Они спустились к глубокой канаве, в которую стекала вода с полей. Вода была в ней чистая и прохладная. Стаи рыбок — некоторые из них были с кисть руки длиной — рассыпались в разные стороны при виде людей.
С машиной поравнялся велорикша. Ребята слышали, как он перекинулся несколькими словами с Ко Ко. Когда они поднялись к джипу, Ко Ко сказал:
— Мы правильно выехали. Через десять миль будет Иравади. Только надо проехать через городок, и вы тогда спрячетесь: а вдруг из Рангуна сообщили в местную полицию, что мы пропали.
— Конечно, — согласился Игорь. — И вообще нам надо спешить.
Ко Ко аккуратно отряхнул тряпку и положил ее в ноги.
— Не устали? — спросил он. — Спать не хотите?
— Нет, — ответила Бригитта.
А Игорь ничего не стал отвечать. Понятно было, что, даже если бы он устал, все равно бы не признался. Хотя он и не чувствовал никакой усталости.
— А ты про Тауншве не спросил?
— Почему не спросил? Как выедем к Иравади, через восемь миль будет Тауншве, — ответил Ко Ко.
— А про пагоду Трех Духов?
— Он не знает. Мы спросим дальше. Он не из этих мест. Везет ананасы на базар в городок. Ну, поехали.
По ровной дороге было ехать так приятно, будто джип плыл по воздуху. Громадные деревья порой смыкали листья высоко над шоссе, и казалось, что машина попала в просторный тоннель. Стадо буйволов паслось у дороги. Буйволы стояли по брюхо в воде и, казалось, дремали. На спинах у них пристроились маленькие белые цапли, которые выклевывали насекомых. Дорога поднялась на холм, и с холма открылся маленький бирманский городок. Первые дома его были деревенскими, такими же, как они видели на рассвете, но посредине улицы стояло два каменных дома повыше. Над одним из них развевался бирманский флаг — красный с синим углом и шестью звездами.
— На дно! — приказал Ко Ко.
Игорь с Бригиттой пригнулись на полу у заднего сиденья. Бригитта уперлась затылком в грудь Игорю и как ни в чем не бывало продолжала жевать банан.
— Очень люблю бананы, — шепнула она. — Хочешь?
— Нет. Не хочу.
— Ты не волнуйся.
— А вдруг какой-нибудь полицейский увидит, что за рулем сидит мальчишка, и остановит машину?
Но машину никто не остановил. Было еще рано, и улицы были почти безлюдны. Только к базару съезжались повозки, груженные мешками с рисом и грудами овощей.
— Опасность миновала, — сказал Ко Ко. — Скоро Иравади.
И не успел он договорить, как открылась Иравади, широкая, как море, с синими холмами на том берегу, спокойная и величественная. Не река, а речища. По ней полз смешной пароходик с длинной тонкой трубой, и клубы белого дыма тянулись за ним, не в силах подняться в небо.
Дорога сворачивала почти под прямым углом и сбегала вниз, к берегу.
— Вон человек идет, — сказал Игорь, — остановись около него. Может, он знает, где пагода Трех Духов. А то проедем до Тауншве и потом придется возвращаться сюда же.
— Эй! — окликнул Ко Ко мальчика с вязанкой хвороста на голове. — Здравствуй! Ты не знаешь, где пагода Трех Духов? Она должна быть там, где дорога сворачивает к Иравади.
— Дорога здесь сворачивает, и никакой пагоды нет, — сказал мальчик и пошел дальше, умело балансируя на голове объемистой, больше его самого, охапкой хвороста.
— Ну вот! — сказала Бригитта. — А может, ее сломали?
— Как мы ищем, так же и Роджерс искал, — сказал Игорь. — А его пока не видно.
— Проедем еще немного, — сказал Ко Ко.
У берега стояла большая лодка с загнутым носом. Посреди лодки был навес — согнутый, как разрезанная вдоль труба, тростниковый мат. В тени его сидел старый-престарый рыбак и скрюченными пальцами распутывал сеть.
— Вот у кого нужно спросить. Он должен знать.
Ко Ко притормозил и крикнул старику:
— Как поживаете, уважаемый?
— Спасибо, — ответил старик. — А как вам путешествуется?
— Хорошо. Вы не знаете случайно, есть ли тут неподалеку пагода Трех Духов?
— Как же, — ответил старик. — Только вчера один английский господин просил меня провести его к ней.
— Это Роджерс! — сказал Игорь. — А спроси, был ли с ним мальчик.
Ко Ко, видно, уже спросил, не дожидаясь Игоревой подсказки, потому что старик кивнул головой и сказал:
— Да, как вы, только поменьше.
— Это было поздно?
— Уже смеркалось. Я спустился обратно в темноте.
— А это далеко отсюда?
— Там, где раньше дорога сворачивала от реки. Теперь здесь провели новую, пониже.
— А как туда пройти или проехать?
— Проехать трудно. До конца не удастся. Поезжайте обратно. Там, где новая дорога выходит к Иравади, увидите черный камень. От него направо ведет старая дорога. По ней проедете вверх до поваленного дерева. Оттуда пешком все прямо и прямо. И будет пагода Трех Духов.
— Спасибо, дедушка, — сказал Ко Ко.
Он так быстро взял с места, что мотор заглох. Старик посматривал, ухмылялся и наконец спросил:
— А чего это вас, таких молодых, отпустили в длинный путь? Зачем вам нужен этот англичанин?
Джип все-таки завелся, и, не ответив на вопрос старика, ребята поехали обратно. Они внимательно смотрели направо, чтобы не проглядеть черный камень.
— Вот он! — крикнула Бригитта.
За камнем кусты расступились, и открылась притоптанная полоса земли, поросшая редкой травой. На пыли, покрывавшей ее, ясно отпечатались следы колес. Совсем недавно по этой дороге проехала машина.
2
Встреча у пагоды
— Может, оставить машину здесь? — спросил Игорь. — А то вдруг он услышит, что мы едем, и скроется.
— Немножко проедем, до подножия холма, — ответил Ко Ко. — Если начнется подъем, тогда остановимся.
Ко Ко был, как всегда, прав. Пришлось ехать минут пять, пока дорога не начала карабкаться вверх, на холм.
Ко Ко заглушил мотор и первым спрыгнул на землю. Следы шин другой машины вели дальше. Ко Ко достал свой нож, и Игорь почувствовал, как по коже у него пробежали мурашки. Не то чтобы ему было страшно, но мурашки все равно пробежали, и ему даже показалось, что утро стало втрое холоднее.
Ко Ко обернулся к Бригитте и сказал:
— Ты останешься у машины. Никуда дальше не пойдешь.
— Как бы не так! — возмутилась Бригитта. — Мне у машины одной в пять раз страшней. Я с вами. И не спорьте. А то закричу.
— Пускай идет, — сказал Игорь. — Она в лесу не испугалась. И раз уж поехала…
— Ладно, только ты не будешь к ним подходить близко. Понятно?
— Там посмотрим, — сказала Бригитта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
