— Там посмотрим, — сказала Бригитта.
Ребята замолчали и начали подниматься на холм, прижимаясь поближе к кустам и даже пригибаясь на всякий случай.
Удивительно, до чего был спокоен лес! Пели птицы, летали жуки и пчелы, и никому не было дела до ребят. Игорь поднял голову и вдруг увидел над кустами вершинку пагоды. Он схватил Ко Ко за рукав и показал ему в ту сторону. Ко Ко кивнул головой и приложил палец к губам, хотя в этом не было никакого смысла: Игорь не хуже его понимал, что главное сейчас — подобраться к пагоде незамеченными.
За поворотом дороги они увидели «Моррис». Машина была пуста. Она стояла, упершись радиатором в толстое, давно свалившееся на дорогу дерево. Ребята на цыпочках подобрались к машине и заглянули внутрь. На сиденье лежала карта дорог Бирмы с отчеркнутым красным карандашом маршрутом от Рангуна к Иравади. Рядом валялась пустая фляга.
Ко Ко пригнулся и ловко перелез через дерево. Игорь и Бригитта последовали его примеру. Дорога все круче и круче взбиралась на вершину холма. И с каждым шагом пагода вырастала, как будто ее выталкивали из земли. Подъем обрывался за круглым колючим кустом. Ребята доползли до него на четвереньках и присели в его тени, рассматривая лужайку вокруг пагоды.
На другой стороне ее стояла маленькая темно-зеленая палатка, перед которой дотлевал небольшой костер. У костра были воткнуты две рогульки, и на палке, положенной на них, висел чайник. На крышу палатки был небрежно брошен пиджак, знакомый Игорю пиджак мистера Роджерса. Людей на лужайке не было. Ни Роджерса, ни Джонни. Но, конечно, они были где-то по соседству. Но где же? Ни один звук не указывал на их присутствие.
Неизвестно, сколько времени, может, даже минут пять, ребята просидели за кустом, прислушиваясь. И вдруг откуда-то снизу донесся голос:
— Принеси мне ломик!
— Это его голос! — прошептал Игорь, приложив губы к самому уху Ко Ко.
Послышался треск кустов, и над краем лужайки, которая, оказывается, обрывалась за палаткой, показалась взъерошенная голова Джонни. Он тяжело дышал — видно, спешил выполнить приказание отца. Джонни наклонился и нырнул в палатку. И тут же выполз из нее, сжимая в руке металлический ломик.
Джонни был таким знакомым, таким худеньким и несчастным, что Игорю захотелось окликнуть его, и он даже открыл рот, собираясь это сделать, но Ко Ко, наверно, понял это и крепко зажал ему губы твердой, пропахшей бензином и гарью ладонью. Джонни сполз ногами вперед с лужайки и пропал.
«За мной!» — показал рукой Ко Ко.
Ребята на цыпочках, стараясь ничем не выдать своего присутствия, перебежали лужайку и легли на землю у ее края. Вниз вел неглубокий обрыв, поросший кустами. Дальше, на дне оврага, виднелись опутанные лианами полуразрушенные стены каменного строения без крыши. Дверной проем, выщербленный временем, вел внутрь развалин. В нем и скрылся Джонни с ломиком.
— Может, спуститься? — спросил Игорь.
Ко Ко отрицательно покачал головой. Потом повернулся к нему и прошептал:
— Они никуда от нас не денутся.
Из развалин доносились возня, лязганье, потом раздался треск и крик Джонни:
— Ой, в самом деле!
— Тише! — ответил голос мистера Роджерса. — Не сходи с ума. Главное еще впереди. Помоги мне вынести его на свет.
Возня и кряхтение усилились, и из дверей показалась согнутая спина мистера Роджерса. Он пятился, таща что-то очень тяжелое. Сделав несколько шагов, мистер Роджерс повернулся, и ребята увидели, что в руках у него небольшой сундук, другой конец которого, покраснев от напряжения, поддерживал Джонни.
— Опускай, — прокряхтел мистер Роджерс, и они уронили сундук на землю.
— Придется перетаскивать по частям, — сказал Роджерс, вытирая со лба пот. Рука была грязная, и на лбу осталась темная полоса. — Впрочем, нет, — передумал он. — По частям очень опасно. Больше не будем подниматься на холм, а пройдем оврагом. Тут до нашей машины недалеко.
— Я не донесу, я надорвусь, — захныкал Джонни.
— Донесешь, — сказал Роджерс, — обязательно донесешь или умрешь на месте. Это мой последний шанс, я всю жизнь потратил на то, чтобы отыскать это сокровище. Ты понесешь…
— Папочка! — хныкал Джонни.
— Послушай, сынок, — сказал вдруг мистер Роджерс совсем другим, добрым голосом, — ты обязан помочь своему отцу. Я всю жизнь работал, чтобы прокормить тебя и всю семью. Всю жизнь… Ну возьмись, я всю тяжесть приму на себя. Тебе надо только поддерживать край.
— Папа, а если нас поймают? Я слышал, что если сдать сокровище, то тебе вернут часть его стоимости. Нам же хватит. Папа, я боюсь!
— Не сходи с ума! — Голос Роджерса снова стал строгим и деревянным. — Кто отказывается от денег? Ты ведь никому ничего не говорил? Никто не знает?
— Нет, папочка, нет, что ты!
— Тогда идем.
Роджерс приподнял сундук, Джонни послушно подлез под другой его конец, и они, шатаясь, побрели вниз по оврагу, к машине.
— Уйдут! — отчаянно прошептал Ко Ко. Глаза его сверкнули, как электрические фонари. — Уйдут! Надо отнять сундук! — И он со страшным боевым кличем бросился вниз с обрыва.
Бригитта и Игорь прыгнули за ним и покатились, ломая кусты, в овраг.
3
Последний шанс Роджерса
Роджерс обернулся, не выпуская из рук сундука, так быстро, что Джонни от неожиданности выпустил свой конец из рук. Роджерс так и не догадался бросить сундук на землю и стоял лицом к бегущим ребятам, выпучив от напряжения глаза, и сундук будто прирос к его животу.
— А… а… — тянул он, но членораздельных слов не получалось, только мычание. — А-а-а…
— Игорь! — крикнул Джонни. — Мистер Игорь!
Ребята остановились, не доходя двух шагов до Роджерса.
Крик Джонни будто разбудил мистера Роджерса. Он разжал руки, и сундук тяжело грохнулся на землю. От удара крышка отлетела — наверно, петли насквозь проржавели, — и во все стороны дождем разлетелись мешочки с серебряными монетами. Некоторые мешочки лопнули, и монеты прыгали по траве, как кузнечики. За монетами последовали кубки, украшенные драгоценными камнями, блестящие статуэтки будд, почерневшие серебряные пагодки и слитки — целый поток серебра.
Мистер Роджерс инстинктивно наклонился, будто хотел подхватить сундук, запрятать обратно сокровища, но тут же выпрямился и яростно посмотрел на ребят.
— Это что такое? — спросил он. — Почему вы здесь?
— А почему вы здесь? — спросила Бригитта, которая первой пришла в себя от изумления при виде содержимого сундука.
— Убирайтесь отсюда, а то вам будет плохо! — сказал мистер Роджерс и, подняв худую, темную, всю в пыли руку, погрозил им пальцем, как маленьким. Он все еще не совсем понимал, что произошло. — Уходите.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
