением вздохнула.
– То, что вы два месяца водили всех за нос, ничего не меняет. Ты не имеешь на нее никаких прав.
Переведя взгляд на окно, Маркус почувствовал в сердце холодную пустоту. «У меня есть на нее все права! – хотелось крикнуть ему. – Я залгался до того, что сам себе поверил. Я привык к ней, она мне нравится, и я не хочу, чтобы она уезжала!» Но чего хочет сама Ханна? Однажды он уже подчинил ее своей воле, но тогда ее желания его ничуть не волновали. Зато теперь…
Герцог поднялся.
– Хорошо, я сегодня же с ней поговорю.
Глава 17
Ханна попросила Лили принести ужин в детскую на случай, если семейство решит отужинать вместе. Рисковать ей не хотелось. Она немного поиграла с Молли, стараясь не думать о будущем. Слуги, должно быть, вовсю сплетничают о сегодняшнем представлении. Теперь все в доме знают, что она – обманщица, и скоро эта новость облетит весь Лондон.
Когда Лили вернулась, чтобы забрать поднос, она упорно отводила глаза, словно не хотела смотреть на хозяйку, но Ханне так было даже легче. Ничего удивительного, что слуги видеть ее не желают – это верный знак, что ей нужно побыстрее убираться восвояси.
Уложив Молли, Ханна вернулась в свою комнату; ей еще предстояло много дел. За два неполных месяца Розалинда изрядно пополнила гардероб Ханны, и Маркус говорил, что она может оставить одежду себе… Но куда ей столько платьев? Ханна с горечью взирала на прекрасные кружевные шали, изящные туфельки, гору перчаток, чулок, шляпок – всего того, что пристало носить герцогине. Скромные платья, привезенные из Миддлборо, давно были погребены под грудой роскошных одеяний.
Ханна взяла ночную рубашку, которая первая подвернулась ей под руку, и принялась поглаживать нежный шелк. Может, это и грех, только она всегда была неравнодушна к красивой одежде, и ей нравилось прикосновение мягкого шелка к коже. А еще нравилось быть красивой.
Ханна потрогала ткань и вздохнула: в ту ночь, когда ее поцеловал Маркус, на ней была именно эта рубашка.
Боже праведный! Кто бы мог подумать, что у них окажется так много общего? Кто мог предположить, что чувства, которые Ханна питала к герцогу, претерпят столь кардинальные изменения?
От волнения у нее даже разболелась голова, и Ханна решила поскорее переодеться ко сну в надежде, что ночь принесет ей успокоение.
Когда она собралась погасить лампу, в дверь постучали, и, открыв дверь, она с удивлением увидела Селию. Девушка быстро скользнула в комнату и притворила дверь. Ее глаза были широко распахнуты.
– Маркус обо всем рассказал матушке, и она велела ему отпустить вас, – затараторила Селия. – Она пыталась заставить его признаться, что он любит вас, несмотря на проделки Дэвида, но у нее ничего не вышло. Ох уж этот Маркус! Ах, Ханна, скажите ему, умоляю!
– Пожалуйста, успокойся, – прервала ее Ханна. – Расскажи толком.
Селия перевела дух, потом принялась рассказывать все заново:
– Маркус описал маме все, что натворил Дэвид, и что за этим последовало, как он притворился, что женился на вас, привез вас в Лондон, бросил в доме своей любовницы, а Маркусу написал, что нашел для него герцогиню. Матушка жутко рассердилась; я уж думала, она поднимется к Дэвиду и устроит ему разнос. А потом…
– Откуда ты все это знаешь? – удивилась Ханна.
Господи, похоже, дела обстоят даже хуже, чем она полагала.
– Я у двери подслушивала. – Селия потупилась. – Понимаете, я просто не могла не подслушать! Ах, Ханна, какого вы, наверное, о нас ужасного мнения, ведь мы причинили вам столько неудобств! Не говоря уж…
– Нет, Селия! – Ханна крепко стиснула руку девушки. – Наши с герцогом дела не касаются ни тебя, ни твоей матушки. Если мать и брат тебе дороги, ты не будешь повторять то, что услышала.
– Ну конечно, не буду! – воскликнула Селия. – Но мама загнала Маркуса в угол, а он ни за что не признается в своих чувствах, если вы первая ему не скажете! Если он вам небезразличен, вы просто обязаны ему сказать, иначе он отошлет вас обратно!
Ханна выпустила руки Селии и в недоумении уставилась на нее.
– Но…
– Он отошлет вас домой, поверьте. Мама велела ему это сделать в надежде, что он испугается и признается вам в любви, только вряд ли он такой храбрый. Вы ведь его любите, верно?
– Да.
– Ну вот, тогда зачем же вам уезжать?
Селия схватила Ханну за руки и вдруг, шмыгнув носом, бросилась в ее объятия.
– Ах, Ханна! Я буду очень по вам скучать!
«Я тоже буду скучать по тебе, детка», – подумала Ханна, и ее сердце сжалось от тоски. Ну конечно, она едва удерживалась от слез. Она будет скучать по Селии, по Розалинде, а больше всего – по Маркусу. Какая злая ирония – теперь она может вернуться домой, но ей совсем этого не хочется.
Ханна обняла Селию и, после того как та успокоилась, отослала ее к себе в комнату с наказом умыться, а потом уселась на кровать и задумалась. То, что рассказала Селия, было похоже на правду. Ханна всегда знала, что Розалинда мечтает, чтобы они с Маркусом были счастливы вместе. Сама она уже не сомневалась, что влюблена в Маркуса; неизвестно когда, где и почему, но она в него влюбилась.
И вот теперь он, если верить Селии, собирается отправить ее восвояси. Хитрости Розалинды, конечно же, не сработают: он отошлет Ханну домой хотя бы для того, чтобы показать характер; Но если герцог не в силах побороть гордость и попросить Ханну остаться, значит, его любовь недостаточно сильна. Тогда чего ради объясняться с ним?
