Виктор Райн кивнул, не отрывая глаз от проекции, на которой хорошо было видно, как подконтрольные ему силы разделялись на две части, расходясь в пространстве в разные стороны.
План действий, получивший в ходе разработки название «Алебарда» только что пришёл в исполнение. Согласно ему корабли Седьмого флота разделились на две отдельные группы.
«Группа один» включала в себя линкоры Леонарда Кенворта, получившего после Померании повышение с коммодора до контр-адмирала. Шесть дредноутов типа «Ришелье». В усиление к ним были приданы одна эскадра линейных крейсеров и две тяжёлых, куда входила и Сорок Четвёртая, под руководством Томаса Райна.
Остальные корабли, вместе с восьмёркой «Монархов» входили в «Группу два».
Но, помимо боевых звездолётов, среди расходящихся в стороны групп Седьмого флота можно было заметить крупные корпуса универсальных десантных судов типа «Фламанция».
Пятьсот пятьдесят метров от носа до кормы каждый и массой более семисот тысяч тонн, они, должно быть создавали значительную засветку на экранах радаров. С такого расстояния их, вероятнее всего, примут за дредноуты. Учитывая массу и мощность излучения их двигателей.
Что же, это будет Виктору только на руку. Чем дольше противник не знает об их истинных планах — тем лучше. Ему достаточно было лишь чуть повернуть голову для того, чтобы посмотреть на один из обзорных экранов. Находящиеся в семистах километрах по правому борту «Мести», «Фламанции» раскрыли широкие люки своих трюмов и из них показался драгоценный груз. Веретенообразные имитаторы выгружались в открытый космос и сразу же начинали рассредотачиваться вокруг выпустивших их кораблей.
Каждый массой в двести тридцать тонн, это были самые мощные из автономных платформ постановки помех. На борту каждого из УДК их находилось больше тридцати штук и каждому найдётся применение в течении нескольких ближайших дней.
Потому, что именно они являлись ответом на вопрос — как взломать прочную оборону, что Протекторат выстроил в Бедергаре.
Даже без учёта развёрнутых РПП, у Рейна было сосредоточено здесь достаточно кораблей, чтобы сражение за Бедергар превратилось в самую жестокую бойню военно-космических флотов за последние тридцать лет. Даже тот ужас, через который верденский флот прошёл при Нормандии, показался бы детским лепетом, реши Виктор и его рейнский визави сойтись лоб в лоб.
Конечно же, такой вариант развития событий нельзя было списывать со счетов. Но Виктор приложит все силы для того, чтобы избежать подобной схватки. И операция «Алебарда» должна дать максимальные шансы для того, чтобы избежать подобного.
Один за другим, имитаторы рассредоточились по космическому пространству вокруг двух лёгких крейсеров и одной из «Фламанций». Именно с последней и будет проходить управление этой группой ложных целей, когда они наконец включаться.
Тридцать четыре минуты спустя все корабли Седьмого флота снова скрылись в гиперпространстве для короткого прыжка.
***
Дредноут РВКФ «Фон дер Танн»
— Регистрируем очередной переход!
Громкий возглас офицера, координирующего работу сенсорных постов флагманского дредноута, заставил Фридхолда сжать руки на подлокотниках его кресла от злости.
Это был уже шестой подобный доклад за последние три часа.
— Эверт! Что на этот раз?!
— Пока трудно сказать, адмирал, — устало ответил начальник штаба рейнского адмирала, вглядывающийся в данные, поступающие на дредноут с дальних сенсорных станций. — Пока знаем лишь то, что это только очередной переход.
Ретто мысленно обругал себя за прозвучавшую в голос резкость. Похоже, что они недооценили своего противника. А точнее его способность собрать достаточное количество кораблей для того, чтобы переехать его, как танк ребёнка.
