сказал твёрдо:
— Ты моя навсегда, — он снова подхватил её под ягодицы на этот раз одной рукой и Яра естественным движением, словно делала это много раз, обхватила его ногами. Легкая летняя туника поползла вверх по бедрам, а следом за тканью его ладонь уверенно перешла на внутреннюю поверхность бедра. Яра застонала от невыносимого жара в животе, и удивительного сочетания с холодной волной мурашек, прокатившейся по спине. Дар нежно прикусил ее губу, продолжая ласкать и новые сочетания жара и холода волнами захлестнули сознание девушки. Незнакомое хриплое рычание вырвалось из её горла, и она прижала его голову к груди, зарываясь носом в пахнущие лесом и пряностями волосы.
— Маленькая моя, — простонал он, и в следующий момент Яра лежала на кровати. Туника куда-то исчезла, Дар завис над ней опираясь на локти, и обнаженный торс коснулся её груди. Ощущение было настолько новым, что Яра невольно задвигалась под ним, продлевая сладкое удовольствие.
— Потерпи немного, — шепнул он.
Боли почти не было, Яра взвыла от наслаждения, разливающегося внутри, двинулась на встречу, боясь потерять ощущения. Казалось, всё сейчас прекратится, и она умрёт в пустоте.
— Не спеши, девочка моя, — уговаривал он. И она поверила, расслабила сведенный сладкой судорогой живот, снова напрягла, снова расслабила. Волны наслаждения усиливались, а потом потекли бурным потоком, захлестывая истомой дальние уголочки тела и сознания, разрушая то, что раньше было Ярой.
— Вот теперь я могу тебя слушать, — сказал он через несколько часов, нежно целуя любимую в висок. Яра не сразу поняла, о чем он спрашивает. А потом приподнялась, ища взглядом тунику.
— Ты куда?
— Это слишком больно вспоминать. Я не могу так, мне сейчас слишком хорошо.
— Нет, — он решительно прижал её к себе. — Именно так. Так будет легче. Говори.
Слушал Дар молча. Он ожидал всего, чего угодно, но только не того, что Яра дочь графа. Прав был Рамир, этот узел не развязать. Его отец — кровный враг любимой девушки.
— Что с тобой?
Дар отпустил ее и сидел, обхватив голову руками.
— Всё гораздо хуже, — пробормотал он.
— Ты что-то слышал об этом?
Он помотал головой.
— Я знаю только то, что с нашей первой встречи я думаю о тебе. Думаю непрерывно. Давай уедем. Месть не женское дело.
— А умирать, бросаться с башни, когда враг захватывает твой дом, бежать и прятаться годами, это женское? Разве можно простить?
— Всё сложнее. Что ты знаешь о своих предках? О своем деде, прадеде? Откуда они?
— Что значит откуда? Они всегда здесь жили.
— Тебе так говорили?
— Н-не помню, я не интересовалась тогда. Но я знаю, иначе и быть не могло.
Медленно подбирая слова Дар сказал:
— В замковой библиотеке есть история графства. В храме Асхара есть родословная всех, кто когда-либо жил на этой земле и правил ею.
Яра повернулась к нему, требовательно глядя в глаза.
— Ты знаешь. Почему не хочешь сказать?
— Тебе будет тяжело. И ты не поверишь словам.
— Но мне не попасть ни в библиотеку, ни в хранилище знаний храма.
Он неожиданно спросил:
— Сколько лет Марге?
— При чём здесь это?
— Я слышал колдуньи живут долго и остаются молодыми. Как давно она живет в этих землях?
Яра вспомнила интерес Марги к приятелю Дара и, чтобы не выдать истинный возраст своей лесной мамы, уклончиво ответила:
— Давно.
— Расспроси её. Если она так молода, как кажется, то быть может она слышала от своей матери, или той, кто её учил.
— Почему ты…
Вместо ответа он нежно поцеловал её в губы. Яра попробовала воспротивиться, всё ещё охваченная возмущением. Но Дар был настойчив, и она ответила. Поцелуи перешли ниже. Разум Яры помутился, когда его губы легко коснулись основания шеи. Словно пробуя её на вкус, Дар втянул кожу губами и пощекотал языком. Яра не успела заметить, как снова оказалась на спине.
— Ты теперь моя жена.
— Ещё нет.
— Уже да, — и отмёл все возражения прижав её всем телом.
— А теперь? — спросил он, когда они лежали прижавшись друг к другу. И он ласково прижимался губами к ее виску.
— Я не смогу оставить брата, — неуверенно сказала Яра.
— Алар твой родной брат? Вы не очень похожи.
— У нас был один отец.
— Бастард, — понимающе сказал Дар.
— У нас больше никого не осталось.
— Я поговорю с ним сам. Но прежде всего, ты станешь моей женой.
— Ты сам говорил, что мне нельзя в город.
— Мы и не поедем. В графстве Горис недалеко от границы есть небольшой храм.
Глава 25. Арест Дара
Дар ехал в замок один. Больше всего ему хотелось остаться рядом с молодой женой.
Они только что вернулись из храма Асхара, уставшие после многочасового пути, но счастливые. Жрец проверил их ауры, покачал головой по поводу утраченной невинности невесты. Но Дар заверил, что поспешил именно он, и девушка чиста перед будущим мужем.
Храмовый огонь подтвердил это. Они прошли сквозь стену пламени, не опалившего их, но сжёгшего всё, что их разделяло. Сгорело то прошлое, в котором их не было друг у друга. Но часть священного огня оплела их запястья, оставив золотящиеся браслеты.
— Это невозможно, — толстенький, ещё недавно очень вальяжно двигавщийся жрец, чуть ли не прыгал вокруг них, — сам Асхар благословил ваш брак. И наш храм. Я не слышал о браслетах истинной связи уже лет тридцать.
Как же трудно было Дару. Сейчас ему хотелось только одного, забрать Яру и уехать туда, куда обещал проводить Рамир. А для этого нужен был сам Рамир.
Солнце садилось, когда он проехал через ворота замка и направился к конюшне. Спешился, передав поводья конюху. И услышал за спиной недовольный голос Шерга.
— О, нашёлся. И где же вы были, ваше сиятельство, трое суток?
— Я должен отчитываться? — холодно спросил Дар. Меньше всего ему сейчас нужны были разборки, тем более со старым учителем. Но очень уж требовательно и неуважительно прозвучал вопрос.
— Желательно. Но да, вы правы, отвечать вам, ваше сиятельство, предстоит не передо мной. Прошу прощения. Но вам придётся сдать оружие, — и добавил при виде взлетевших бровей Дара: — приказ графа Делира.
Рядом с Шергом уже стояли четверо гвардейцев, на лицах готовность броситься в случае сопротивления.
Где-то Дар уже это видел. Ах, да, так его встретили перед императорским дворцом, когда он вернулся с востока. Но там он был искренне удивлён, а здесь в родном замке он чувствовал себя кругом виноватым. Та встреча в таверне с Ярой сбила его с пути. Он запутался. Но всё же сказал то же, что и тогда в столице:
— Это какая-то
