На тридцать процентов больше ракетных пусковых установок, чем на верденских кораблях похожего типа. В итоге один на один они могли уделать практически любого одноклассника. По крайней мере в том случае, если дело касалось голых цифр.
И сейчас три таких вот посудины шли прямо в лоб «Гавриилу» и «Михаилу».
Не самая честная схватка, — мельком подумал Том. Для «Эмденов», разумеется. Потому, что «Архангелы» превосходили их по всем статьям. Возможно, будь «Гавриил» в одиночестве, он бы забеспокоился, но в текущей ситуации Том пребывал в абсолютной уверенности в победе своих людей. Не зря он изнурял их бесконечными тренировками, как когда это делал Уинстон Мак’Найт, точно так же безжалостно натаскивая экипажи Тринадцатой эскадры в Нормандии.
— Может быть стоило взять с собой хотя бы «Вобан»? — спросила Карен.
— Думаешь, что без его удачи мы не справимся?
— Ну, думаю, что лишние усиление нашей ПРО и количество пусковых в залпе не помешало бы, — без какого-либо скепсиса произнесла блондинка. — Всё же, эти ребята превосходят нас в весе ракетного залпа.
— Карен, наша ПРО глубже и более эшелонированная чем у них. А количество противоракетных пусковых у нас на два корпуса на двенадцать процентов больше, чем у них троих.
— Да, — нехотя согласилась Ламберг. — И всё же, произойти может всякое...
— Вот по этой причине, я и не стал брать с собой никого из дивизиона Нерроуза, — Райн коснулся одного из расположенных перед креслом дисплеев и вывел на него данные с сенсоров крейсера. — Карен, как думаешь, что они пытаются сделать?
Ламберг как-то странно посмотрела на своего командира.
— Сэр? А разве это не очевидно?
В её голосе слышался явный скепсис.
— И всё же, я задал тебе вопрос, Карен, — с нажимом повторил Том. — Чего они добиваются?
— Хотят получить данные по имитаторам у нас за спиной, — машинально произнесла она.
— А почему?
Глупость этого вопроса поставила Карен в тупик. Ламберг уже привыкла к таким вот спонтанным урокам, что сваливались на неё столь же неожиданно, как снег на голову. Не то, чтобы от них не было пользы, подумала она. Но порой у неё появлялись проблемы с тем, чтобы вникнуть в суть самого урока.
Вот и сейчас, ответ на заданный вопрос казался ей столь же простым и очевидным, что Карен почуяла подвох.
— Хотят получить информацию о том, где находятся наши реальные силы? — сделала она очевидное предположение.
— Молодец, — похвалил её Том и улыбнулся. — Но, почему?
— Чтобы... — Ламберг пожала плечами. — Ну я не знаю, может чтобы прикончить нас? Потому, что им страшно? Потому, что это необходимая тактическая информация.
Ламберг перечисляла варианты один за другим, глядя на то, как на лице её командира расплывается снисходительная улыбка.
— Всё это верно, Карен, — произнёс Том. — Но, в чём первопричина?
Она замялась и через несколько секунд просто пожала плечами.
— Может тогда вы просветите меня? — язвительно попросила она, а затем вдруг добавила уже более покладисто. — Сэр?
— Они — люди, Карен, — без проблем выполнил Райн её просьбу. — Вот и весь секрет. В первую очередь мы сражаемся с людьми. С точно такими же, как я, ты и кто угодно другой. Они люди. А человек не любит неизвестности. Именно на это сделана ставка первой фазы «Алебарды». По крайней мере часть её. Отец рассчитывал, что таким образом нам удастся в достаточной степени напугать рейнцев. Настолько, что они просто уйдут из системы. В конце концов мы надрали им задницы у Звезды Дария и в Лаконии.
— Как-то это... Слишком фантастически звучит.
— А почему нет? Они прекрасно знают, что эта система в первую очередь нужна нам, а не им. Они уже понесли значительные потери. Уверен, что более значительные чем те, на которые они рассчитывали. Так зачем им держаться за Бедергар и терять силы в схватке с заведомо более сильным противником, если они могут избежать её?
