Читаем без скачивания Любовь, пираты и... (сборник) - Эдуард Тополь

Так, с помощью этого лингвистического анализа, я смог наконец представить себе своего главного героя…

В романе «Завтра в России», который был опубликован в Нью-Йорке в «Новом русском слове» в 1988 году, мне удалось предсказать ГКЧП за три года до путча и с точностью почти до одного дня – у меня он начинается 20 августа, а в жизни начался 19-го. Но и эта неточность имеет объяснение: я просто поленился в 1986-м году вычислить, что будет 20 августа 1991 года – суббота или воскресенье, и провел 20 августа мощную демократическую демонстрацию, а затем… Цитирую по книге:

«20 августа… Партия продемонстрировала народу, что ее связь с армией, КГБ и милицией осталась неразрывной. Объединенные силы КГБ, армии и милиции разогнали прогорячевских демонстрантов с помощью танков, водометов и слезоточивых газов и в ночь на 21 августа произвели массовые аресты…

Местонахождение и физическое состояние самого Михаила Горячева неизвестны. Сегодня в «Правде» опубликовано «Правительственное сообщение», обвиняющее Запад в инспирировании беспорядков. Заявление подписано не Горячевым, а анонимным Политбюро. Многие эксперты считают, что эра горячевского правления закончилась, и за кремлевской стеной идет ожесточенная борьба за власть.

По всеобщему мнению, в ближайшее время будут официально закрыты все частные и кооперативные предприятия… и партия восстановит свой полный контроль над обществом…»

Я думаю, Виктор Коротич до сих пор жалеет, что, целый год продержав у себя рукопись этого романа, так и не рискнул опубликовать его в «Огоньке». Позже оказалось, что в романе были указаны не только все составные силы, на которые опирались руководители ГКЧП, но и то, что Горбачев будет изолирован и упрятан на дачу. Правда, в романе эта дача была в Сибири, а не в Форосе…

Что еще вспомнить? Почти анекдотическую ситуацию с романом «Кремлевская жена». Я не претендую на лавры Ларисы Васильевой, автора книги «Кремлевские жены», я просто восстанавливаю хронологию публикации романов о «женах». Обязан сразу сказать, что первенство принадлежит американскому роману «Голливудские жены», который вышел году эдак в 1984-м. Потом, наверное, в 1986-м, был роман «Вашингтонские жены», тоже американский. И вот тогда мне пришла в голову идея книги «Кремлевские жены» – чисто по аналогии. Но я в то время жил в Бостоне, никаких архивных документов по Крупской, Аллилуевой и другим кремлевским женам добыть, конечно, не мог и, поносившись с этой идеей, переплавил ее из замысла документального романа в роман художественный. И тут мне снова помогли газеты. В Америке в это время был довольно шумный скандал по поводу того, что Нэнси Рейган, оказывается, составляет рабочее расписание своего мужа – президента страны строго в соответствии с указаниями его личного астролога. Я вспомнил, что на Новый год все западные газеты публикуют предсказания астрологов относительно будущего каждого известного лица – Горбачеву, помню, сразу несколько астрологов предрекали роман со шведской стюардессой.

Так, из мелкого эпигонства, я имею в виду название книги «Голливудские жены», а также из скандала относительно влияния астролога на работу президента США и новогодних газетных пророчеств – родился замысел романа «Кремлевская жена», который был написан и издан в 1989 году. Я знаю, что Раису Максимовну, царство ей небесное, первые главы этого романа возмутили настолько, что она приказала закрыть журнал «Журналист», который начал печатать этот роман в июле 1991 года. Однако тут случился ГКЧП, Горбачевы оказались сначала в Форосе, а затем без власти, и журнал «Журналист», таким образом, уцелел. Но я хочу рассказать о другом. В романе суть фабулы заключается в том, что Лариса Максимовна Горячева получает предупреждение американской ясновидящей о предстоящем покушении на президента Горячева. И пытается это покушение предотвратить.

Так вот, пару лет спустя после публикации этого романа меня разыскал мой вгиковский приятель режиссер Леонид Головня, известный по фильмам «По тонкому льду», «Матерь человеческая» и другим. Леня решил экранизировать «Кремлевскую жену» и пригласил меня в Москву. Я прилетел, и в тот же день Леня повез меня в отель «Рэдиссон-Славянская» знакомить с консультантами нашего будущего фильма, сказав по дороге со значением: «Это ребята из “девятки”».

Будучи по происхождению «совком», я понял, что речь идет о Девятом управлении КГБ, которое в то время занималось охраной первых лиц государства.