С момента первого появления верденцев прошло уже больше трёх часов. Три часа и двадцать восемь минут, мысленно подметил Ретто, бросив взгляд на корабельный хронометр. За это время вокруг гиперграницы системы вышло семь групп кораблей, считая те, что появились первыми.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В сумме, если не считать последнюю группу противников, о которой у офицеров Ретто просто пока ещё не было данных, верденцы прислали сюда больше двух сотен кораблей. Одних только дредноутов, согласно полученным данным с дальних сенсорных платформ было более пятидесяти. С такими силами ему не справится даже с учётом почти тысячи автономных ракетных платформ, что были размещены в космосе во внутренней части системы или же пока находились внутри минных заградителей.
— Адмирал, как думаете, они и правда смогли собрать столько кораблей? — тихо спросил у него Эверт, стараясь не повышать голоса.
Фридхолд одобрительно хмыкнул. Окружающие их офицеры не должны видеть неуверенности своего начальства.
— Не знаю, Эверт, — честно признался он. — Скорее всего эти мерзавцы разделили свои силы на несколько группы и сейчас скачут вокруг нас, скидывая в космос имитаторы. По крайней мере, мне очень хочется думать именно так.
Потому, что в противном случае их скорее всего сотрут в порошок. По крайней мере те силы, что находятся в подчинении самого Фридхолда.
— Проблема заключается в том, что думать так, мы не имеем права, — пробормотал он, не отрывая глаз от голографической проекции в центре флагманского мостика «Фон дер Танна».
Больше всего сейчас Фридхолд желал информации. Точных и достоверных сведений о том, кто и в каком составе им противостоит. Временная задержка при получении данных с сенсорных массивов варьировалась от двадцати восьми до тридцати семи минут для разных групп кораблей противника. К сожалению, если это были именно имитаторы, старательно прикидывающиеся сейчас боевыми кораблями верди, то станции просто не смогут опознать их на таком расстоянии. А для того, чтобы получить более точные данные, нужно подойти ближе. И единственными, кто в данный момент мог это сделать — были эсминцы и лёгкие крейсера Ретто, парами и тройками патрулирующие окраины системы.
Но и здесь всё упиралось в время.
Ближайшим патрульным пикетам потребуется почти семь часов для того, чтобы подойти к противнику на дистанцию гарантированного опознания. Остальным от девяти до одиннадцати. Это означало, что пока Фридхолд и его люди не получат точных данных, они будут находится в полном неведение относительного с кем именно им предстоит сражаться.
Огромная площадь гиперпространственной границы Бедергара позволяла их оппоненту безнаказанно заниматься тем, чем он хотел, без какого-либо противодействия со стороны сил Протектората.
— Что же, похоже нас ожидает долгий, скучный и напряженный день, — высказал он вслух свои мысли. — Наши гости не очень-то и торопятся, а значит нам придётся ждать, пока они сами наконец не решат с нами поздороваться.
Ретто посмотрел на хронометр.
— Эверт. Согласуй действия наших разведывательных пикетов. Я хочу, чтобы они двигались к каждой группе с максимальной скоростью, на какую способны.
— Тогда их будет легко обнаружить...
Фридхолд покачал головой.
— Не страшно. Они всё равно пришлю сюда для того, чтобы надрать нам задницы и вряд ли уйдут.
Он в задумчивости смотрел на голографическую проекцию и медленно перемещающиеся по ней отметки.
— Они знают, что мы здесь, — произнёс он. — Мы знаем, что они здесь. Все довольны. Так что лучше побыстрее опознать наших гостей прежде, чем эта неизвестность доставит нам новых проблем. Я хочу точно знать, с кем нам предстоит столкнуться.
— Понял. Я передам приказы, адмирал.
— Так, дальше. Свяжись с капитанами «Габенов». Будем действовать по плану «Дельта-3». Удостоверься, что у них всё нормально и миноносцы готовы к сбросу контейнеров...
Эверт кивнул, сделав пометку в своём планшете.
— Так же свяжись с капитанами «Карнетта» и «Щитомордника». На ближайшие двенадцать часов отбой готовности. Пусть отключают гипергенераторы и ложатся в дрейф. Полное молчание и только приём сообщений. Я хочу, чтобы они растворились в воздухе.
