Препятствия на пути к современному экономическому росту
Отсутствие научного образования, возможностей для предпринимательства или же того и другого вместе служат основными причинами того, почему современный экономический рост не затронул большее число стран.
Во-первых, зависимость от продажи сырья может удерживать страны на низком уровне развития. Многие общества могли на короткое время обеспечить экономический рост и средний уровень благосостояния, продавая природные ресурсы более индустриализованным странам. Аргентина продавала шерсть и говядину, Куба — сахар, Замбия — медь, Нигерия и Мексика — масло, Бразилия и Малайзия — каучук. Есть и множество других примеров. Пока их товары можно было продавать по высоким ценам, эти страны процветали. Но если в индустриальном мире происходил кризис и спрос падал, если на рынок выходил другой производитель или появлялся искусственный заменитель, товарный рынок переживал настоящий крах. Страны, больше зависящие от продажи сырья, чем от продажи товаров собственного промышленного производства, напоминают Европу, торговавшую серебром из своих американских колоний в XVI в.: они могли преуспевать благодаря природным ресурсам, однако одно лишь это не могло сделать их лидерами мировой экономики.
Причина этого в том, что сырье не позволяет обеспечить траекторию для дальнейшего роста. Производство сахара, добыча меди или алмазов не требует высококвалифицированной рабочей силы или серьезного технологического прогресса. Кроме того, реальный прирост стоимости и доходов наблюдается не в тех странах, которые производят и добывают это сырье, а в тех странах, которые его обрабатывают, превращая его в конфеты, модные кофейные напитки, медную проволоку или украшения с бриллиантами. Наибольшую финансовую выгоду приносит обработка и создание ценных продуктов, а не производство сырья.
Однако в обществах с большим неравенством и привилегированными элитами, получающими основную выгоду от продажи товаров, что-либо изменить нелегко. Элиты, нуждающиеся в неквалифицированной рабочей силе для дешевого труда, не заинтересованы в предоставлении технического образования широким слоям населения. Не нуждаются они и в промышленниках для создания новых отраслей, которые могли бы стать источниками власти или патронажа, угрожающих политическим и экономическим позициям элит. Сюда относится печальная история о том, как богатейшие районы Латинской Америки в XVIII в. — сахарный остров Гаити, каучуковые и сахарные плантации северной и центральной Бразилии, оловянные рудники Боливии — сегодня оказались среди беднейших в мире. Большое социальное неравенство и корыстные элиты, богатство которых зависит в основном от производства и добычи сырья, — одна из причин, почему не удалось модернизировать или индустриализировать эти регионы.
Вторым препятствием на пути к современному экономическому росту являются просчеты в инвестициях в образование. Многие страны, наблюдавшие за успехами Запада, не оценили то, насколько этот успех зависел от универсальности образования, свободы мысли, технического обучения квалифицированных рабочих и воспитания одаренных инженеров. Вместо этого они посчитали, что достаточно будет высшего образования как такового, вне зависимости от специализации. В результате миллионы долларов были потрачены на обучение специалистов по таким традиционным дисциплинам, как право, управление, социология, искусствоведение, гуманитарные науки, медицина, бухгалтерское дело, даже богословие, — но никакой поддержки инженерному делу и предпринимательским талантам, которые создали бы современную экономику, способную дать работу массе представителей гуманитарных и естественных наук. Итогом этого стала огромная безработица среди людей с избыточным образованием, которая вела к общественному недовольству, а не экономическому прогрессу.
Многие развивающиеся страны также тратили слишком много на университетское образование — обучавшее представителей обеспеченных слоев (и часто создавало излишек высокообразованной, но безработной и неудовлетворенной молодежи) — и гораздо меньше на начальное, среднее и техническое образование, которое могло бы позволить гораздо большему числу людей сделать свою жизнь лучше. Ограниченные и неверно направленные инвестиции в образование нанесли, пожалуй, столько же вреда перспективам роста, сколько и недостаток затрат на образование.