Консультанты оказались молодыми плечистыми мужчинами, но и к этому я был готов, меня изумило другое, меня изумил их вопрос. Они сказали:

– Эдуард, как вы узнали об этой истории? Ведь о ней знают всего несколько человек, и все мы дали подписку о неразглашении.

Я удивился:

– О какой истории? О чем вы говорите?

– Ну как же! – сказали они. – Три года назад мы работали в «девятке», в команде, которая готовила визиты Горбачева за рубеж. Знаете, когда президент страны летит за границу, то дней за десять до него туда вылетает целая команда, которая этот визит готовит. Мы проверяем все, вплоть до канализационных люков на аэродроме, куда должен сесть самолет нашего президента. И в тот раз по его маршруту часть нашей команды полетела в Стокгольм, а часть – в Осло. Там мы все подготовили, проверили, отработали его расписание до минуты – когда он встречается с правительством, когда с прессой, когда с бизнесменами и общественностью. И вдруг – буквально накануне прилета Горбачева – ночью нас вызывает наш генерал и говорит: «Все завтрашнее расписание Горбачева отменяется, все встречи, кроме встречи с правительством». Как? Почему? Он говорит: «Наше руководство в Комитете получило шифровку из Вашингтона, из ЦРУ о том, что, согласно предсказанию их астролога, завтра на Горбачева будет совершено покушение». И мы, конечно, отменили все встречи Горбачева, мы ходили с ним рядом просто живым щитом, а потом все дали подписку о неразглашении этого инцидента. А вы? Как вы узнали об этом случае?

Убеждать их в том, что я выдумал весь сюжет романа, было просто бесполезно, они тоже решили, что у меня есть рука в КГБ…

Конечно, при желании за всеми этими эпизодами совпадения художественного вымысла и реальной жизни можно углядеть какую-то мистику. Но я никакой мистики тут не вижу, я думаю, что все очень просто: и жизнь, и писатель кроят свою продукцию из одного и того же исторического и социального материала, только у жизни этого материала больше, и потому в жизни многое более драматично. Но с другой стороны, менее занимательно.

Ну и чтобы закончить про «Завтра в России» и «Кремлевскую жену», расскажу еще один эпизод. Несколько лет назад в Москву прилетал Генри Киссинджер. М.С. Горбачев возил его по городу и завез на какую-то тусовку, где был и я. Так мы познакомились, я подарил Михаилу Сергеевичу свой только что вышедший «Роман о любви и терроре», а он, положив мне руку на плечо, сказал:

– Книжку я, конечно, возьму. Но все равно лучше, чем обо мне, ты ничего не написал…

Почему я так подробно говорю о рождении замысла и сборе информации ПЕРЕД написанием романа или сценария?

Потому что, на мой взгляд, автор должен знать о предмете своего рассказа в десять раз больше, чем читатель. А еще лучше, если автор знает о предмете своего рассказа абсолютно всё! Вот тогда он может и имеет право писать книгу. И если у него есть литературные способности, это может быть очень интересная книга.

Хорошо, скажете вы, вот у меня есть некое послание человечеству, и я полностью изучил некий материал. Но как организовать его в роман или сценарий, как придумать интригу, сюжет, фабулу, характеры главных героев?

Если честно, то я и сам не знаю – точнее, не могу тут дать никаких технических рекомендаций. Если обратиться к моему опыту, то я лично целиком полагаюсь на товарища Гегеля, который сказал, что содержание оформлено, а форма содержательна. То есть содержание каким-то образом само находит свою форму – во всяком случае, так это происходит в моей работе. И чтобы это не выглядело кокетством, расскажу о своей работе над романом «Красный газ».

Это был мой четвертый роман, и я трусил ужасно. Потому что когда пишешь первый или второй роман и тебя еще никто не знает, то писать легко – никакой ответственности, пиши как хочешь. Но после международного успеха первых трех романов наступает мандраж уронить марку. К тому же в трех первых романах я выложил почти весь запас своих знаний по кремленологии и прочих атрибутах советской жизни и, самое главное, выпустил пар своей ненависти к коммунистическому режиму. Правда, в моем журналистском багаже оставался материал, который я еще не трогал, – Заполярье, сибирская нефть. А я считал себя докой в этой области – ведь я раз двадцать бывал в Заполярье, написал серию очерков и статей об открытии сибирской нефти, вытащил из забвения и изгойства истинного первооткрывателя тюменской нефти Фармана Курбановича Салманова, торчал на вахтах с бурильщиками в сорокаградусный мороз, кормил комаров с геологами, пил спирт с полярными летчиками и оленью кровь с ненцами…