— Потому, что им это приказано, — твёрдо заявила Ламберг. — У них приказ удерживать системы, сэр.
— Верно, — кивнул Том. — Поэтому первая психологическая ловушка не сработала. Они не сбежали. И теперь мы точно знаем, что они будут делать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Если честно, то я не уверена в том, что это вообще могло бы сработать, — с заметным сомнением в голосе произнесла Карен. — Они же видели, как мы прыгали вокруг системы. Так что, первое что они должны были сделать — предположить, что мы размещаем имитаторы.
— И опять-таки, Карен, — подтвердил её слова Райн, — ты абсолютно права. С другой стороны, они не могут быть полностью в этом уверены. Ведь так? В этом и смысл. Каким бы глупым этот страх не казался, сейчас они прикованы к своей позиции. И останутся в таком положении, потому что не имеют информации. Незнание сковало их, не позволяя действовать. Как прицепленная к ноге гиря.
Том кивнул в сторону дисплея с тактической информацией.
— Именно по этой причине они сейчас бросают на нас свои патрульные пикеты в попытке получить больше информации. И пока этого не произойдёт — их действия будут более или менее предсказуемы. В этом и смысл. Заставить противника действовать так, как это будет угодно тебе. Именно этого добивается отец, Карен. Он никогда не забывает, что в первую очередь мы сражаемся именно с людьми.
Рассуждения Райна, как он только что сказал Карен, было абсолютно верным. Хорошо просчитанная психология и понимание своего противника в купе с информацией позволили ему сделать верные выводы. И, в тоже самое время, они не позволили ему сделать один единственный, но логичный вывод. Ответ на вопрос, который сам собой напрашивался в этой ситуации. Почему?
Возможно, будь у него чуть больше времени для того, чтобы распутать этот клубок мыслей, он бы с лёгкостью нашёл на него ответ. Но, громкий визг предупреждающего сигнала оборвал мысли Тома, заставив его беспокоится совсем о других вещах.
Тактические экраны вспомогательного мостика окрасились новыми отметками, что сейчас группами расходились в стороны от рейнских крейсеров и постепенно начинали ускоряться, приближаясь к «Михаилу» и «Гавриилу».
Глава 21
«Гавриил» едва ощутимо вздрогнул, когда из противоракетных шахт крейсера вырвался первый залп перехватчиков.
Через тринадцать секунд после этого закончился процесс перезарядки барабанов и в космос была выброшена шестёрка противокорабельных ракет. Через восемь секунд ещё шесть. А следом за ними ещё шесть. И снова через восемь секунд.
Два тяжёлых крейсера дождались, пока пройдёт полный цикл сброса. Сорок восемь ударных птичек с каждого. Как только это произошло, последовала незамедлительная команда на запуск двигателей и девяносто шесть ракет унеслись в сторону приближающихся лёгких крейсеров рейнского флота с ускорением в двадцать две тысячи g.
— Второй залп ушёл, — доложил Майк, так же надёжно пристегнутый к своему креслу, как и все остальные на вспомогательном мостике. — Эти ребята нехило так разогнались.
— Хотят провернуть тоже самое, что сделали их эсминцы, — произнёс Том, отслеживая ход схватки на своём дисплее.
Это было так странно. Он находился на корабле координируя действия дивизиона, но не управлял непосредственно самим крейсером. Сейчас управление кораблём лежало на капитане «Гавриила», Шарле, в то время, как Райну оставалось лишь управление самим ходом боя. Не нужно было задумываться о десятках связанных с этим мелочей, оставляя всё время только для самого важного.
Что, учитывая расстояние между сближающимися кораблями давало время для размышлений.
Схватка между тремя «Эмденами» и двойкой верденских «Архангелов» длилась уже четыре с половиной минуты. Пять крейсеров сближались на встречных курсах и практически шли в лоб друг на друга.
Намерения противника были абсолютно понятны. Они рассчитывали проскочить мимо своих оппонентов и прорваться к имитатору для получения более точной картинки. Сейчас их от этого отделяли двадцать восемь миллионов километров и два тяжёлых крейсера.
