о том, кого бы они гипотетически столкнули на железнодорожные пути перед приближающимся поездом, чтобы спасти других, девять из десяти участников исследования обоего пола предпочли сбросить мужчину, а не женщину. Причины, которые они называли, варьировались от «женщины хрупкие, и это было бы морально неприемлемо» до «я ценю женщин и детей выше, чем мужчин»[269].
При определенных обстоятельствах и в ограниченной степени эти предрассудки дают женщинам возможность защитить других. Так, летом 2020 г. сотни матерей создали живую стену в Портленде (Орегон). Они организовали защиту демонстрантов от вооруженных федеральных силовиков, которые явились подавлять протесты в городе. Участницы этой «Стены матерей» — одетые в желтые рубашки и в большинстве своем белые — держались за руки перед протестующими и скандировали: «Федералы, прочь! Здесь матери!»
Пример такого нежелания причинять вред женщинам из реальной жизни был продемонстрирован во время Второй мировой войны. Отряды нацистов, которые без колебаний казнили мальчиков и мужчин, взбунтовались, когда им приказали поступить так же со множеством еврейских женщин и детей. Даже Адольф Эйхман не мог помыслить о настолько ужасающем поступке и предсказывал, что это сведет людей с ума. Требовалось найти какой-то выход. Обратите внимание, что беспокоился он о душевном здоровье членов отрядов, а не о судьбе их жертв. Газовые камеры посчитали идеальным вариантом, поскольку они позволяли палачам выполнять свою работу, не видя, как их жертвы умирают. Этот метод помог преодолеть сильный психологический барьер. Многие историки считают, что без этого чудовищного изобретения холокост не сопровождался бы массовым убийством женщин, детей и стариков. Он никогда не достиг бы своих истинных масштабов[270].
Разница в смертности мужчин и женщин во время войн приводит к долговременным последствиям в межгендерных отношениях. Например, Советский Союз понес страшные потери в ходе Второй мировой войны. Гибель почти 26 млн человек, большинство из которых были молодыми людьми, серьезно нарушила баланс на брачном рынке. Это привело к тому, что женщин оказалось на 10 млн больше, чем их потенциальных партнеров-мужчин. В результате в послевоенное время мужчины правили бал на брачном фронте и фривольно вели себя по отношению к женщинам. Родилось множество внебрачных детей. Более того, государство освободило отцов от какой-либо законной ответственности. Матерям-одиночкам, родившим детей вне брака, не позволяли даже упоминать имя отца в свидетельстве о рождении[271].
Теперь, когда мировые войны остались далеко позади, соотношение мужчин и женщин в большинстве западных стран снова выровнялось. Все испытали облегчение, когда призыв в армию был приостановлен, но это повлекло за собой непредвиденные последствия. Мужские привилегии стали еще более вопиющими в отсутствие уравновешивающего их ужасного дамоклова меча, нависшего над головами всех молодых людей. Теперь, когда у нас появилась возможность жить спокойно, не опасаясь новой войны, мы еще яснее увидели, насколько легко живется некоторым мужчинам. Эти перемены, наряду с уменьшением размера семей, вызванным распространением оральных контрацептивов, позволили женщинам диктовать свои условия. Вновь актуальная сегодня, дискуссия о гендере проистекает из этих демографических изменений в обществе.
Следуя за шимпанзе в Национальном парке Гомбе-Стрим, приматолог Барбара Сматс дала отпор самцу по имени Гоблин. Он пытался запугать женщину и стащить ее любимый дождевик. Гоблин преследовал Сматс несколько дней, пока она не решила, что с нее хватит. Во время схватки за дождевик она инстинктивно врезала ему по носу:
Когда я ударила его, Гоблин превратился в хнычущего ребенка и побежал к Фигану, альфа-самцу, за утешением. Не глядя на него, Фиган протянул руку и несколько раз похлопал Гоблина по макушке. Позже я осознала, что Гоблин вел себя со мной так же, как с некоторыми взрослыми самками шимпанзе[272].
Будучи подростком, Гоблин принадлежал к обезьянам того возраста, когда самцы заняты запугиванием самок с целью утвердить свой статус. Точно так же он поступал со Сматс. Сматс пыталась не обращать внимания на его провокации, но потом, глядя на самок шимпанзе, она поняла, что «игнорируя Гоблина, я не сумела подать ему четкий сигнал». Лучшим ответом было дать ему сдачи. После того как она ему хорошенько врезала, он больше ей не докучал.
Самцы шимпанзе демонстрируют и другой вид домогательств, который напрямую связан со спариванием. Он по большей части направлен на фертильных самок и может быть жестоким. В Национальном парке Кибале в Уганде самцы даже применяли оружие: они избивали самок здоровенными дубинами. Впервые это явление наблюдали во время нападения на самку по имени Оутамба с набухшими гениталиями. Исследователи видели, как высокоранговый самец Имосо взял в правую руку палку и пять раз сильно ударил Оутамбу. Это утомило самца, и он на минуту прервался, прежде чем продолжить избиение. Теперь у Имосо было две палки, по одной в каждой руке, и в какой-то момент он повис на ветке над своей жертвой, пиная ее ногами. Наконец, маленькая дочка Оутамбы пришла матери на выручку и принялась колотить Имосо по спине кулаками, пока тот не отступил.
Метод, продемонстрированный Имосо, вдохновил подражателей. Следуя его примеру, другие самцы стали поступать так же. Они всегда выбирали деревянное оружие, что исследователи восприняли как признак самоограничения. Самцы могли бы воспользоваться камнями, но это бы ранило или убило их партнерш, к чему они не стремились. Их целью было добиться покорности[273].
Способствует ли такое поведение размножению у самцов? Этим вопросом эволюционные биологи задаются применительно к любому типичному поведению. Действительно имеются свидетельства, что у самцов, которые тиранят самок, рождается больше потомства, но чем именно вызвана эта корреляция, остается загадкой. Поскольку совокупление редко следует за избиением самки самцом, эта связь, по-видимому, опосредована. Может быть, агрессивные самцы внушают страх, из-за которого самка не посмеет им противиться в решающий момент, или, быть может, такие самцы производят более жизнеспособную сперму. Этого мы не знаем[274].
Значительно более выраженной формой принуждения является изнасилование, которое у животных обычно называют «принудительным спариванием», чтобы избежать человеческих коннотаций с вышеуказанным термином. На протяжении многих лет ФБР определяло изнасилование как «половое сношение с женщиной с применением силы и против ее воли». Тем не менее это довольно невыразительное определение подразумевает, что изнасиловать можно только женщину. Согласно определению ФБР 2013 г., изнасилование — это проникновение во влагалище или в анус без взаимного согласия[275]. В случае других приматов это определение подразумевает, что самец держит самку силой и проникает в нее, пока та пытается высвободиться. Но в случае такого определения принудительное спаривание происходит очень редко. У шимпанзе подобное наблюдалось всего несколько раз — когда с самкой пытались совокупиться ее сыновья или
