— Так оставим его, пусть сидит, — сказал вдруг тихим голосом Роджерс.
— Не будьте тряпкой, мой друг. Джонни при первой возможности освободит своих друзей.
— Не посмеет.
— Посмею! — крикнул Джонни. — Посмею! Я тебя не боюсь. Совсем не боюсь! Мистер Игорь тебя тоже не боится, он не мистер, он камрад Игорь.
Отец Франциск быстро обмотал остатком веревки плачущего Джонни, говоря при этом:
— Роджерс, не теряйте времени даром. Наполняйте сундук. В любой момент могут появиться бирманцы, и тогда нам крышка.
Роджерс ползал по земле и быстро подбирал монеты.
— Все до единой собирать не имеет смысла. Кстати, скажите мне такую вещь: это все, что вы нашли?
— А что?
— Тут только серебро. Из-за него и не стоило стольким рисковать. Красная цена этому сундуку тысяч пять-шесть. А ведь вам еще придется делиться со мной. Это вся казна Бандулы?
— Я не знаю, — сказал Роджерс, — я выкопал этот сундук.
— А что говорится в дневнике? У вас плохая память.
— Там… там — сундуки.
— Вот-вот. Конечно, жалованье платили серебром, но вряд ли в сундуках было только серебро. Где вы его выкопали?
— В развалинах Дома трех разбойников.
— Как раз подходящее место, чтобы запрятать туда наших юных соперников. Этот дом?
— Да, он.
— Вот что, тащите пока сундук к машине, а я перенесу детей и покопаюсь еще немного.
— Сундук тяжелый, — сказал Роджерс. — Хотя конечно, конечно…
— Правильно, вы правы. Сундук вам тащить несподручно. Как я не догадался сразу, что вам тут же придет в голову мысль удрать отсюда и оставить меня одного? Но вы забыли, что ваш сын тоже здесь и, кроме того, вам без меня отсюда не выбраться. Могу вас обрадовать, — какой-то негодяй проколол шины вашему «Моррису» и то же самое сделал и с джипом.
— Вы… вы оставили меня без машины?
— Не волнуйтесь, у меня очень хороший «Лендровер», и он отлично увезет и вас, и меня, и сундуки. У меня, знаете, нет никаких оснований доверять вам, любезнейший Роджерс. Ключ от зажигания тоже у меня. Так что идите, поставьте сундук на заднее сиденье моей машины и быстренько возвращайтесь назад. Нам лучше всего остаться друзьями. И пошевеливайтесь.
Роджерс с трудом приподнял сундук… и опустил его на землю.
— Не могу, — сказал он, — устал. — И на лице у него появилась робкая улыбка. — Я в самом деле не могу, я не притворяюсь.
— Бедняжка! — сказал сочувственно отец Франциск.
Он подошел к мистеру Роджерсу, наклонился, обхватил толстыми, крепкими руками сундук, поднатужился и поднял его высоко в воздух.
— Подставляйте спину, — сказал он и, когда Роджерс согнулся, опустил сундук ему на спину.
Роджерс пошатнулся, но удержал равновесие и поплелся, еле переставляя ноги, к машинам.
— А теперь вы, детки, — сказал отец Франциск.
Он одной рукой обхватил Ко Ко, другой — Бригитту и без труда понес их к черному входу в развалины.
Пока его не было, Игорь обернулся к Джонни:
— Ты молодец! Сейчас придут наши и им покажут.
— Я боюсь за папу, — сказал он. — Папу могут убить или посадить в тюрьму.
Игорь ничего не ответил. Ему совсем не было жалко мистера Роджерса с его улыбочками и разными голосами.
— Он очень несчастный, — сказал Джонни, — и я плохо поступил, оставив его.
— Вы это про кого? — спросил вернувшийся отец Франциск. — Неужели вы пожалели своего отца? Зряшное занятие. Ваш отец недостоин жалости. Он слишком любит деньги, но совсем не приспособлен к тому, чтобы иметь их много. Он жадный и неумный человек.
Говоря так, отец Франциск перенес ребят в развалины и опустил их на плиты пола. Пол был грязный, заваленный листьями, трухой и свежей землей, выброшенной из провала в середине комнаты. В развалинах было полутемно, потому что дыру в крыше давным-давно затянули лианы и в трещинах стен выросли кусты, корни которых свисали сверху, как сталагмиты в пещере. Здесь было куда прохладнее, чем снаружи.
Отец Франциск свалил ребят на пол, будто это были не люди, а мешки с картошкой. Потом осмотрелся, привыкая к полутьме, и спросил Джонни:
— Где лопата?
— Не знаю, — ответил тот.
— Нет, ты знаешь, выродок! Или помочь тебе вспомнить?
— Она в углу.
— Правильно. Вот видишь, как хорошо постараться и вспомнить. Твой папочка копал прямо посередине. Мы же потратим еще две минуты на то, чтобы посмотреть, не осталось ли здесь другого сундука. Ведь мы и так рискуем, так почему бы не рискнуть основательнее, коли уж мы ввязались, к сожалению, в эту авантюру. Вот сейчас мы копнем здесь… Да, пожалуй, здесь…
Игорь думал, вот трепач, все говорит и говорит, будто зубы заговаривает. Как бы он не убил Ко Ко.
— Ко Ко! — позвал он.
Тот не откликнулся.
— Без разговорчиков, дети! — сказал отец Франциск. — Вы еще успеете наговориться за вашу долгую и счастливую жизнь. Причем на всякий случай я прошу учесть, что это я собственноручно отнес вас в это тихое, безопасное местечко и сберег вашу жизнь, которая могла так прискорбно оборваться в руках моего неразумного друга по имени Роджерс. Он такой неуравновешенный человек! Вы просто не представляете, до чего он неуравновешенный человек.
В проеме двери показалась тонкая фигура Роджерса.
— А, вот и вы! Как только помянешь черта, он уже тут как тут, — весело сказал отец Франциск. — В углу, как я успел заметить, стоит вторая лопата, берите ее и помогите мне копать. А тем временем расскажите, чем окончилось ваше долгое путешествие.
— Все в порядке, — сказал Роджерс, тяжело дыша. — Я бы хотел отдохнуть немного, меня ноги не держат.
— У вас будет еще масса возможностей отдохнуть. И в бирманской тюрьме в Инсейне, и на том свете. А сейчас я бы настойчиво рекомендовал вам все-таки взять лопату и чуть-чуть потрудиться.
— По дороге ездят машины, — сказал Роджерс, беря лопату.
— Нашли чем меня удивить! Копайте. На то и дорога, чтобы по ней ездили машины.
Отец Франциск копал быстро, сильно ударяя лопатой по слежавшейся земле, перемешанной с обломками кирпичей, упавших сверху, с сучьями и гравием. Он отбрасывал землю в сторону, и иногда комья ее больно ударяли Игоря и Бригитту, которые лежали ближе к яме.
— Берите левее, — командовал миссионер. — Если он тут, то должен лежать недалеко. А он где-то здесь. Если бы кто-нибудь побывал в развалинах раньше, то взял бы оба сундука. Не ленитесь. Сундук потащу я сам.
С минуту ничего не было слышно, кроме тяжелого дыхания мистера Роджерса и ударов лопат о камни. Вдруг издалека донесся резкий гудок. Еще один.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
