– О! – прошептала она на последнем дыхании. – Я… я не знаю.
Маркус заложил руки за спину. Теперь он знал, что ему позволено все. Она ждет этого поцелуя. И что же дурного в том, что он ее поцелует?
Гром загрохотал ближе, и тут же сильный порыв ветра взъерошил распущенные кудри Ханны, а заодно и лепестки вплетенной в них розы. Впервые в жизни Маркус не мог принять решения. Один поцелуй еще может сойти за случайную ошибку, а вот два – вряд ли. Впрочем, не все ли ему равно?
– Дождь начинается, – прошептала Ханна, когда с неба упали крупные капли воды. Одна капля попала ей на щеку. Интересно, какова на вкус ее теплая, влажная кожа? Это легко узнать – стоит только нагнуться и прижать ее к себе, пока они оба не промокли от дождя…
Маркус зажмурился.
– Да. Нам пора возвращаться.
– Лучше бегом! – Ханна рассмеялась, и тут же хлынул ливень. Накинув на голову шаль и подобрав юбку, она помчалась к дому, и Маркус устремился за ней, на ходу думая о том, что некоторым вещам, похоже, не суждено сбыться никогда.
Глава 16
– Значит, по рукам, а, Эксетер, ваша светлость!
Маркус повернулся к Натаниэлу Тиммзу и мистеру Джону Стаффорду, работавшему в конторе уголовного суда на Боу-стрит.
– Прошу прощения. О чем, собственно, шла речь?
– Ваш брат ударился в бега, а ваше расследование, похоже, зашло в тупик. Вот мы и решили поручить следствие другой персоне. – Тиммз самодовольно осклабился.
Маркус ответил не сразу. Дэвид не появлялся больше месяца, и у него действительно не было новых улик. Он устал от картежных игр, ему надоело постоянно быть начеку и не спускать с партнеров глаз. Пусть теперь этим займется Стаффорд.
– Да, разумеется, – ответил он наконец. – Прошу только об одном: незамедлительно сообщить мне, если появятся улики, указывающие на моего брата.
Стаффорд поклонился.
– Да, ваша светлость.
– Само собой разумеется, – радушно подтвердил Тиммз. – Премного обязаны вам за старания, сэр.
Маркус молчал. У него в голове не укладывалось, как он мог так оплошать – ведь он поклялся всегда выручать брата из беды. Нужно признать, что с самого начала этой истории он понял, что взялся за непосильную задачу. На этот раз Дэвид его облапошил. Возможно, что он вообще не причастен к этой афере, и тогда все расследование – пустая трата времени.
Маркус поднялся.
– Джентльмены, позвольте откланяться.
Стаффорд и Тиммз почтительно поклонились, и Маркус вышел из весьма претенциозно обставленной конторы Тиммза.
Оказавшись на улице, Маркус остановился и набрал полную грудь воздуха. Какой славный денек! Теперь вечерами больше не придется торчать в душных игорных залах в поисках подозреваемых. У него словно гора с плеч свалилась. На этот раз Дэвид победил, и ему остается только умыть руки: пусть брат живет своей жизнью и не рассчитывает на его опеку. «Наконец-то Дэвид добился, чего хотел, – подумал он. – Ну и на здоровье. Пусть наслаждается свободой».
Маркус спустился по лестнице, и лакей распахнул перед ним дверцу кареты. Что бы ни случилось, его слуги всегда работают точно, как часы.
– Домой, – приказал он, усевшись в карету.
Кучер щелкнул кнутом, карета тронулась, и Маркус откинулся на спинку сиденья. Наконец-то он свободен! Интересно, что затеяли сегодня дамы? Тихий вечер в кругу семьи – раньше об этом можно было только мечтать. Как же ему надоело по вечерам шляться черт знает где! Розалинда, разумеется, будет довольна: ей, бедняжке, невдомек, почему пасынок, несмотря на все ее просьбы и увещевания, так мало времени проводит дома. Ханна, вероятно, тоже обрадуется. Возможно, она снова предложит прокрасться ночью на кухню и почаевничать… Что ж, он не против.
Карета остановилась, и Маркус, спрыгнув на землю, стал подниматься по лестнице. Ему захотелось петь. Когда он, миновав дворецкого, шагнул в парадную, стройная женщина в синем платье перестала расхаживать взад-вперед и обернулась к нему.
– Маркус! – воскликнула Ханна.
Подойдя к ней, герцог поднес ее руку к губам.
– В чем дело, дорогая? – Ему очень хотелось сжать Ханну в объятиях и прогнать с ее лица беспокойство, защитить ее от бед и невзгод, гасивших огонек в глазах, тем не менее, он лишь сжал в руках ее ладонь, и когда она положила другую ладонь сверху, почувствовал, как теплая и целительная сила заполняет его душу. Теперь он действительно дома.
Ханна подняла глаза, и он увидел в них нечто странное.
– Дэвид вернулся.
Маркус замер. Ну почему его никчемный братец явился именно сейчас, когда он начал влюбляться в эту женщину! Неужели брат не мог выбрать другого времени?
– И где он?
– Он плохо себя чувствует и, похоже, очень пьян.
Герцог выпустил, ее руку и направился к лестнице, как вдруг дверь гостиной распахнулась и перед ними предстал Дэвид Риз собственной персоной. Чтобы не упасть, он крепко вцепился в ручку двери, его покрасневшие глаза лихорадочно блестели. Маркус даже за десять футов чувствовал, что от него разит ликером. Лоб брата был залит запекшейся кровью, длинные волосы свисали на плечи спутавшимися прядями.
– Возвращение блудного брата.
Ханна поморщилась: опять эти ледяные нотки! Она успела позабыть, что он, герцог, способен произносить слова с таким презрением.
– Послушай, Маркус, – умоляюще прошептала она, но он не услышал: брат всецело завладел его вниманием.
– Вот так, милый братец, извини уж, но я вернулся. Одежда, правда, износилась, зато сам цел и невредим, а это главное. – Дэвид отвесил шутовской поклон и замер, схватившись за горло.
– Что тебе нужно?
– Чего нужно? – Дэвид с напряжением посмотрел сначала на брата, затем на Ханну.
И тут же позади него раздался радостный вопль:
– Дэвид! Мама, Дэвид приехал!
Услышав взволнованный возглас Селии, Ханна бросилась ей наперерез: не хватает еще, чтобы Селия с Розалиндой присутствовали при разговоре братьев, которым, похоже, не терпелось выяснить отношения.
Дэвид вскинул глаза на сестру как раз в тот миг, когда ее перехватила Ханна.
– Оставим их одних, Селия. – Ханна с трудом удерживала девушку, в то время как Розалинда поспешно спускалась по лестнице.
– Дэвид, почему ты пропадал столько времени? – Селия вырвалась из рук Ханны и бросилась на шею к брату, отчего Дэвид пошатнулся и удержался на ногах только потому, что Маркус подхватил его под локоть. – Я так по тебе соскучилась! Мы с матушкой приехали в Лондон сразу же, как только получили твое письмо, а ты нас не дождался!
– Прости, Селия, – пробормотал Дэвид. – И ты, Розалинда, тоже прости.
Видимо, решив, что с него довольно, Маркус повернулся и направился к лестнице.