Третьим препятствием на пути к современному экономическому росту является отсутствие возможностей для людей с образованием, идеями и талантом создавать новые отрасли. Социалистические страны — будь то коммунистические (как Куба) или некоммунистические (как Индия) — сумели создать современные системы образования и обучить тысячи выдающихся ученых и талантливых инженеров. Однако они распределялись на работу на государственных предприятиях, где требовалось лишь выполнение норм выработки, и не имели возможности участвовать в создании новых отраслей или извлекать выгоду из собственных идей. Подобные компетентные ученые и инженеры зачастую выполняли производственные задания и участвовали в индустриализации, заимствующей и копирующей модели, разработанные в других странах. Но не давая своим собственным инженерам и промышленникам возможности открыть свои собственные фирмы и предприятия, основанные на создании новых продуктов и процессов, социалистические общества могли лишь следовать за мировыми экономическими лидерами, а не входить в их число.
Четвертый путь к бедности — создание закрытой экономики. Многие преуспевающие страны, включая Соединенные Штаты, Британию и Японию, прибегали к ограничению рынка или тарифам для защиты специфических отраслей или оказывали поддержку определенным фирмам и предприятиям с целью повышения их конкурентоспособности в мировой экономике. Однако целью подобной стратегии всегда было повышение прибыли и более эффективная конкуренция, а не полное блокирование торговли. В противоположность этому, ряд развивающихся стран отреагировал на разрыв между Западом и остальным миром попыткой закрыть свои страны для западных промышленных товаров и наладить производство собственных. Поначалу это казалось неплохой идеей. Однако, закрывая свою экономику, эти страны также лишали собственных инженеров возможностей и стимулов для инноваций и повышения конкурентоспособности. Как и социалистические страны, они погрязли в устаревших производственных технологиях. И лишь когда их экономика открылась для конкурентной борьбы, они начали развиваться.
Наконец, еще одним путем к бедности, встречающимся в сегодняшнем мире гораздо реже, но довольно типичным для большей части истории, было подавление инноваций со стороны религиозной ортодоксии или религиозное образование, вытеснявшее научное и техническое образование. Там, где новые идеи воспринимаются как греховные, а не достойные восхищения достижения, а изучение традиционных верований считается более престижным и лучше вознаграждаемым занятием, чем изучение современной науки, инновации вряд ли могут стать основой повседневной экономической жизни!
Часть ответственности за вредную ортодоксию лежит и на экономистах. На протяжении многих лет европейские экономисты не могли понять переосмыслить свою собственную историю и осознать ценность толерантного правления, качественного технического образования и инновационного предпринимательства для обеспечения современного экономического роста. Вместо этого они полагали, что для роста вполне достаточно более эффективного использования ресурсов страны, накопления капитала или доступности кредитов, а инвестиции и образование просто к ним приложатся и вызовут технический прогресс. На деле же эти ошибочные взгляды привели к политике, поддерживавшей эксплуатацию природных богатств страны или содействовавшей чрезмерным затратам капитала и увеличению задолженности развивающихся стран, а вовсе не к росту. Страны, избравшие свой собственный путь развития, вроде Японии и Южной Кореи, зачастую от этого выигрывали, по сравнению со странами, которых убеждали следовать экономическим рекомендациям международных организаций по развитию.
Сегодня экономисты все чаще соглашаются с тем, что любая страна с толерантным и эффективным правительством, основательным техническим образованием и открытой экономикой, поддерживающей предпринимательство и торговлю, сможет построить современную экономику и догнать страны Запада.
Грядущий прогресс остального мира
Хотя данные препятствия являются основной причиной бедности в мире, все же есть надежда, что они будут преодолены. Все больше стран, от Китая и Индии до Польши и Ботсваны, стали осознавать, что на пути к современному экономическому росту просто необходимо, чтобы современное техническое образование было общедоступным, а предприниматели и инженеры имели возможность объединить свои таланты и открыть свое дело. Для успеха на начальном этапе подобные новые компании могут воспользоваться запасами природных ресурсов или дешевой квалифицированной рабочей силы своих стран. Однако для поддержания современного экономического роста они должны предоставить работникам и фирмам возможности для карьерного роста, используя все более квалифицированные кадры, и становиться все более конкурентоспособными на международном рынке. В итоге даже для того, чтобы поравняться с лидерами промышленного мира, им необходимо наладить выпуск новой продукции и разработать новые производственные процессы, в которых они были бы инновационными лидерами.
