этом плане. Ни одного случая инфантицида у самцов бонобо на данный момент не наблюдалось. Я рассматриваю сообщество бонобо с их широко распространенным совокуплением и сестринской солидарностью как самую эффективную в мире приматов профилактику убийства детенышей самцами[256].
Парадоксально, но то, чем мы больше всего восхищаемся в природе, часто сопряжено со страданием. Нам нравится вид могучих хищников, и при этом мы забываем, каким промыслом они живут. Мы заслушиваемся милой песенкой кукушки на закате, не думая о ее жестоком гнездовом паразитизме. Темная подоплека природы по большей части ускользает от нашего взгляда. Разве найдется пример лучше, чем бурная половая жизнь самок, которая, возможно, развилась в ходе эволюции как защита от агрессии самцов. Конечно, не как осознанная тактика, а как причина, по которой самки стремятся совокупиться более чем с одним самцом. Их сиюминутные мотивы — это страсть, возбуждение, тяга к приключениям и удовольствиям. Но по ту сторону завесы эволюции мы находим повышение выживаемости потомства в долгосрочной перспективе.
Наш биологический вид в этом отношении не так уж отличается от других приматов. Женщины также занимаются сексом значительно чаще и с большим количеством партнеров, чем требуется для того, чтобы забеременеть. Их сиюминутные мотивы могут быть богаче и более разнообразны, чем мотивы приматов, но это все равно не объясняет, почему женщины так себя ведут. Эволюция могла бы вылепить женщин сексуально сдержанными, равнодушными и замкнутыми, но, очевидно, этого не произошло. Женщины постоянно нарушают принцип Бейтмана и свои брачные обязательства.
Хрди применяет похожую эволюционную логику для объяснения поведения человека. В нашем случае важно помнить о таком дополнительном факторе, как нуклеарная структура нашей семьи. Мужчины в большей степени вовлечены в заботу о ребенке, чем самцы человекообразных обезьян. У нас представители обоих полов в большей степени зависят друг от друга. Если женщина из сообщества охотников и собирателей потеряет мужа, у нее возникнут серьезные проблемы. Ее детям будет грозить голодная смерть. Таким образом, привязывать к себе мужчин при помощи секса — это не только способ избежать вреда, но также тактика выживания, связанная с обеспечением еды и крова.
Что касается возможных опасностей, важно осознавать, что мы никоим образом не застрахованы от детоубийства. В Библии описывается, как фараон приказал убивать новорожденных детей и самый известный случай, когда царь Ирод «разгневался и послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже» (Евангелие от Матфея 2:16). Антропологические данные свидетельствуют, что после налетов или войн детей захваченных в плен женщин часто убивали. Хрди задокументировала множество примеров такого поведения с шокирующими подробностями, которые я не стану здесь приводить. Как минимум у нас есть все причины учитывать наш биологический вид в дискуссии о самцовом инфантициде.
Мы также до сих пор не свободны от подобных вещей в современном обществе. Например, хорошо известно, что дети гораздо больше подвержены жестокому обращению и даже убийствам со стороны отчимов, чем со стороны биологических отцов. Исходя из этого, можно предположить, что мужчины из рода человеческого так же учитывают свою половую историю с матерью ребенка. Кроме того, мужчины знают о связи секса с отцовством[257].
Что же касается заботы о детях, у нас есть примеры человеческих сообществ, в которых у детей по нескольку отцов. Например, у детей народа бари с озера Маракайбо в Южной Америке часто бывает один главный отец и несколько второстепенных. Считается, что семя всех мужчин, с которыми мать вступала в половую связь, способствует развитию плода — явление, известное как «частичное отцовство». Беременная женщина регулярно заводит одного или нескольких любовников. В день, когда она разрешится от бремени, она произнесет имена всех этих мужчин. Женщина, которая присутствовала при родах, сразу же бросится в общий дом, чтобы поздравить каждого из них словами «у тебя родился ребенок». Второстепенные отцы обязаны помогать матери и ее ребенку. Дети с дополнительными отцами с большей долей вероятности доживают до взрослого возраста, чем те, у которых только один отец[258].
Но в большинстве культур беспорядочный секс не дает женщинам таких преимуществ. В современном обществе мы делаем все возможное, чтобы точно определить отцовство и предотвратить недоразумения. Тем не менее наша эволюционная история, скорее всего, не всегда была так патриархальна. Хотя сообщества, в которых власть передается по женской линии и практикуется многомужие, редки в наши дни, они могли быть более распространены в прошлом. Тяга женщин нашего вида к половым приключениям, даже если большую часть времени ее тщательно скрывают, видимо, возникла в ходе нашей эволюции по тем же причинам, что и у наших сородичей — человекообразных обезьян. Это, по всей вероятности, подсознательная стратегия самозащиты, чтобы заручиться поддержкой мужчин и избежать враждебности.
Половые предпочтения женщин часто отличаются от той формы, которую мужчины придали брачной системе. Когда речь заходит о том, кому с кем совокупляться, между представителями двух полов возникает определенный конфликт интересов. Как выразилась Хрди, «система размножения, наиболее подходящая гусыне, часто отличается от системы, предпочитаемой гусаком»[259].
Так или иначе, пора отказаться от мифа о том, что мужское половое влечение сильнее женского и что мужчины бóльшие распутники, чем женщины. Мы дали этому мифу проникнуть в биологию в Викторианскую эпоху, когда его с энтузиазмом приняли как нечто само собой разумеющееся. Мы исказили реальность, чтобы подогнать ее под наши моральные стандарты. Этот миф все еще остается частью стандартного набора положений в учебниках по биологии, но доказательства в его пользу не очень убедительны. Становились известны все новые и новые свидетельства женской сексуальности как в отношении нашего вида, так и других. Похоже, что по сравнению с мужчинами женщины ничуть не менее инициативны и предприимчивы в своей сексуальности, пусть и по другим эволюционным причинам.
Проблема женской инициативы поднималась и в отношении Диего — гигантской черепахи с легендарным либидо. Нам говорят: если бы не он, к настоящему времени его биологический вид уже полностью бы вымер. Но позже выяснилось, что Диего был отцом всего 40 % потомства, рожденного в рамках проекта по размножению. Второй самец со скучным именем Е5, по всей видимости, взял всю самую тяжелую работу на себя. По словам американского биолога Джеймса Гиббса, который проводил анализы на отцовство, все внимание досталось Диего, поскольку он был «яркой личностью — довольно агрессивным, активным и шумным во время спаривания». Отметив, что Е5 вел себя тише, но был более успешным, исследователь добавляет: «Возможно, он предпочитает спариваться по ночам».
Осмелюсь предположить, что самки черепах также
