выдыхая дым. — Больше не хочешь к нему?
— Не хочу, — буркнула. — А ты все еще ревнуешь меня к нему?
— Ревную? — Дамиан оскалился. — Нет, Мила, все куда, бл*ть хуже. Ты пробыла у него меньше двух гребанных месяцев, но когда я приехал за тобой, ты уже стояла в белом платье и говорила о том, как много вы лижитесь.
У меня щеки стали пунцовыми и я, не сдержавшись, опустила взгляд в пол. При этом, очень отчетливо ощущала волну ярости исходящую от Дамиана. Ту, которую он до этого сдерживал.
За все это время мы ни разу не затрагивали тему Адана, будто тогда вообще ничего не произошло, но пришло время это сделать. Вот только, были произнесены лишь первые фразы, а воздух в комнате уже заискрился жуткими и жгучими искрами, так же наполняясь серым сигаретным дымом.
— Монтеро тебя принудил?
Я хотела кивнуть, но тогда это было бы ложью, а я не хотела, чтобы наши отношения строились на неправде. Она рано или поздно раскроется и будет только хуже. Нет, следовало быть честной.
Я отрицательно качнула головой и увидела, как буквально за мгновение глаза Дамиана наполнились адом. Буйствующим и истязающим. Таким, что мог сокрушить за считанные мгновения.
Ариас докурил сигарету, но сразу взял следующую. Глубоким вдохом наполнил легкие дымом и, не отрывая от меня взгляда, спросил:
— И как далеко ты позволила ему зайти?
— Только поцелуи, — я переступила с ноги на ногу и, села на кожаный диван. Чувствовала, что Дамиана мой ответ не удовлетворил, поэтому сказала: — Когда я только очнулась в доме Адана, в голове происходило черти что. Наверное, у меня там была каша до момента полного возвращения памяти, но тогда Адан не пытался настроить меня против тебя. Все сводилось к тому, что он просто не рассказывал мне правду и говорил, что я сама все вспомню.
Ариас все так же курил и буквально прожигал меня взглядом и из-за той жуткой тяжести, которая исходила от Дамиана, атмосфера в комнате еще сильнее накалилась и доходила до грани, так же ощутимее пылая.
— Адан предложил мне отношения. Ты злишься на то, что я так быстро согласилась…
— Нет, я в ярости, из-за того, что ты вообще была рядом с ним.
— Помнишь, я говорила, что даже малейшая грубость с твоей стороны, делает мне намного больнее, чем более жестокие поступки других людей? Так вот я вообще реагирую на тебя сильнее, чем на остальных. Нет. «Сильнее» это не то слово. Из-за тебя у меня вообще горит сознание.
Я ненадолго замолчала, пытаясь собраться с мыслями и уже на этот раз Дамиан меня не перебивал. Он внимательно слушал.
— К сожалению, так получилось, что я забыла многое хорошее, связанное с тобой, но помнила плохое. Это трудно объяснить, но мысли о тебе очень сильно ранили и пугали в тот момент, как с Аданом… с ним было никак. Он целовал, а у меня ноль реакции, но в те дни у меня это ассоциировалось со спокойствием. Поэтому я и не хотела уходить со свадьбы. Стоило мне увидеть тебя, как меня начало трясти. Я тогда и правда к Адану хотела, но, опять-таки, лишь потому, что рядом с ним никак, а рядом с тобой душу разрывало на части.
— Ты меня боишься?
— Нет, — я тут же отрицательно покачала головой. — Вообще не боюсь, но я это понимаю сейчас, когда уже могу трезво соображать, а тогда ты мне чуть ли не врагом казался. И, знаешь, сейчас я осознаю, насколько сильно тогда была потеряна. Я не понимала саму себя и… Я в самолете сказала, что мне плохо рядом с тобой. Нет, на самом деле мне плохо без тебя. Уже сейчас я понимаю это особенно ясно.
На столе стояла пепельница, но Дамиан выбросил окурок в открытое окно, после чего буквально двумя шагами преодолел разделяющее нас расстояние и, подхватив меня за талию, поднял. Усадил на стол и прижал к себе с такой силой, что тело заныло. В тот же момент, была в действиях Ариаса некая бережность. Та, которая, несмотря на сильное желание сорваться, не позволяла этого сделать.
— Моя, — его дыхание опалило шею и я тут же покрылась мурашками, но обняла Дамиана и сама потянулась к нему за поцелуем.
— Мой, — прошептала в любимые губы и пальцами сжала черную ткань рубашки.
Дыхание мгновенно сбилось и в груди все защекотало острыми импульсами, которые за считанные секунды распространились по всему телу, заставляя меня поерзать и вместе с этим случайно потереться об Дамиана.
Он рыкнул и, подобно голодному зверю, набросился на мои губы жарким поцелуем. Смял их и проник в мой рот своим языком, полностью забирая на себя всю инициативу, а я только и могла, что дрожать и хвататься за Ариаса, пытаясь еще сильнее прижаться к нему, хотя, между нами и так не было даже миллиметра расстояния. И все равно мне хотелось больше и сильнее. Так, чтобы Дамиан уже не церемонился. Желала его мощи и полного отсутствия граней.
Вот только, Ариас внезапно прервал поцелуй. Я недовольно замычала, а он вплел пальцы мне в волосы и сжал их.
— Мила, посмотри на меня, — от его глубокого голоса, сейчас утяжеленного хрипотцой, внизу живота заныло, но, пытаясь ухватиться за тот островок сознания, который еще не был затуманен, я, слушаясь Дамиана, подняла взгляд. — Ты моя женщина. Только моя.
Он произносил эти слова так, будто впечатывал мне их в сознание. Или же в очередной раз ставил на мне свою метку. Покрывал собой. А мне это нравилось. Насколько же будоражаще приятно принадлежать парню, от которого сама сходила с ума.
Губы Ариаса вновь оказались на моих, но уже вскоре опустились вниз. Сначала на шею, а потом, отодвигая халат, Дамиан укусил меня за плечо, тут же покрывая покрасневшую кожу короткими поцелуями, от которых перед глазами заискрилось и сознание мгновенно опустело, уже теперь полностью покрываясь туманом.
Я отчетливо ощущала жажду Ариаса. Ту, которая пожирала его изнутри, но которой он сопротивлялся, а мне хотелось, чтобы она взяла верх. Потому, что, проклятье, я тоже хотела его. Соскучилась по близости и в ней нуждалась.
Вот только, прямо сказать об этом смущалась, из-за чего попыталась подразнить Дамиана. Сделать так, чтобы его внутренний зверь сорвался.
— Подожди, — прошептала. — Сядь на диван.
Ариас поднял на меня взгляд и я заметила, что его собственные глаза сейчас были очень темными. Почти как небо во время шторма.
Я подтолкнула его в плечо, но, казалось, что прикоснулась
